Клятва крови - Пайпер Рейн

– Я обо всем позабочусь. – Еще как позабочусь. Ни на шаг не отойду от постели Арии, пока не перережут глотки всем русским, кто за это в ответе.

Когда возвращается Марчелло, я передаю ему слова врача и заявляю, что никуда отсюда не уйду до тех пор, пока Ария не будет в силах сама встать с койки. Марчелло вроде хочет возразить, но ему хватает ума заткнуться.

– Ария, мне нужно знать… ты видела, кто тебя так? – спрашиваю.

– Нет. – Она чуть не плачет. – Он был в маске, я не разглядела лица.

– К тому времени, как проверили туалет, неизвестный уже пропал, – говорит Марчелло.

– Я войду в базу охраны, взгляну на изображение с камер. Может, и опознаю его. – Опознаю, никуда он не денется, но сперва мне надо устроить Арию. – Сейчас заберу кое-что у себя, а потом пойду к ней. Сможешь проводить Арию? Встретимся у нее.

Марчелло снова хочет поспорить, потом, посмотрев на меня и на Арию, сдержанно кивает.

Я подхожу к койке.

– Скоро к тебе приду, bella. – И целомудренно целую Арию в губы.

Она смотрит на меня своими большими выразительными глазами, в которых читаются страх и печаль.

– Не волнуйся, они за все заплатят. Обещаю. – Еще раз поцеловав ее напоследок, я ухожу.

Так проходит несколько дней. Я ни на миг не оставляю Арию; Марчелло и Мира по очереди приносят еду. Когда я собрался проверить записи с камер за день, в который напали на Арию, оказалось, что их начисто стерли. Следов никаких.

Сегодня я впервые покину Арию и потому чувствую себя скверно. Трудно избавиться от ощущения, будто сто́ит мне хотя бы на миг оставить ее без присмотра, и случится что-нибудь дурное. И все же, как бы того ни требовали мои загоны по поводу контроля, вечно держать ее в клетке нельзя.

Сегодня родительский день, и мне предстоит потолковать с отцом по поводу моих намерений касательно Арии. И забрать жучки, которые он привезет, – спасибо моему человеку в секьюрити.

Арии уже лучше: прошли усталость, разбитость, головные боли. Она сама собирается повидаться с мамой. Сколько я ни настаивал на том, чтобы они поболтали в общаге, в комнате, Арии надоело сидеть взаперти, она хочет сменить обстановку. К тому же ее сопроводит Марчелло.

В качестве дополнительной меры предосторожности я написал Сандро, чтобы он держался поблизости и приглядывал за ней. Хоть я и предпочитаю лично все контролировать, сегодня так не получится. Пока неизвестно, как отреагирует отец, когда я заговорю с ним про Арию, а потому в большой компании я с ним беседовать не стану. Нам надо будет уединиться.

– Держись брата, хорошо?

Ария кивает. Ее длинные волосы лежат на плече, убранные в косу, а на личике – даже после всего пережитого – по-прежнему читается невинность.

– Твои папа с мамой приедут? Оба? – спрашивает она.

– Да, как обычно.

– Это очень мило. – Видно, что она тоскует по отцу. – Может, и ты встретишься с моей мамой, когда я с ней потолкую… – Вопрос повисает в воздухе.

– Может быть, – слабо улыбаюсь я. – Как поговорю со своими, отыщу вас. Проверю, как у тебя дела.

Кажется, я ее не убедил.

– Ладно, – вяло соглашается Ария.

– Пойдем. Я отведу тебя в комнату брата. Вместе отправитесь на встречу с мамой.

Забросив Арию к Марчелло, я пишу Сандро – убедиться, что он готов. Отвечает кузен моментально: он в деле. Даже родителей предупредил, мол, не сможет пробыть с ними долго.

Уладив эти дела, выхожу из Рим-хауса и направляюсь к главному входу в академию. Часы посещения расписаны, у всех своя очередь, чтобы не создавать пробку на круговой подъездной дорожке.

Долго ждать родителей не приходится. Анджело и Миа Витале покидают салон черного внедорожника – стопроцентный мафиозный дон и его супруга. На отце костюм, шитый по мерке, без галстука, черные волосы зализаны назад, на шее поблескивает голда с большим золотым крестом; отец словно только-только с киношных проб и забыл выйти из образа. Мамины волнистые волосы ниспадают на плечи, и на ней, как всегда, скромное дизайнерское платье.

Мама с ходу бросается мне навстречу и крепко-крепко обнимает. Я у нее единственный, она всегда мной особенно дорожила. Меня, конечно, тревожит, как отец отреагирует на новости об Арии, но волнует и мамино мнение. Есть шанс, что она любую женщину сочтет недостойной.

Наобнимавшись с ней, я жму руку отцу.

– Давайте пройдем в кафе «Амброзия», – предлагаю затем. – Поговорим за чашечкой капучино.

– Чудесная мысль, – соглашается мама.

Я провожаю их в кафе, и, заказав напитки, мы присаживаемся за столик, делимся новостями. Маме рассказать особенно нечего, только слухи о том, кто с кем встречается и кого она видит будущей парой. Она типичная жена дона мафии, живущая в отрыве от внешнего мира.

Наговорившись, я со значением смотрю на отца, и тот, уловив намек, обращается к матери:

– Миа, я заметил Валентину Альбис, вон там. Почему бы тебе не поздороваться с ней, пока мы тут с сыном говорим о делах?

Прекрасно сознавая, что выбора нет, мама слегка улыбается, как примерная жена дона встает из-за столика и идет к Валентине. Раньше я даже не сознавал, как сильно не хочу для себя такой спутницы. Мне нравится, что у Арии есть воля. Она послушная, это да, но всегда выскажется, если увидит необходимость.

– Пройдемся? – предлагаю отцу, и мы встаем.

Вместе выходим на один из внутренних двориков. Цветы завяли, и здесь уже не так пышно и зелено, зато пусто и ни души. Идеально.

– Ты привез жучки, о которых я просил? – спрашиваю отца.

– Привез, – кивает он. – Однако прежде изволь объясниться. До меня доходят слухи…

Я невольно выгибаю бровь.

– Это какие же?

– Якобы ты сохнешь по девчонке из семьи Коста и не скрываешь связи с ней. – Он делает шаг в мою сторону. – Якобы ты с ней мотался в Нью-Йорк и творил там бог весть что.

Шумно выдохнув, провожу рукой по волосам.

– Все это правда, – говорю, заглянув отцу в глаза.

Сейчас грянет гром, отец взорвется. И в то же время надеюсь, что в конце концов он поймет: я от своего не отступлюсь.

– Я вроде бы говорил тебе, чтобы ты не связывался с Арией Костой?

– Говорил.

– Тогда с какой стати ты рискуешь собственной жизнью из-за неприятностей, в которые она угодила, хотя тебя, насколько мне известно, они не касаются? – Голос отца сочится ядом, а