Заперты в люксе. Босс моего жениха - Ксения Фави

— Вот такая ты мне нравишься.

Снова обескураживает.

— Какая?..

— Не зажатая. С замашками жены.

— Ой, Макс!

Какой еще жены? Нет у меня таких замашек и быть не может.

Но да, я расслабилась. Сколько можно стесняться. Тем более, после вчерашнего.

— К слову об этом…

— Ты решил поговорить о моих комплексах?! — не могу поверить.

Шульгин не любитель обсуждать эмоции. И тяги к психологии я за ним никогда не замечала.

— Не-ет, — усмехается.

— Тогда про что ты?

Он вдруг берет меня за руку. Тянет на кухню. Вижу там на нижних шкафчиках стоят коричневые бумажные пакеты из доставки. И аромат соответствующий — выпечка.

— Опять не приготовил завтрак своими руками? — подшучиваю над ним.

Внутри конечно же разливается не разочарование, а счастье.

— Не успел, — Макс чего-то хмурится.

Подводит меня за руку к белому обеденному столу, отодвигает такой же светлый мягкий стул. Жестом просит присесть.

Слушаюсь и жду, что будет дальше.

Максим тяжело вздыхает. Да что происходит вообще?

— Дан, сразу предупреждаю, что мне не так легко это сказать…

Я инстинктивно забираю у него руку. В душе начинает расползаться тревога. О чем он решил поговорить? Уж не про то, что ему не нужны отношения?

— Скажи, что хочешь, — прошу тихо.

— Дана…

Он только что возвышался надо мной и вдруг опускается вниз. Не сразу понимаю, что он хочет сделать.

Потом вижу, что Макс… Опустился перед мной на одно колено.

— По-моему, так это делается, — он улыбается, но видно что с большим напрягом.

У меня немая сцена.

— Дана, — вижу, как вздымается его грудь, — ты можешь сказать, что прошло не так много времени, но прошу… просто поверь мне. Детка, я очень тебя люблю и хочу, чтобы мы поженились, — он поднимает на меня такой непривычный для него робкий взгляд, — ты выйдешь за меня?

Потом словно спохватывается и раскрывает коробочку, которую держал в правой руке. Она необычного для ювелирки нежно-зеленого цвета. И кольцо в ней тоже нестандартное.

Я никогда толком не носила украшения из золота и дорогих камней. У меня всегда была лишь симпатичная бижутерия.

Да и не грезила я никогда такими вещами! Строгие сверкающие серьги и колье навевают на меня скуку.

Но это кольцо абсолютно другое.

Оно, конечно, из драгоценных материалов. И вроде дорогого бренда, если я правильно узнала. Но такое нестандартное и милое!

Лимонное золото (вот эта разновидность мне нравится, у меня есть небольшие гвоздики из него). Цветок-четырехлистник из светлого перламутра. И посередине бриллиант… Среднего размера, чистый и очень красивый. Как и все кольцо. Ну, Макс!

Как завороженная протягиваю ему руку.

— Это "да"? — мужчина усмехается.

Смотрю на него хитро.

— Я бы и без кольца тебе не отказала, Шульгин. А уж с ним… Без вариантов.

Оба счастливо улыбаемся, пока Макс надевает мне кольцо. Прелестно.

— Подходит под серьги, — он смотрит на меня.

Да, у меня в ушах такое же золото. Но мне не до стиля.

— Максим…

— Что, детка? — берет мои руки в свои.

А мне тоже не так легко говорить. Смотрю в его глаза.

— Я тоже люблю тебя. Очень. И мне казалось, что рано… Что надо взять себя в руки, съехать от тебя… Не спешить. Но…

— Что но? — Макс поднимает брови.

— Но так не хотелось!

Мы замираем на миг и оба расплываемся в улыбках.

— А я тебе соврал, — говорит Макс, все еще легонько улыбаясь.

— В чем? — хмурю лоб.

— Я вез тебя сюда не на время. Это я так сказал, чтобы ты согласилась. Я не планировал отпускать тебя.

— Шульгин!

— Давай позавтракаем?

Главные слова сказаны, и после трудного дела не мешает подкрепиться. Мы пьем ароматный кофе, уничтожаем свежие круассаны и булочки с корицей. Время от времени приправляем и без того чудесный завтрак поцелуями.

Не помню, когда была настолько счастлива… Но после завтрака Макс говорит.

— Я должен еще кое-что тебе рассказать.

Предварительно утягивает меня на диван и крепко обнимает. Да, лежа в его объятиях мне легче это переварить.

— То есть Юра узнал правду еще до нашей командировки? Ну хоть не изначально участвовал во всем этом…

— Да, твой Юрий не главный злодей, — Максим хмыкает. В нем еще сидит толика ревности. — Но дурак. Он думал, что сможет договориться с Авдеевым, да еще получить выгоду.

— И сам в итоге все разболтал…

— Дело даже не в этом, Дан, — Шульгин прижимает меня крепче, — Авдеев бы это все так просто не оставил. За безопасность Юрия я не дал бы гроша.

— С Юрой что-то случится?! — мне все же не по себе.

— Теперь нет, — Макс говорит без удовольствия, — Лёхе будет не до него, да и смысл мараться. Теперь я все знаю.

— Отомстит?

— Ничего страшного не случится. Я прослежу. Но карьеру я Юрию испорчу. Не обессудь. В автосалон, да и в принципе в торговлю его вряд ли возьмут. Игры с собой я не прощаю.

— Юра и правда заигрался… — хмурюсь. — И ему очень повезло, что ты пошел к нему и спровоцировал на разговор. И… Просто знай, что я в любом случае на твоей стороне, господин будущий муж.

После этих слов Шульгин резко разворачивает меня к себе и с улыбкой впивается в губы.

29

Максим

Юра правда не главный подонок. Он просто слабак, каким мне сразу и показался. Хотел втихую навариться, наплевал на совесть и на свою тогда еще невесту.

Впрочем, об их с Даной отношениях что теперь рассуждать.

Да и в целом меня больше волнует не Юрий.

Вчера мы с Даной не выходили из квартиры. Отмечали наедине друг с другом нашу помолвку. И просто наслаждались и отдыхали от всего. При всей бурлящей страсти время с ней для меня действительно отдых.

А сегодня активный день. Пришла пора расставить все точки.

Ребята из айти-компании одного из моих друзей отписались — они готовы предоставить мне правдивый расклад. Реальны ли доказательства Юрия.

Хотя я и так знаю, что они реальны. Иначе Лёха бы с ним даже разговаривать не стал.

А еще сегодня в Москву прилетает Головин. Что-то они там с супругой никак не могли собраться, не знали наверняка. А тут собрались. И он, конечно же, хочет встретиться.

Мне вроде не до него. Но в то же время я почему-то рад, что именно сегодня он ко мне заедет.

Дана встретится с его женой отдельно, после того как Арина навестит здесь каких-то родственников.

Авдеева никто не предупреждал. Видимо, Юрий, наконец, понял всю серьезность ситуации и затаился, как