Идеал - Катя Костина

Судя по всему, его объяснений я не понимала, потому что откуда-то всплывает воспоминание, как он со вздохом «ну, я пытался» звучно отлеплял меня от лавочки, к которой я капитально прилипла, но я хотела спать и не давалась, а товарищ Дань при этом очень громко смеялся, я бы даже сказала, что ржал конем садясь на присядки от хохота и просил кого-то снимать. Этот кто-то тоже истерично ржал почему-то на три разных голоса с комментариями «Бляяяяяя. Это пиздец. Моя не лучше», «Она еще и к лавочке прилипла?», «Так тебе и надо, нехуй было все в тайне держать» и «Я сейчас уссусь, братан».

Странный сон, если это он.

В итоге он взял меня на руки, потому что во сне я не могла ходить и куда-то понес, там я и уснула. Уснуть во сне — это ужасно. Кто знает — тот поймет. Вдруг мы с ним оказались в невероятно красивом ЗАГСе где на меня в ужасе таращилась тетка с жутким рыжим начесом.

— Опять? — Возмущается она — вы издеваетесь? Сначала один женится на грязной корове в практически бессознательном состоянии, лично вы же ее и держали в вертикальном состоянии, она ведь даже с трудом расписалась, тут камеры вообще-то, если всплывет, то меня уволят! Теперь вы. Эти двое тоже будут расписываться?

— Я уже женат, мне хватит — доносится голос из ниоткуда.

— Нет, я не буду, я чисто поугарать приехал — отзывается другой голос, на Даниного друга Тимура похож — хотя толстожопенькая ниче так.

— Это вообще кто? — не сдается тетка — Кто этот розовый спецназовец?

Рассматривает внимательно мой паспорт.

Откуда у нее, мать вашу, мой паспорт? А, ну да, это же сон, тут все возможно.

— Вообще-то я — свинья — поясняю я, деловито и со знанием дела под сдавленный мужской ржач — вам что зрение отказало? Я леди. Леди Хрю-хрю, собственной персоной.

— Сука, это лучшая свадьба, которую я видел — ржет кто-то сзади.

— Ну да, похоже, — бухтит тетка — грязная и нажралась, так точно, как свинья.

— Эй-эй, попрошу без оскорблений — пьяно возмущаюсь я, обращая свой взгляд на то, что у меня на костюме откуда-то появились синие продольные полосы во весь мой рост, которые отвратительно воняют свежей краской.

— Делайте, то, за что вам платят огромные деньги — нетерпеливо шипит товарищ Дань — и побыстрее, у нас мало времени!

— Самое много, это минут двадцать — слышу я с небес голос голубоглазого, он-то тут откуда? — Ника, я надеюсь хотя бы ты сможешь нормально расписаться?

В этот момент мне показалось, что я слышу пение ангелов. А, нет, это Леля пищит, просто тут акустика сильная.

— Господь, почему ты говоришь со мной голосом мокнутого? — поднимаю я голову вверх и вижу только красивый голубой потолок.

— Мокнутого? Это интересно куда? — интересуется кто-то голосом Дара?

— В унитаз конечно! — фыркает откуда-то голос Тимура

Вот откуда эти люди в моем сне?

— Вот же сука — ржет господь голосом голубоглазого — и похвалила и обосрала.

— Я все еще снимаю для истории — с трудом удерживает в руках два телефона Леля — хоть мы после первого раза и потеряли бойца, но я еще жива.

Действительно, рядом с Лелей в позе звезды, с раскинутыми ногами и руками лежит Марина лицом вниз, по крайней мере костюм, волосы и обувь ее. Присматриваюсь, точно она, вон на правом кроссовке собачья какашка. Где Лена непонятно. Но это же сон! Она могла и улететь.

Потом я во сне я снова внезапно засыпаю, но что-то меня удерживает в вертикальном состоянии цепко ухватив под мышками и просыпаюсь на моменте слов улыбающегося товарища Даня:

— Ну вот и все, а ты боялась, ничего страшного в этом нет. Даже расписалась нормально.

Ничего не понимаю, но молчать не могу

— Это не честно — хихикаю я — ты такой красивый, а я свинья.

— Зато ты самая красивая и милая свинья в мире. — улыбается он — иди поцелую.

Снова засыпаю

Очень странный сон. Очень-очень странный. И такой реалистичный!

Просыпаюсь у Марины дома, девочки еще спят. Грязные как черти на одном единственном диване. На Леле вообще кроссовки, на Марине один носок.

Ничессе пижамная вечеринка! Так это всё-таки сон?! Или нет? Чего же она в мороженое подмешала?! Иле это та самая подозрительная нарезка? Я ее больше всех сожрала, а Марина все подкладывала и подкладывала. Надо хоть узнать у нее, что хоть это было?! Бля, Марина теперь и меня пугает.

Бужу Лелю. Она с трудом садится, отпихивая лежащую на ней Марину. Та только вздыхает, но не просыпается.

— Нифига себе погуляли — с трудом произносит она, снимая кроссовки — если вы всегда так отдыхаете по пятницам, то зовите меня. Всегда зовите. Точнее, вообще без меня не начинайте. Это же пиздец, полный. Пошли чаю попьем, у меня сушняк.

И я вижу, как она удаляется на кухню сверкая розовыми трусами в белую ромашку в огромной прорехе от разорванной на жопе пижаме.

Иду за ней. С трудом.

— Леля, давай вспоминай, что именно ты помнишь? Мне такой сон приснился просто капец, а сейчас я подозреваю, что не все это был сон. Может и не сон вовсе.

— Очень немного, — разливает она по-хозяйски заварку по кружкам и включает электрический чайник — Сначала мы сидели тут и все было достаточно невинно, потом у нас закончился виски, и ты позвонила какому-то Дане, чтоб он срочно дал тебе денег, потому что для тебя это очень важно.

— А первый виски откуда был? Мы же с вина начинали.

— Я думала, что он твой.

— Офигеть! — доходит до меня — Я звонила Дане и просила денег!

— Ага. Только ты не просила, ты требовала. Лена на тебя почему-то жутко обиделась из-за этого, потом особо не помню, но хорошо помню, что ты случайно толкнула мужика в костюме сосиски, и он угрозами принудил нас петь.

— Угрозами?!

— Вроде так, он угрожал, что засунет себе в зад Маринкин мягкий рог от пижамы... Кажется так… Правда я могу что-то перепутать. Потом не помню, вроде бы мы куда-то летели…

— Летели? — перебиваю ее я — На самолете? Поезд же был…

— Не было поезда — мотает головой она — Не помню такого, точно не было, мы определенно летели, потому что я заблевала какой-то салон и, по-моему, это был салон частного самолета. — она серьезно задумывается — Ну да! Мы же там пластиковые стаканчики еще спиздили, а хотели