Любовь длиною в жизнь - Калли Харт

— Ты можешь остановить меня, — говорит он. — Если ты не хочешь этого, можешь остановить. Ты же знаешь, что все будет хорошо, правда?

Смотрю на него и понимаю, что он говорит правду. Я слышу разговоры в школе. Многие парни в нашем классе настолько полны решимости заняться сексом, что заставляют своих подруг заниматься сексом. Это никак нельзя назвать изнасилованием, но в то же время это вряд ли взаимное решение. Не могу себе представить, чтобы Каллан пытался меня к чему-то принудить. Он сильный, уверенный в себе, и у него дерзкий рот, но он никогда не попросит меня сделать что-то, что мне неудобно.

— Я в порядке, — тихо говорю я ему. — Все в порядке.

— Это хорошо.

Он улыбается, сверкнув зубами, и мое сердце подпрыгивает. У него голливудская улыбка. Дело не в том, что у него идеально белые и идеально ровные зубы, потому что это не так. Все дело в том, как его полные губы раздвигаются, а затем сжимаются вместе, и на его щеке образуется невероятная ямочка. От этого у меня болит во рту, как будто я только что съела что-то слишком сладкое. Когда Каллан улыбается мне вот так, могу сказать, что он думает о гнусных вещах — выглядит так, как будто хочет поглотить меня самым сексуальным образом.

— А теперь сниму свою одежду. Всю до единого. Если тебя пугает мое адонисоподобное тело, то я определенно могу одеться снова. Но действительно хотел бы искупаться с тобой нагишом, Синяя птица. И думаю, что ты тоже этого хочешь. Или я ошибаюсь?

Я такая трусиха. Мне требуется целых двадцать секунд, прежде чем кивнуть, прикусив губу.

— Ладно, хорошо. Купание нагишом. Я могу это сделать.

Каллан ухмыляется. Его руки выскальзывают из моей рубашки, и он начинает раздеваться сам, начиная с пряжки ремня на талии. Сбрасывает ботинки и одновременно стягивает через голову футболку. Каллан спит в футболке и шортах, когда я рядом, хотя знаю, что он ненавидит это. Это буквально первый раз, когда вижу его без рубашки и потрясена тем, как это заставляет меня чувствовать себя: головокружение, стеснение, возбуждение и страх одновременно. Каллан аккуратно складывает рубашку рядом с сумкой, а затем расстегивает джинсы, сбрасывая их ногой. Носки следующие в очереди. Он стоит, засунув пальцы за пояс боксеров, и снова одаривает меня своей губительной улыбкой.

— Готова?

Пожимаю плечами, как будто в этом нет ничего особенного. Но это не так. Конечно, я прикасалась к нему. Чувствовала, как он твердеет в моих руках, удивлялась ощущению и гладкости его тела, но никогда не видела его обнаженным при ярком свете дня.

— Да, конечно, — беззаботно отвечаю я. Однако мой голос дрожит, разрушая мои надежды на то, что буду выглядеть невозмутимой.

Каллан сдерживает смех. Он стягивает с себя нижнее белье и выходит из него, смущенно улыбаясь. У него стояк. Его эрекция огромна и стоит по стойке смирно, почти касаясь пупка.

— Извини, — говорит он. — Ну, знаешь... парень-подросток. Красивая девушка. Поцелуи и прикосновения. Это должно было случиться.

— Конечно. Все нормально. — Я стараюсь не пялиться на его член в изумлении. Есть очень хороший шанс, что оно будет выглядеть, как ужас, а я не хочу, чтобы он думал, что я боюсь. Иначе он снова оденется, и все будет кончено. — Должна ли я... — замолкаю. — Полагаю, я тоже должна снять свою одежду, — говорю, исправляя себя. Спрашивать его, что мне делать, не сексуально. Тина достоверно сообщила мне, что парни любят уверенных в себе женщин, так что именно такой и должна быть сейчас. Единственная проблема в том, что понятия не имею, как создать уверенную, сексуальную женщину, учитывая, что у меня не было опыта.

Скрывая тот факт, что мои руки дрожат, быстро снимая рубашку и джинсовые шорты. Колеблюсь секунду, пока вожусь с застежкой лифчика.

— Эй. — Каллан подходит ближе и касается моей руки. — Эй, Синяя птица. Не волнуйся. Посмотри на меня. — Я смотрю на него. Каллан расслаблен, улыбается, его кожа купается в солнечных лучах, его темные волосы становятся почти карамельными от теплого света. — Успокойся. Ничего не будет, если, конечно, ты сама этого не хочешь.

Я смеюсь, мои нервы немного успокаиваются. Прижимаюсь лбом к его обнаженной груди и глубоко вздыхаю.

— Прости. Ты, должно быть, думаешь, что ходячая катастрофа.

— Очень красивая ходячая катастрофа, — говорит он, целуя меня в макушку. — Моя чудесная, прекрасная катастрофа.

Каллан снова целует меня, и все остальное медленно тает. Я все еще чувствую нервозность где-то на заднем плане, но ее становится легко игнорировать. Растворяюсь в Каллане, теряюсь в нем. Пока мы целуемся, он расстегивает мой лифчик и стягивает лямки с моих плеч, и я больше не волнуюсь. Выпрямляюсь, наслаждаясь солнцем на своем почти обнаженном теле. Однако, когда Каллан опускает взгляд и осматривает мою грудь, температура повышается в сто раз. Чувствую, как мое лицо краснеет. Мои соски заострены, напряжены и чувствительны.

Каллан смотрит на них, как зачарованный. Он обхватывает мою правую грудь, медленно наклоняясь, чтобы взять сосок в рот. Тепло интенсивное и удивительное, и это так приятно. Я дрожу, когда он проводит рукой по другой моей груди, сжимая и перекатывая сосок между пальцами.

— Боже, Корали. Ты так чертовски идеальна. Я этого не вынесу.

Все мысли о воде и купании нагишом забыты. Каллан укладывает меня на траву колючую и сухую, немного неудобно, но мне все равно. Он улыбается, когда опускается рядом со мной. Забавно, но Каллан и сам немного нервничает. Кладет голову на руку, используя ее как подушку, и наблюдает за мной, медленно двигая рукой вверх и вниз по моему телу.

— Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, да? Люблю каждую частичку тебя. — Он улыбается, подталкивая меня в плечо кончиком носа. — Мне нравятся твои безумные, странные глаза и твое несимметричное лицо. Нравится, как ты смотришь на вещи, пытаясь понять, как ты собираешься их нарисовать, и как ты напеваешь, когда пытаешься сосредоточиться. И мне очень нравится, как ты смотришь на меня, Корали.

— Как я на тебя смотрю?

— Как будто ты тоже меня любишь. Как будто во мне есть что-то такое, что заставляет твое сердце выпрыгивать из груди. Как будто ты любишь меня настолько, чтобы быть со мной всю оставшуюся жизнь. — Он берет прядь моих волос и нежно накручивает ее на пальцы. — Это то, что ты чувствуешь? — шепчет он. — Ты этого хочешь?

Это первый раз, когда он говорит о