Малыши от бывшего. Вернуть любовь - Дана Стар

– Кушать хочет, шалунья, – улыбаюсь я. – Представляешь, стоило пару раз посадить её в стульчик и дать ложку – сразу смекнула, что к чему. Теперь кормить надо, едва усадишь.

– Умница, вся в маму! – смеется Руслан. Но тут же серьезнеет: – Что говорят врачи? Как Антон?

– Все хорошо, – я крепче прижимаю к себе сынишку. – Восстанавливается отлично. Но пока нужно оставаться здесь, под наблюдением. Где-то полгода.

– Пустяки, – отмахивается муж. – Главное, чтобы ему ничего не угрожало. А тебе-то как, комфортно? Всего хватает?

Руслан подходит и нежно гладит меня по волосам. Обнимает, и от его близости, от родного запаха кружится голова.

– Мне правда очень хорошо здесь. Персонал чудесный, отношение – будто мы первые лица страны. Временами даже неловко, – смущенно улыбаюсь я. – Только знаешь… По маме с братом скучаю. Вряд ли они скоро смогут приехать. Брата не отпускают категорически с работы, а мама проходит лечение… Пока только по видеосвязи общаемся.

– Дай мне координаты ее клиники, я свяжусь с врачами. Сделаю все возможное, чтобы ей помочь, – тут же откликается Руслан. – Онкология… это не шутки.

– Спасибо! – шепчу я, едва сдерживая слезы благодарности. – Ты так изменился, столько всего для нас делаешь… Я безмерно благодарна тебе!

– Глупости, Поля. Я твой вечный должник. После всего, что натворил…

Он осекается и порывисто обнимает меня. Мы стоим так, прижавшись друг к другу и боясь лишний раз вздохнуть, чтобы не спугнуть это мгновение.

Поверить не могу, что когда-то была готова потерять его навсегда. Сейчас у нас все хорошо. Мы – настоящая семья.

Внезапно раздается стук в приоткрытую дверь.

На пороге стоит она.

Мать Руслана…

* * *

Я не могу поверить своим глазам. На пороге палаты стоит мать Руслана. Что она здесь делает? Она ничего не знает о нас, о детях.

Поворачиваюсь к нему, ища ответы на свои немые вопросы.

– Я всё ей рассказал, – тихо произносит он, пожимая мою руку. – Она захотела приехать. Ей есть, что тебе сказать.

Елена Викторовна застывает на пороге, не решаясь войти. Но её взгляд уже прикован к малышам. Я вижу, как на её глазах выступают слезы, как губы растягиваются в изумленной улыбке.

– Господи, какие крохи! – ахает она, мигом преодолевая расстояние до кровати. – Вы только посмотрите на них!

В её голосе столько неподдельного восторга и нежности, что у меня сжимается сердце. Кажется, все обиды и недопонимания исчезают в одно мгновение. Сейчас передо мной стоит не строгая свекровь, а любящая бабушка, жаждущая обнять своих внуков.

Елена Викторовна порывисто притягивает меня к себе, крепко обнимая. Я чувствую, как она дрожит.

– Полечка, прости меня! – шепчет, и я слышу в голосе искреннее раскаяние. – Я не знала про деток, про диагноз Антоши… Почему ты мне не сказала? Я бы поддержала тебя, я всегда была на твоей стороне!

Я теряюсь, не зная, что ответить. Но Елена Викторовна уже отстраняется, вытирая слезы. Ее взгляд снова устремляется к двойняшкам.

– Боже мой, вылитые Гурские! – восклицает она, умиленно разглядывая Анечку и Антошку. – Руслан, ну какие же они у вас красавцы!

Руслан смущенно улыбается и смотрит на меня. Спрашивает разрешения взглядом, кивая на детей. Я пожимаю плечами. Почему бы и нет? Это ведь их бабушка. Да и не припомню, чтобы Елена Викторовна когда-либо плохо отзывалась обо мне. Она вообще предпочитала держаться в стороне от интриг своего мужа.

– Можно подержать их? – несмело спрашивает она, протягивая руки к внукам.

– Конечно, – киваю я. – Знакомьтесь, это ваша бабушка.

С благоговейным трепетом Елена Викторовна берёт на руки сначала Анютку, а потом Антошку. Малыши внимательно разглядывают её, пытаясь ухватить то за нос, то за бусы. Анечка особенно заинтересовалась жемчужным ожерельем и теперь сосредоточенно пыталась его стащить.

– Ой, проказница! – смеется Елена Викторовна, легонько щелкая внучку по носу. Та весело взвизгивает, не оставляя попыток завладеть бабушкиной драгоценностью.

Я перевожу взгляд на Руслана. Он стоит у окна, задумчиво наблюдая за этой сценой. На его лице смесь радости и печали. Догадываюсь, о чем он думает. О том, как по-другому всё могло сложиться, расскажи мы обо всем раньше. Не позволь недомолвкам и секретам возвести стену между нами.

Но что толку сожалеть? Сейчас главное – мы вместе. И даже мама Руслана, кажется, приняла меня и детей.

Она продолжает ворковать с малышами, осыпая их поцелуями и называя "маленькими ангелочками". А потом вдруг резко меняется в лице. Бросает на сына странный взгляд и произносит:

– Руслан, прости, но я должна кое-что тебе сказать. При Полине. Ты не против?

– Говори, – хмурится он, подходя ближе.

Елена Викторовна тяжело вздыхает. Видно, что следующие слова даются ей нелегко.

– После смерти Валеры я начала разбирать его бумаги, счета. И наткнулась кое на что. Оказывается, у твоего отца… была любовница. Он спускал на неё огромные деньги, умудряясь хранить эту грязную тайну ото всех.

В комнате повисает гнетущая тишина. Я замираю, боясь пошевелиться. Бросаю взгляд на Руслана. Он стоит, будто окаменев, и смотрит в одну точку.

– Вот как, – наконец глухо произносит он. – Что же, наверно ничего удивительного. Зная отца…

– Прости, сынок, – Елена Викторовна пытается дотронуться до его руки, но Руслан отстраняется. – Я сочла, что ты должен знать. Деньги и подарки он отправлял на имя некоего Александра Швецова, выдавая его за важного клиента. Но мне стало любопытно. Наняла частного детектива. Выяснилось, что Валера не раз летал с этим "Александром" на Ибицу, Мальдивы, в Эмираты. И номера в отелях всегда были забронированы на двоих.

Меня будто окатывает ледяной водой. Не знаю, что потрясает больше – сам факт измены или то, с кем изменял Валерий Петрович. Какой же двойной жизнью он жил! Неужели все могущественные мужчины таковы? Неужели власть и деньги всегда развращают?

Смотрю на Руслана. Он по-прежнему отрешен и собран. Только желваки играют на скулах.

– Я понял, мам. Спасибо, что рассказала, – его голос звучит механически, без эмоций. – Давай обсудим это позже. Незачем портить такой день. Может, пойдем пообедаем в кафе? Здесь неподалеку есть хорошее место.

– Отличная идея! – с облегчением выдыхает Елена Викторовна. Видно, что этот разговор дался ей нелегко.

Мы собираем детей, одеваем их и укладываем в коляски. Руслан держится немного отстраненно, погруженный в свои мысли. Но, когда мы выходим на улицу, он обнимает меня за плечи и целует в висок.

– Прости за эту сцену, – шепчет он. – Не думал, что всё так обернется.