Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

Снейп стал растирать её правую ногу. Она пододвинулась к краю сиденья, чтобы он смог дотянуться до бёдер. Лосьон оказался холоднее, чем ожидалось. Её ноги покрылись мурашками, когда он принялся за другую. Вскоре холод исчез, и она потыкала пальцем собственное бедро, проверяя, изменилось ли что-нибудь.

— Думаю, теперь ты сможешь ходить, — заявил он, убирая банку. Северус подошёл к раковине и смыл с рук лосьон, затем вернулся и присел рядом с ней на корточки. Его рука скользнула по внутренней стороне её бедра и коснулась лобковых волос. — Сейчас я вытащу пробку, а ты будешь смотреть мне в глаза. Мне всё равно, как сильно тебя это смущает. Ты не отвернёшься. Я ясно выразился?

— Да, сэр.

— Хорошо, — он встал и заставил её немного наклониться вперёд. — Тужься.

Гермиона постаралась вытолкнуть предмет, и он извлёк пробку, немного пошевелив ею из стороны в сторону. Вода тут же вылилась из неё вместе с содержимым кишечника. Она вспыхнула так ярко, что ей показалось, будто к щекам прижали пару разогретых утюгов.

Северус очистил пробку заклинанием и положил её на дно раковины. Присев на корточки, он убедился, что Гермиона смотрит ему прямо в глаза, а не пялится на пряжку его ремня. Она действительно делала, как он велел, — не отводила взгляд, хотя её лицо горело ярче, чем когда-либо. Его рука снова легла ей между ног, щекоча лобок в качестве награды.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он, удерживая её взгляд. — Не торопись. Мне придётся придумать ещё какое-нибудь наказание, чтобы ты опять не возбудилась. Что удержит вас от плохого поведения, мисс Грейнджер?

Гермиона сглотнула, отчаянно думая над вопросом и пытаясь не обращать внимания на жутко смущающие звуки.

— Ваш член, сэр.

Он ухмыльнулся.

— Мой член? Такая поблажка кажется неуместной для столь непослушной девчонки.

— Я буду хорошей девочкой.

— Хм-м… — он сделал вид, что обдумывает эти слова. — А что должны делать хорошие девочки?

— Слушаться.

Уголок его рта приподнялся вверх.

— Слушаться? — поток воды начал ослабевать, и скоро она должна была опустеть. — Значит, кончая, когда тебе вздумается, ты понимала, что ведёшь себя плохо?

— Да, сэр.

— Ты примешь любое наказание на мой вкус и поблагодаришь меня за это?

— Хорошо, сэр.

Он нащупал пальцем клитор.

— Полагаю, мы пришли к своеобразному соглашению. Мне нравится, когда ты так мило краснеешь. Тебе идёт этот оттенок.

Она смущённо прикусила губу, скрывая улыбку.

— Думаю, сегодня нам придётся задействовать все твои дырочки.

Гермиона не понимала, продолжают ли они играть или наказание превратилось в самое что ни на есть настоящее, но была вынуждена с ним согласиться.

— Да, сэр. В хозяйстве всё пригодится.

Северус улыбнулся.

— Тогда предлагаю начать.

Она усмехнулась, когда он расстегнул молнию на брюках и взялся за ремень. Соблазнительное зрелище отвлекало её от мыслей о протекающей заднице. Его член выглядел упругим и тяжёлым — более чем полувозбуждённым, но ещё не совсем готовым для неё. «Он будет таким, когда я с ним закончу».

— Открой рот.

Гермиона выполнила приказ.

— Без рук. Облизывай его, пока я не скажу тебе остановиться.

— Да, сэр, — согласилась она.

Наклонившись, девушка провела языком от головки до самого корня, так что чёрные лобковые волосы защекотали ей нос. Наслаждаясь щекоткой, она уткнулась в его лобок, лаская основание. Член всё сильнее подёргивался по мере того, как она приближалась к головке. Ей хотелось потянуть время перед самым сладким моментом. С кончика обильно сочилось предсемя, и когда она добралась до него, головка настойчиво требовала уделить ей внимание. Она облизала её дочиста, а затем принялась дразнить эластичную кожистую складку с нижней стороны. Как только она заскользила языком по уздечке, он протянул руку и приподнял член так, чтобы она получила больший доступ. Другой рукой Северус приспустил брюки вместе с боксерами ниже бёдер.

— Спускайся вниз и пососи яйца.

Гермиона провела языком вниз по нижней стороне пениса, неспешно прокладывая путь к мошонке. Она поцеловала его покрытые волосками тёплые яички и не могла не подумать о том, как возбуждающе те шлёпали по клитору, когда он трахал её сзади. Сложно было сказать, когда изменилось её отношение к этим немного несуразным шарикам, но со временем она стала обожать их. С ними было забавно играть, и, если она вела себя осторожно, ему нравилось всё, что она с ними делала. Вероятно, всё же больше всего, когда она нежно обхватывала их губами и всасывала, а также мягко потягивала за них. Она взяла одно яичко в рот, совмещая и ту, и другую манипуляцию — посасывала, в то время как сама отстранилась, оттягивая мошонку. Снейп тихо вздохнул и поощрительно провёл рукой по её щеке.

— Хорошая девочка, — промурлыкал он.

Гермиона поворачивала голову из стороны в сторону, меняя угол. Он сжал основание члена — значит, был уже близок. Слишком близок к финалу. Отпустив его со смачным хлопком, она прильнула губами к другому яичку, приветливо перекатывая его во рту. Шумно вздохнув, Северус погладил её по затылку. Она знала, что через минуту ей придётся вытаскивать лобковые волосы изо рта, но в данный момент Гермионе было всё равно. Оно того стоило, чтобы услышать, как он изо всех сил пытался не стонать.

— Достаточно. Вернись к члену.

Он направил ствол ей в рот, и Гермиона втянула губами влажный кончик. Она старалась вобрать столько, сколько могла, но как всегда чувствовала, что не обойдётся без помощи рук: осталось слишком много длины, не помещавшейся во рту. Должно быть, Северус не возражал, поскольку рычал сквозь сжатые зубы, как обычно при приближении оргазма.

— Ты же хочешь проглотить, не так ли?

Она с энтузиазмом кивнула, не выпуская его изо рта.

— Угу!

Он улыбнулся.

— А как насчёт того, чтобы я кончил на твою грудь?

Гермиона снова кивнула.

— М-м-м!

— Надо же, ты ведёшь себя очень хорошо! Похоже, с помощью члена тебя действительно можно держать в узде, — он обхватил рукой основание. «Не так мне хотелось бы это сделать, но если я собираюсь продержаться подольше, нужно сбросить напряжение». — Сядь поудобнее. Приподними их для меня.

Гермиона затаила дыхание, когда он начал быстро дрочить над подставленной грудью. Она старалась поднять повыше свои упругие холмики, для лучшего прицела. Цепочка тихонько позвякивала, аккомпанируя его учащённому дыханию в общей тишине.

— Сними их! — выдохнул он. — Быстро!

Она освободила свои соски и поморщилась, когда те снова наполнились кровью. Когда Гермиона опять подставила грудь, соски словно наэлектризовались; она могла поклясться, что чувствует каждую молекулу воздуха, отскакивающую от них. Она застонала, когда он провёл головкой по одной из пульсирующих вершинок.

— Пожалуйста, сделайте это,