Доктор-пышка. Куплена драконом - Лина Калина

пальцы уверенно переставляют фарфор, как мягко звякает крышка чайника и струится душистый напиток. Девушка кланяется и так же тихо исчезает.

Я выбираю аромат наугад — зелёный, с прохладным хвойным оттенком — открываю пробку и встряхиваю флакон. Из стекла вылетает сияющая руна и зависает над столом. По знаку Дараха она раскалывается надвое и плавно растворяется в чае.

Беру чашку. Вкус оказывается неожиданно мягким: хвоя не колет, а ложится прохладной свежестью, оставляя после себя тонкую сладость. Делаю ещё один глоток, уже без осторожности.

— Как вкусно. Спасибо, что показал мне это чудесное место, Рейнар, — говорю я.

Дарах не притрагивается к чаю.

— Софарина…

Я поднимаю глаза. Он колеблется — мгновение, ещё одно — прежде чем заговорить:

— Если бы тот мужчина… захотел всё исправить…

Пауза.

— Ты бы дала ему шанс?

63

Я делаю глоток чая.

— Прости, Рейнар… но я не стану отвечать. Давай лучше займёмся тем, ради чего пришли. Попробуй-ка лучше чай.

— Конечно. Я понимаю. Это не моё дело.

Ни черта он не понимает, и становится немного грустно. Может быть, я заигралась и надо сразу признаться?

Нет.

Я решаю отложить правду ещё на денёк. Пусть помучается хотя бы одну ночь. Делаю ещё глоток, допиваю чай, позволяя прохладе хвойного аромата лечь на язык, и ставлю чашку на блюдце.

— Если не против, — Дарах меняет тему, — здесь есть тропа вдоль гор. С неё открывается отличный вид на городок. Придётся пройтись, правда. Но если устала, я могу проводить тебя домой.

— Нет-нет, я не против посмотреть. Звучит романтично.

— Это просто тропа, — сухо говорит он.

— Конечно-конечно, — добавляю и улыбаюсь.

Дарах, наоборот, мрачнеет на глазах. В личине Рейнара ему явно тесно, и, похоже, дракон уже сам жалеет, что решился на всё это. Он допивает чай, расплачивается, и мы выходим. Я иду рядом, не касаясь его на этот раз, болтаю о всякой чепухе и вдруг понимаю, как легко рядом с ним.

Идти до тропы прилично, да и подъём оказывается круче, чем выглядел снизу. Приходится смотреть под ноги, выбирать опору, иногда останавливаться, переводя дыхание. Но разговор увлекает настолько, что время и расстояние растворяются, и я замечаю конец подъёма только тогда, когда камни под ногами сменяются узкой тропой.

Мы сворачиваем вдоль скал. Ветер здесь сильнее, он играет волосами и приносит запах моей «любимой» пыли.

Внизу, среди строгих линий гор, лежит Ринос — такой маленький и аккуратный, что с высоты кажется игрушечным. Мы замолкаем сами собой. Не знаю, сколько стоим вот так просто, прежде чем я замечаю:

— Красиво тут. Ради такого вида можно потерпеть и подъём, и пыль.

— Да, — усмехается Дарах.

Несколько мгновений мы просто смотрим вниз.

— И с высоты всё проще… — тихо говорю, — будто можно разобраться во всём сразу.

Он бросает на меня короткий взгляд.

— Это только кажется.

Делаю шаг назад от края тропы, всё же решаясь сказать сейчас — я знаю, кто он.

— Дарах…

— Нам пора возвращаться, — перебивает он. — Завтра пещеры, а тебе ещё нужно выспаться.

— Да, — растерянно отвечаю, наблюдая, как он поворачивается спиной и начинает спускаться.

Ладно. Завтра точно скажу, обещаю себе и иду следом. Дорога вниз даётся легче, мысли текут свободнее, и я говорю о лечебнице, дежурствах, о всякой безопасной чепухе . Только у дома останавливаюсь.

— Спасибо за прогулку.

— Спасибо, что согласилась, — отвечает Дарах.

Я улыбаюсь.

— Завтра в то же время?

— Да.

Разворачиваюсь к калитке, но слышу за спиной его голос:

— Софарина.

Я не оборачиваюсь.

— Да?

— Спокойной ночи. Отдохни как следует после дежурства.

Я улыбаюсь — так, чтобы он не видел.

— Хорошо, Рейнар.

Калитка мягко закрывается. Я дохожу до входной двери и прислоняюсь к ней лбом. Я была уверена: это игра, и всё под контролем. Но сердце ноет — глупо и упрямо — будто проиграла именно я. Тяжело вздыхаю. Божечки, ну как так? Даже этого дракона помучить не могу!

Вхожу в дом. Плащ на крючок, сапоги под лавку, покупки на стол. Ставлю вариться кофе, потом наливаю его в кружку и сажусь у окна. За стеклом солнце медленно клонится к горизонту, и я смотрю на него, ловя себя на улыбке. Потому что, несмотря на обиду, рядом с Дарахом было… хорошо. И это раздражает больше всего. Допиваю кофе и отправляюсь спать раньше обычного. Сон приходит быстро, но беспокойный: обрывки разговоров, ветер на тропе, золотые волосы, чужое имя, которое на самом деле не чужое.

***

Утро следующего дня начинается с лечебницы. Я заскакиваю туда пораньше, чтобы использовать время до обеда и сварить пару успокоительных снадобий из кристаллического мха. Фанилья, оставшаяся от невесты Арена, закончилась быстрее, чем я рассчитывала, спасибо всей этой истории с Рейнаром. Да и, если уж честно, успокоительные настои полезны не только для нервов. Они помогают мне держать вес под контролем, ведь мир здесь сумасшедший, и я стрессую профессионально, а стресс, как известно, отлично ведёт к лишним килограммам.

— Ты сегодня какая-то бодрая, — замечает Тан, наблюдая, как я разливаю готовый настой по пузырькам, расставленным на моём письменном столе.

— Я всегда бодрая, — отвечаю и аккуратно их закупориваю.

Тан выразительно хмыкает.

— Вот, держи, — я подхватываю один из флаконов со стола и всучиваю ему.

— Богиня, спаси и сохрани… Софа, зачем мне это? Я совершенно спокоен, — заявляет он, подозрительно рассматривая флакончик на ладони.

— Пригодится. Ладно, я гулять. В пещеры.

Тянусь за плащом: надо ещё успеть заскочить домой.

— С кем? — уточняет Тан.

— С одним дозорным.

— С Фарром? — он поднимает бровь.

— Да.

Тан мрачнеет.

— Софа, ты его совсем не знаешь. Не ходи.

Я вздыхаю, застёгивая плащ.

— Слушай, Тан, спасибо тебе. Ты хороший, заботливый. Но у нас с тобой всё равно ничего не выйдет. Правда. И не волнуйся за Фарра — это Дарах.

Тан хмурится сильнее.

— Что за игры?

— Потом всё объясню, — бросаю уже на ходу.

— Софа, он тебе не пара! — доносится в спину голос напарника.

Я исчезаю прежде, чем Тан начнёт давить аргументами о том, почему Дарах мне не пара.

Дом встречает меня привычной тишиной. Я успеваю только переодеться: выбрать платье попроще, заплести волосы и