Заперты в люксе. Босс моего жениха - Ксения Фави

с Веней, айтишником. Вот он и пробил, когда был вход в систему. Ребят поспрашивали — Кирилл в тот день работал, оставался допоздна. В общем, мы в полицию со всем этим собрались…

— А ко мне вы почему не собрались?!

Впадаю в шок.

— Так Авдеев — ваш друг, и Киря — его сынулик. Все ребята сказали, бесполезно к вам даже соваться.

— Вашу ж мать… Что дальше было? — цежу сквозь зубы.

— И среди нас крыса завелась. Авдееву слили. Он меня к себе вызвал и денег предложил.

Все интереснее, блять, и интереснее!

— Дальше.

— Ну, дал денег, чтобы я молчал. Тут ведь не только Кирина, но и его карьера под угрозой оказалась. Репутация его.

— А свою репутацию ты ради бабла спокойно на кон поставил?

Юрий поджимает губы. Потом все же рассказывает.

— Почти сразу вы меня уволили. Наверно, из-за Данки? Спали с ней уже тогда?

— Заткнись…

— Короче, уволили вы меня. Ну я и ушел. Совесть немного помучила, но не думаю, что вы поверили бы мне. А когда выяснилось, что вы с Даной!

— Сейчас почему рассказал? — щурюсь.

Но Юрий только хмурит лоб.

На эмоциях. А может, ангел-хранитель сильный у парня. Потому что, если все это правда…

— Ты хоть понимаешь, с кем связался? — говорю совсем не про себя. — Думаешь, Авдеев тебе денег сунул и забыл про такую бомбу замедленного действия?

— Вы о чем? — таращится.

— У тебя информация, которая уничтожит его. После такого его вахтером никто не возьмет. Я не знаю, чем он думал, если это правда. Почему сразу не пришел ко мне. Но то, что он попытался все от меня скрыть — очень сильный косяк, как управляющего. Да и как человека в определенных кругах.

— Мы пообещали молчать…

— Оно и видно. У кого хранятся доказательства?

— А Пашки, Вени… И у меня копия есть.

— Значит так, — говорю более чем серьезно, — завтра с утра, чтоб все трое как штык были у меня со всей информацией. Независимый эксперт ее проверит. А после я сам разберусь с Алексеем, либо разберусь с вами. Бежать за границу не советую, не таких находили.

— Да не вру я.

— Тогда тем более ко мне без резких движений. Если кто поинтересуется, зачем я к тебе приезжал, скажешь, разборки чисто из-за Даны. И про нее забудь! Подумай о своих проблемах.

Лёха жестокий. Сколько раз я его тормозил. В случае с Юрой и его ребятками тормозить было бы некому. Парни встряли бы по полной. Могли бы поплатиться здоровьем, если не жизнью…

Я не легковерный, но зачем Юре мне врать? Он мог ляпнуть, но не продержался бы долго. Уже бы признался, что хотел просто позлить. Да и логичной вся картина выглядит. И ради сына Авдеев правда мог бы…

Потому и Дану хотел от меня убрать. Чтобы не прибежала ко мне, когда он по-настоящему прессанет Юру.

Выхожу, вижу пропущенный от Даны. Честно, не представляю, как ей все рассказать.

Что пока она готова была на многое, чтобы помочь жениху, он тупо ей врал. Забрал деньги и наплевал на справедливость с большой колокольни. Мы еще не были вместе, Дана переживала за Юру, а он уже вел переговоры с Авдеевым.

Ее розовые очки разобьются еще раз.

В любом случае, для начала мне нужно разобраться во всем самому. А потом… Я отвлеку Дану на другие события.

Не знаю, почему, но именно сегодня на фоне всей херни со слухами и старым другом я на это решился. И да, надо бросать материться.

— Танюш…

— Когда ты так начинаешь, тебе точно что-нибудь надо. Не говори, что вы поругались с Антоном и надо вас помирить! У меня самой с ним сейчас нелады.

— А почему? — вскидываю бровь. — Нужна помощь?

Говорю с долей иронии. Я никогда не был посредником в отношениях с сестрой и братьями. Этим у нас Танюшка и иногда Антон занимаются.

— Забудь. Ты чего звонишь?

— Кольцо подобрать поможешь?

28

Дана

Шульгин вернулся какой-то задумчивый. Я и сама немного заморочена звонком Юриной мамы. Но Макс просто бьет рекорд по молчаливости.

Впрочем, нет смысла бояться, что он ко мне охладел. Потому что прямо в прихожей впился мне в губы с такой жаждой. На грани с отчаянием. Я даже спросила, не случилось чего?

— Все в норме, детка. Я в душ.

Обычно он не бежит мыться вот так сразу. Может, поваляться со мной, поболтать. Поужинать даже.

Что-то точно произошло.

Мм… И пытать его не хочу. И быть в стороне как-то трудно.

Медленно иду за ним в спальню. В ванной уже слышится душ. Он буквально убежал под струи. Что хочет смыть с себя?

Ладно. Захочет — расскажет. Но сейчас мне очень хочется быть с ним близко. Прогонит, так прогонит…

Тоже снимаю с себя одежду. Я успела переодеться, так что это домашние шорты и майка.

Дверь Макс не запер, с чего. Но думаю, не ждал, что я приду к нему… По крайней мере, в темных глазах точно сквозит удивление. А на губах… вспыхивает хитрая улыбка.

Фу-ф, я выдыхаю немного.

— Дана Тимофеевна!

Прикусываю губу.

— Давно хотела так к тебе вломиться…

Уголки его губ дергаются. Но в улыбке не расплываются. Его как будто охватывает напряжение.

Или я ошиблась, и он все-таки злится на меня? За что?

Он выключает воду. Встречаемся взглядом.

Шульгин с явным усилием выдыхает, раздувая ноздри. Его глаза тем временем гипнотизируют меня. Серьезный цепкий взгляд.

Во мне зреет догадка, что это все же не злость, а… сильное желание.

И как будто подтверждая мои мысли, Максим скользит ладонями по моей талии, оттесняет меня к стенке душа. Мои лопатки касаются чуть шероховатой, теплой от пара плитки.

Мой мужчина уже очень-очень близко. Почти вплотную. Наклоняется к уху.

— А ты умеешь улучшить день…

Он прижимается ко мне, и кожей я чувствую, как наливается его плоть. Низ моего живота почти синхронно начинает набухать. Настолько сильно меня заводит его возбуждение.

В голове проносится мысль… Не знаю, насколько это было бы вовремя… Но мне хочется посмаковать сейчас именно его эмоции.

Макс тем временем находит губами мои губы. Глубоко целует. Рукой гладит бедро, мнет ягодицу.

Я хочу его, безумно. Но в то же время… Прикусываю его нижнюю губу и с оттяжкой разрываю поцелуй.

Выбираюсь из объятий.

— Что? — он тут же ловит мой взгляд.

Качаю головой с улыбкой. Отрываюсь от темного омута его глаз и смотрю ниже, еще ниже. Инстинктивно сглатываю.