Найду тебя зимой - Лариса Акулова

спокойно, как никогда. Теперь-то я вижу то, на что долгое время закрывала глаза — Фёдор, вернувшись, принёс в мою жизнь лишь хорошее. Не преследовал каких-то злобных целей, всего лишь хотел быть рядом, и я решила помочь ему в этом, а заодно и себе, потому что уже устала от собственных закидонов. Какое же это счастье, просто жить тем, что есть.

А есть у меня немало, если задуматься, и дочь, и любимый мужчина — наконец-то я признаю, что побогаче некоторых. В соседней комнате спит Майя, я сама под боком у Федора, что может быть лучше? А уж после се-кса все мысли плохие пропадают из головы, будто тараканы, которых потравили специальным спреем. Теперь там блаженная пустота.

Так, наслаждаясь чужой близостью, расслабленная после множества орг-азмов, я засыпаю, обнимая Фёдора за талию. Сильное тело, испещренное шрамами после операции, дарит мне уверенность в завтрашнем дне.

Просыпаюсь утром первого января, впервые чувствуя себя за долгое время по-настоящему отдохнувшей. Настолько отдохнувшей, что не хочется дальше валяться в постели, наоборот, распахиваю глаза, готовые смотреть на мир ясным взором. Оказывается, что в постели мы с Фёдором не одни — в какой-то момент к нам забралась и Майя. Хорошо, что мы хоть успели переодеться, точнее, мужчина нас одел после ночных ласк, иначе бы я сейчас сгорала со стыда, представив, что может увидеть дочь. И я, и Победин обнимаем девочку, закрывая её своими руками от всего мира. На сердце опускается нежность, которая способна растопить любой, даже самый толстый, лёд. Мы прямо как та самая идеальная семья с фотографий в модных журналах. Разве что не хватает собаки в ногах, например, лабрадора. «Ну, ничего, со временем, может, и она у нас появится. А ещё малыш», — мечтательно думаю я, совершенно позабыв о том, как совсем недавно плевалась в сторону Фёдора. К хорошему привыкаешь быстро, как оказывается. Это истина жизни.

Решив не беспокоить уютный момент, я потихоньку выползаю из-под одеяла, стараясь никого не разбудить. Надеваю тапочки, которые принимают меня в свои тёплые объятия, выхожу за дверь, тихо прикрыв её за собой, так, чтобы звуки с кухни не разбудили моих дорогих. Но прежде чем готовить завтрак, думаю, лучше принять душ. И лишь раздевшись в ванной комнате я чувствую, как от меня нестерпимо пахнет мужским потом и мускусом — в какой-то момент Фёдор ночью заигрался и помечал своим семе-нем всё, до чего мог дотянуться. Типичный альфач, но сегодня мне это даже нравится — чувствовать чужую метку принадлежности, знать, что он считает меня своей, также как и я его моим. Провожу рукой по телу, разглядывая в зеркало многочисленные засосы и следы от чужих зубов. Немного жестковато, зато от всей души. Это не те мальчишки, которые пытались меня удовлетворить, а, когда у них не получалось, сваливали в горизонт, нет, Фёдор всегда знал все мои эр-отические зоны, понимал, как сделать так, чтобы я кричала от удовольствия, и сейчас успешно воспользовался этими самыми знаниями. Думаю, теперь я не буду испытывать того стыда и мук совести перед собой, как раньше. Теперь я смирилась с происходящим.

Холодная вода хорошо приводит в чувство после страстной ночи, поэтому в кухню я захожу уже свежей и отдохнувшей, готовлю на завтрак блинчики с творогом, достаю яйца из холодильника и разбиваю их на омлет, подкладывая к уже поджарившемуся бекону. Наверно, именно этот аппетитный запах и будит Майю, потому что та, тихо, как мышка, пробирается в комнату.

— Ой, мамулик, я ещё от праздничного стола не отошла, а ты такую вкуснятину готовишь, — досадливо поглаживая себя по животу, жалуется девочка, — хотя, может, это и к лучшему. Никакого майонеза, и через пару дней приду в норму.

Меня всегда поражало, насколько дочь здравомыслящая. Любой бы другой подросток продолжил бы обжираться, а она моментально взяла себя в руки и нацелена на то, чтобы не набрать ни грамма лишнего веса за выходные, что мы будем здесь.

— Если что-нибудь болит, то могу дать таблеточку, — предлагаю альтернативу завтраку, зная, как сильно может мучить желудок изжога. Но Майя лишь отрицательно качает головой. Что ж, её выбор, — ты папу не будила?

— Пусть ещё поспит. Он после всего произошедшего пусть немного и окреп, но его все ещё мучают боли. Он тебе не рассказывает, чтобы ты не волновалась, на самом деле всё не так радужно, как кажется.

А вот это для меня новость. Подозреваю, что страстная ночь была именно для того, чтобы обмануть мою интуицию. Вот почему Федя не просто не отказывался от многочисленных заходов, но ещё и сам пытался сделать так, чтобы я и пикнуть не смогла. Как это благородно, но глупо с его стороны. А с другой же — смешно. Типичный мужчина, который пытается доказать, какой он альфа-самец.

— Не меня случайно обсуждаете? — Теперь на кухне появляется и сам Победин, укутавшийся в халат.

Мне становится ясно с одного взгляда на него, что дочка права насчёт состояния мужчины. Пусть он пытается это скрыть, но сам прихрамывает на ногу, придерживает свой бок, явно волнуясь о бедной печень. Черт подери, а я на нём скакала ночью, как на жеребце молодом. Даже стыдно становится. Однако, я отлично знаю, как порадовать Фёдора в этой ситуации так, чтобы он ничего и не заподозрил.

Ничуть не стесняясь дочери, я подхожу к нему и обнимаю, целую в щеку. Тем самым показываю ребёнку, что отношения между её родителями изменились. Теперь мы не простые приятели или друзья, а любящие друг друга люди, состоящие в крепкой связи.

— Если вы сейчас объявите, что собираетесь пожениться, то я вас прибью! — Тут же возмущается ребёнок, явно не ожидавшая подобный подставы от мамы с папой.

Глава 62

Федор

Нина дарит мне на праздник теплый свитер со смешными оленями, Майя преподносит теплые перчатки, говоря, что не хочет волноваться о руках отца, которые ее защищают. Но самый лучший подарок для меня — это наконец-то обретенная семья. Не крышесносный се-кс с Нинель, а то, что она осталась спать со мной, доверчиво положив свою голову мне на грудь. Так она и уснула, прислушиваясь к моему сердцебиению, а я еще долго гладил любимую по растрепанным волосам. Позже, конечно, понял, что следует одеться, мало ли, вдруг Майя решит заскочить неожиданно, поэтому натягиваю пижаму на себя и на женщину, и лишь после этого тоже закрываю глаза и засыпаю, прислушиваясь к тихому дыханию Нины.

Утром, проснувшись