Океанская Жемчужина - Лия Виата

Он неохотно кивнул, а я улыбнулась ему и осторожно покинула зал, войдя на кухню, на которой царила жуткая суматоха.

— Где запеченная свинья? — вопрошал один из поваров.

— Кто подал леди Фитц морепродукты? У неё на них аллергия! — раздался грозный голос госпожи Шерль.

— Кто-нибудь видел мой фартук? Он где-то слетел! — с досадой спросила Тара.

Кто-то сильно наступил мне на ногу и заехал локтем под ребра, но никто не обратил на меня никакого внимания. Я вышла в коридор и выдохнула. Нужно поторопиться. Подхватила подол платья и побежала наверх. Как и ожидалось, “крыло” принца охранялось. Несколько грозных стражников выглядели неприступной крепостью. Скрестила пальцы и понадеялась, что всё сработает.

Спустя примерно полчаса из-за угла показался взволнованный Том. Он подошел к стражникам и что-то сказал, активно жестикулируя. Мужчины переглянулись, а потом ушли вместе с ним в направлении праздничного зала. Я не стала терять времени и быстро проникла в “крыло” принца. Его кабинет оказался открыт. Порадовавшись своей удаче, забежала внутрь и осмотрелась. Где можно спрятать информацию о хранилище?

Сначала рассмотрела на вид обычную карту, затем подошла к шкафу и наугад вытащила книгу по экономике. Ничего. Прикусила губу, осознав, что план рушится на глазах. Чтобы всё досконально осмотреть мне нужно несколько часов, а переполох от внезапно прозревшей Энже долго не продлится.

Подошла к столу и начала рыться в ящиках. Документы, перья, чернила, карты, пустой блокнот. Ничего нужного. Когда к горлу уже начало подступать отчаяние, нащупала сверху ящика не до конца закрытый тайник. Ловко открыла его и вытащила небольшой ключ и сложенный в несколько раз лист бумаги. Взяла последний, развернула и опешила. Это был мой портрет, выполненный неровными линиями, но вполне узнаваемый. Почему он нарисовал меня? К щекам прилила кровь, заставив их засеребриться. В голове вспыхнул образ Эндрю сосредоточенно рисующего меня по памяти. Сердце предательски застучало. Поджала губы и сложила лист. Я, конечно, мечтала о большой и необыкновенной любви, но никак не ожидала, что впервые влюблюсь в человека при таких вот обстоятельствах.

— Сосредоточься, Риэ. Эти чувства ни к чему хорошему не приведут, — отдала я самой себе приказ и взяла в руки ключ.

Может ли он быть связан с хранилищем? Постаралась детально запомнить маленький изящный золотой ключик с замысловатой резьбой, а потом положила его и портрет обратно. Где ещё можно поискать? Только я сделала шаг к диванам, как перед глазами всё поплыло. Схватилась за голову от резкой боли, а со следующим взмахом хвоста осознала, что ничего не вижу. Не сдержавшись, выругалась. Так вот какую расплату подготовил океан. На меня накатил ужас. Что если теперь навсегда останусь слепой?

Подавила панику и нащупала справа от себя стол. Надо уйти отсюда, пока меня не поймали, иначе снова рискую попасть в темницу. Около двери раздались шаги, заставив меня подскочить и удариться бедром об стол. Боли от страха я не почувствовала, быстро забралась под стол и застыла.

Дверь в кабинет открылась и внутрь проник приторно-кислый запах смерти. Волосы у меня стали дыбом, а сердце застыло. Липкий неприкрытый ужас ворвался в тело и завладел дыханием. Проклятие Марка не шло ни в какое сравнение с тем, что чувствовала сейчас. Зашедший человек давно должен был умереть от него, но был всё ещё жив. Он подошел к столу и опустил на него руку. Приложила все усилия, чтобы не вздрогнуть.

Дверь снова открылась и вошел ещё один человек. Концентрация проклятия усилилась настолько, что к горлу подступила тошнота.

— У тебя есть новости? — сухо спросил первый незнакомец.

— Простите, сэр. Я пытался найти её, но девчонка будто сквозь землю провалилась. — С удивлением узнала голос владельца лавки в порту.

В голове всплыла ужасная догадка. Они говорят обо мне.

— Ты уверен, что она одна из тех тварей? — спросил первый.

— Не совсем, но вела она себя странно, а ещё я видел рядом с ней Кариба. Он тоже вел себя не как обычно, — ответил лавочник.

— Ну, так приложи усилия и найди её! — рявкнул первый.

— Сэр, вы бы вели себя потише, а то вдруг нас поймают… — испуганно прошептал лавочник.

— Брось, Донни. Я же не идиот и обо всем позаботился. Никто не появится здесь в ближайшие пару часов. Открыть кабинет и отослать большинство стражи — плевое дело, — чуть спокойнее сказал первый.

На мгновение опустилась тишина. Зажала себе нос рукой, чтобы дышать тише.

— Я вот, что тебе скажу. Если ещё одна подводная бестия влезет в наш план и испортит его, то я убью тебя. Изначально нам не стоило слушать Микаэля. Из-за него мне снова пришлось втираться в доверие к нашим глупым и добросердечным правителям почти семь лет, а ведь мог бы уже сидеть на троне и ни о чем не переживать. Ты меня понял? — грозно спросил первый.

— Да, сэр. План оставляем без изменений?

— Да. Во время фестиваля избавимся от принца, а пока король с королевой будут убиваться по своему отпрыску, проведем наемников с севера, — ответил первый.

— Да здравствует новый король, — с восхищением прошептал Донни.

Первый мужчина тихо рассмеялся. Дверь открылась, и они вышли, но я не могла заставить себя пошевелиться ещё несколько долгих минут. Тишина кабинета начала мне казаться жуткой. Перед ничего на видящими глазами воображение рисовало монстров с сетями и мечами из стали. Не только тот мужчина знал о том, что я — русалка. Если эти люди поймают нас с Фэшем, то сразу убьют. Находится на суше слишком опасно.

Перед глазами вдруг зарябило. Их пронзила острая боль, а затем зрение вернулось. Я почувствовала сильное облегчение и вылезла из-под стола. Ситуация приняла совсем уж скверный оборот. На суше ждали проклятые мамой преступники, а в воде Кармен. И каждый из них желал мне смерти. Надо как можно быстрее найти осколок, иначе шансы выжить упадут до нуля.

Глава 37

В комнату я вернулась с пустотой в голове и в полной растерянности. От вопросов Фэша отмахнулась, попросив обсудить всё позже, и сразу легла спать, но сон не шел.

К беспокойству о собственной жизни, своем народе и брате прибавилось волнение за Эндрю. Тот человек планировал его убить тоже. Я не знала причин и вникать в политику Иридии не хотелось, но видеть очередную смерть знакомого мне существа не желала ещё больше. Сердце ныло от бессилия. На меня снова накатило чувство одиночества и отчаяния. Я отвернулась к стене и