Клятва крови - Пайпер Рейн

– Бывает, – выдавливаю улыбку, пожав плечами.

– О боже, подруга, выкладывай, каково это – быть с ним? Мы все только гадать можем, но от него, честное слово, веет такой мощной энергетикой! Готова спорить, в постели он просто бог.

Бьянка с нетерпением ждет ответа, и я оглядываюсь по сторонам, проверяя, не слышит ли нас кто. По-моему, обсуждать Габриэле с другими неправильно; с другой стороны, подруги ведь делятся впечатлениями, верно? Вот мне и кажется, что я должна хоть чем-то с Бьянкой поделиться.

– Ну… я такого даже не ожидала.

Бьянка со вздохом кладет подбородок на ладонь.

– Вот бы и мне бы хорошего парня… Но, господи боже, где его взять?!

– Найдешь еще. Ты молодая. – Я улыбаюсь и в этот момент чувствую кое-что у себя там, внизу.

Черт, похоже, надо срочно в уборную.

– Сейчас вернусь. – Встав из-за парты, я иду к преподавательскому столу. – Можно мне в туалет?

Учитель смотрит на часы над дверью: осталось еще полчаса до конца занятия, – и говорит:

– Да.

По пути к двери замечаю, как из-за парты встает мой сегодняшний сопровождающий, парень из нашего клана. Жестом велю ему оставаться на месте, одними губами произнеся: «Я в туалет».

Он новенький, солдат, а его отец служит семье несколько десятилетий. Не хватало еще, чтобы он слушал, как я писаю, тем более туалет буквально за стенкой.

Запершись в кабинке, я снимаю штаны и проверяю исподнее. Как и думала: на трусиках небольшой след крови. Облегченно вздыхаю, благодарная за то, что все же пришли месячные. При иных обстоятельствах я была бы только рада забеременеть от Габриэле, но пока даже не знаю, какое будущее у нас впереди и есть ли оно. К тому же остается реальный шанс, что меня убьют, если не найти эту чертову флешку.

Натянув штаны, выхожу из кабинки и, раз уж я не прихватила сумочку, направляюсь к стене, на которой висит диспенсер с бесплатными гигиеническими принадлежностями. Решив обойтись пока что прокладкой, проворачиваю ручку, однако прокладка застревает, наполовину выскочив из отверстия. Я наклоняюсь и вытягиваю ее до конца. Потом разворачиваюсь – и, будто в стену, упираюсь в чью-то крепкую грудь. Быстро подняв взгляд, вижу перед собой мужчину в балаклаве. Прокладка выпадает у меня из руки на пол.

Не дав мне даже вскрикнуть, неизвестный толкает меня назад к автомату. Ручка больно впивается в спину, и я пла́чу в кожаную перчатку, которая зажала рот.

Человек в маске сильнее, не дает вырваться. Стук сердца и собственное дыхание так громко отдаются в голове, что заглушают прочие звуки. Услышат ли в классе за стенкой шум борьбы?

Мне зажимают нос, не давая дышать. От страха в жилах вспыхивает пламя, и я машинально вскидываю колено. Хорошего удара не получилось, и все же я умудряюсь врезать этому гаду по яйцам, и он, вскрикнув от боли, ослабляет хватку.

Вырвавшись, я успеваю сделать шага два, когда мой враг хватает меня сзади за волосы. Тогда я с силой обрушиваю пятку ему на ногу – больше ничего не остается, – и он разжимает пальцы, а потом ловит за лодыжку. Шаг – и я с криком падаю на пол, бьюсь головой. Опомнившись, ползу к двери, но закричать и позвать на помощь уже не могу, из меня вышибло дух.

Неизвестный медленно надвигается, и я понимаю: мне крышка. Надо собрать оставшиеся силы и выложиться, иначе я труп.

Подпустив урода поближе, пинаю его ногой в коленную чашечку. Он с криком боли падает на пол. Бью ногой еще раз – прямо в лицо, и, ухватившись за дверь, поднимаюсь. Вываливаюсь в коридор и буквально падаю в класс. В глазах все темнеет.

33. Габриэле

– Где она, вашу мать?!

Не обращая внимания на возмущенные взгляды других посетителей, я проталкиваюсь через приемный покой школьного медпункта, по пути заглядывая в каждую палату. Наконец нахожу в одной из них Арию. Она спит на койке. Облегченно вздохнув, я опускаю плечи, однако пламя гнева во мне еще не угасло. Целый океан не смог бы залить его.

У дальней стены расхаживает взад-вперед Марчелло. В кресле в углу сидит, озабоченно хмурясь, Мира.

– Какого хрена произошло?

Марчелло резко оборачивается.

– Насколько нам известно, на Арию напали в туалете. Ее избили. Врачи думают, что она упала, пытаясь дать отпор, и ударилась головой. Пришлось наложить швы на висок.

– Твой, сука, человек должен был ее охранять! – Я подскакиваю к Марчелло, готовый в лицо высказать все, что о нем думаю, брат он Арии или нет.

– С ним еще разберутся. – По тону его голоса я даже представляю, как именно.

– С ней все будет хорошо? – Я поворачиваюсь к Арии на койке.

– Врач говорит, что возможно легкое сотрясение. Пока она не очнется, точнее сказать нельзя.

Во мне бушует такая буря чувств, что я – как бочка с порохом, готовая взорваться.

– Это ты виноват! – Толкаю Марчелло в грудь, провоцируя его на драку. Драка мне сейчас очень нужна.

– Ну-ка не борзей мне тут, Витале, – осаживает меня Марчелло, едва сдерживая гнев.

Мирабелла встает из кресла.

– Парни, прекратите! Вы так только хуже сделаете.

– Она была под твоим присмотром, и на нее напали! – кричу я Марчелло, будто не слыша ее.

– А что случилось, когда вы были в Нью-Йорке, а? – распаляется он в ответ.

– Парни! – громче зовет Мира, а мы стоим грудь в грудь, только и ждем, кто первый ударит.

– Хватит. – Голос Арии звучит тихо, как шепот, но все же мы мгновенно замираем и оборачиваемся к ней. – Прошу вас, перестаньте.

Я кидаюсь к ее койке и лихорадочно беру за теплую руку.

– Как ты? – Хочу погладить ее ладонью по лицу, но сдерживаюсь, испугавшись, что причиню ей боль. Ария пытается сесть, однако я ее останавливаю, чуть надавив на плечо. – Расслабься. Сходите за доктором, – велю Марчелло и Мире, – передайте, что она проснулась.

При этом мне плевать, кто пойдет, Марчелло или Мира, пусть сами решают. В конце концов палату покидает Мира, а Марчелло заходит с противоположной стороны койки.

– Mi hai fatto paura [11]. – Я крепко беру Арию за руку.

– Я тоже очень испугалась.

– Что произошло? Кто это был? – спрашивает Марчелло, как бы обещая ей, что расплата непременно будет.

В этот момент приходит врач и просит всех нас покинуть палату. Остаюсь только я, слежу, как он осматривает Арию, слушаю ее ответы на вопросы.

Закончив, врач сообщает мне:

– Есть небольшое сотрясение,