Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар

Гнев и решимость придавали мне сил. Я во что бы то ни стало узнаю правду. И воздам этой твари по заслугам!

* * *

Мы прибыли в полицейский участок, и Раду сразу же препроводили в комнату для допросов.

Тесная, мрачная, с голыми стенами и одинокой лампой под потолком. Типичное место, чтобы давить на психику.

Не дожидаясь приглашения, я уселся напротив Рады, буравя ее тяжёлым взглядом. Сучка скалилась в ответ, всем своим видом излучая ехидство и презрение. Но я видел, как под этой бравадой прячется страх.

– Ну что, допрыгалась? – процедил я, наклоняясь к ней через стол. – Думала, это сойдет тебе с рук? Что можно безнаказанно покушаться на чужие жизни?

Рада вздернула подбородок, всем своим видом излучая напускную браваду.

– Ничего ты не докажешь, Гурской! Меня оклеветали и подставили! И это всё ты, чтобы я тебе не мешала!

Я резко поднялся, навис над ней грозной тенью.

– Слушай сюда, тварь. Можешь строить из себя невинную овечку, но тебе не отвертеться. У меня есть свидетели, неопровержимые улики. И я найму лучших адвокатов, чтобы упечь тебя за решетку до скончания века! А если этого будет мало – не сомневайся, я что-нибудь придумаю. Подставить тебя по другой статье – как два пальца! Стоит только захотеть…

По мере моего монолога самоуверенность Рады таяла на глазах. Её начала бить крупная дрожь, зрачки расширились. Похоже, до курицы начало доходить, в какой заднице она оказалась.

– Кстати, об уликах, – я небрежно извлек из кармана пудреницу и помахал ею перед носом Рады. – В твоей сумочке полиция обнаружила кое-что интересное. Неужели наркота?

Рада подалась вперёд, сверля алчным взглядом злополучную пудреницу. По её лицу градом катился пот, губы истерично подрагивали. Ломка, не иначе.

– Дай сюда! – просипела, протягивая ко мне трясущиеся руки. – Хоть чуть-чуть! Я не могу без этого, понимаешь?

В приступе ярости я вскочил и швырнул пудреницу в стену. Та с громким треском разлетелась на куски, порошок белым облачком взмыл в воздух.

Рада взвыла раненой волчицей, но я уже не обращал внимания. В два шага оказался рядом, вздернул её со стула, вцепившись в отвороты пиджака.

– Живо выкладывай всю правду, иначе не посмотрю, что женщина! – рявкнул я, встряхивая Раду так, что у нее лязгнули зубы. – Мои люди допросили ублюдка, которого ты послала к нам с кислотой. Он раскололся, так что отпираться бесполезно. И можешь не сомневаться – сейчас мои люди в России собирают на тебя досье. Всю твою подноготную вытащат на свет божий. Это твой последний шанс облегчить свою участь. Признайся, зачем ты всё это затеяла?! Почему я?

Я включил на телефоне диктофон и поднес к её лицу. Рада сглотнула, затравленно озираясь по сторонам. А потом обмякла и заговорила – тихо, хрипло, глотая слова:

– Я была любовницей твоего отца…

У меня будто земля ушла из-под ног. Я рухнул обратно на стул, не веря своим ушам. Что? Как?!

– Да-да, я любила его! – с вызовом бросила Рада, глядя на меня в упор. – А устроилась к тебе на работу, когда узнала, что он неизлечимо болен! Хотела подушку безопасности…

– Врешь! – взревел я, чувствуя, как внутри все переворачивается от омерзения. – Ты любила только его деньги, мразь продажная! И давно вы с ним?

Рада откинулась на спинку стула, кривя губы в ядовитой усмешке.

– Всё было продумано, Руслан. Не было никакой больной матери. А та вечеринка, где я очутилась в твоей постели – тоже постановка. Мне нужно было разрушить твой брак. И сообщение Полине с телефона Ромки – тоже моих рук дело. Чтобы она застала нас вместе и сделала неверные выводы…

Я задохнулся от гнева. Как она посмела?! Манипулировать мной, моей семьей, нашими чувствами!

– Зачем? – прохрипел я. – Зачем тебе всё это, к чертовой матери?!

Рада вдруг сгорбилась, на лицо набежала тень.

– Твой отец… Он был смертельно болен. А мне нужен был новый покровитель. Новый…

– Спонсор, – закончил я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. – И ты решила переключиться на меня? Влезть в мою жизнь, в мою постель, в мою семью?

– Ну а что мне оставалось? – огрызнулась Рада. – Не на улицу же идти!

– Как ты оказалась здесь, в Израиле??

– Выследила тебя, естественно…

У этой дряни поехала крыша из-за денег, из-за страха лишиться ненаглядного спонсора и красивой жизни.

Что ж, устрою тебе красивую жизнь!

Я опустил голову, пытаясь уложить в голове весь этот кошмар. Вот, значит, как. Любовница отца. Их совместные вояжи в райские места. Сколько лет он водил всех за нос, прикрываясь своими принципами и моралью? Изменял матери направо и налево, а потом ещё и пристроил эту гадину ко мне на работу!

Горькая обида и разочарование жгли хуже кислоты. Столько лет я верил отцу, прислушивался к его советам. Будто он был образцом мудрости и порядочности. А он, выходит, тот еще лицемер.

Своей двойной жизнью едва не разрушил моё счастье! Если бы не Полина, если бы она вовремя не появилась со своей искренностью, добротой и любовью… Страшно подумать, чем бы все закончилось.

Я до хруста стиснул кулаки. Нет уж, Рада. Ты за все ответишь. И мне плевать, сколько денег и связей придется задействовать. Ты у меня будешь гнить за решеткой до конца своих дней! И никакие взятки или шантаж тебе не помогут.

Резко поднявшись, я в последний раз смерил Раду уничижительным взглядом.

– С меня хватит. Дальше общайся со следователями. Они из тебя всю правду вытянут! А я позабочусь, чтобы тебе выписали билет в один конец – прямиком на нары.

Не слушая её вопли и ругательства, вышел из комнаты для допросов. После спёртого воздуха и напряжения хотелось глотнуть свежести. Присев на ступеньки у входа в участок, я попросил у охранника сигарету. Голова шла кругом от услышанного.

Отец, отец… Как же ты мог? Подсунуть мне эту аферистку, одобрить наш «роман». Ты же видел, что она за фрукт! И молчал. Неужели тебе было плевать на мое счастье, на благополучие моей семьи? Или ты до последнего надеялся, что я брошу Полину и женюсь на твоей любовнице? Черт, как же тошно…

Я с силой потер лицо руками. Сколько ошибок наделал, пока слепо верил отцу. Теперь расхлебывай последствия.

Что ж, первым делом нужно рассказать всё Полине. Показать ей запись признания Рады, объяснить, как всё было на самом деле.

А потом разобраться с этой сучкой. Депортировать в Россию, чтобы предстала перед нашим судом.