Две плети - Майя Невская

Не сводя с меня глаз, он присел передо мной и сдавил пальцами мой подбородок. Я судорожно облизала губы.

— Не терпится?

Я кивнула, отчаянно смотря ему в глаза.

— Господин, пожалуйста, позвольте мне носить ваш ошейник. — Я готова была его умолять. Эта вещь была для меня слишком вожделенна. Я чувствовала, как внутри все начинает дрожать от нетерпения, волнения, предвкушения.

— Ты заслужила его, девочка.

С благоговейным трепетом я переживала этот невероятный момент. Я затаила дыхание, пока Кирилл надевал на меня ошейник. Он плотно облегал шею, даря волшебные, ни на что непохожие ощущения. Я позволила себе насладиться ими в полной мере, пока Кирилл жестко не обхватил меня за горло, вновь завладевая моим вниманием.

— Чья ты теперь сука?

— Ваша, Господин. Всегда только ваша.

— У тебя нет права его снимать. Спишь в нем, в душ ходишь в нем. Дома, на работе, везде, где бы ты не находилась ты должна быть в нем.

А я и не хотела его снимать. Никогда и ни за что. Этот ошейник был для меня самой большой ценностью, с которой я не хотела расставаться ни на секунду. Он согревал меня, служил доказательством, что я принадлежу Кириллу. Теперь я была его по-настоящему, он сделал меня своей окончательно. Ошейник стал для меня молчаливым обещанием, что Кирилл не пропадет однажды, оставив меня. Я почувствовала себя спокойнее, увереннее.

— Да, Господин.

Кирилл притянул меня к себе в объятия, впервые за все время даря так много своего тепла и ласки. Ощущая эйфорию, я прижалась щекой к его груди и, закрыв глаза, улыбнулась. Мне хотелось запомнить этот момент до мельчайших подробностей. Происходящее сейчас было для меня очень значимым и важным. Не хотелось упустить ни одной детали. А дальше произошло то, что я совсем не ожидала. Кирилл пальцем приподнял мой подбородок и коротко поцеловал меня. Всего секунда, мгновение, но мне хватило и этого, чтобы испытать трепетный восторг. Он редко это делал, поэтому каждый поцелуй был для меня исключительным. Сейчас в объятиях моего Господина я ощущала что-то похожее на счастье…

Этот ставший идеальным эпизод, к сожалению, слишком быстро закончился. Кирилл встал, лишая меня своих объятий. Глядя сверху вниз, он обвел мои губы двумя пальцами, протолкнул их мне в рот. Я тут же с готовностью откликнулась, начиная сосать. Кирилл неотрывно следил за мной, купая сегодня в своем внимании.

— Теперь поблагодари меня за подарок, который я тебе сделал. — Он расстегнул ширинку.

И я благодарила, долго и со всей душой вылизывая его член. Я обожала доставлять Кириллу удовольствие. Это была моя основная обязанность, и я всегда старалась выполнять ее максимально хорошо. А сейчас делала это с двойным усердием, ощущая внутри безграничную любовь.

Сегодня Кирилл словно подчинил меня еще больше. Казалось, наша связь стала прочнее, фундаментальнее. И все из-за подаренной возможности носить его ошейник. Эта особенная вещь привязывала меня к Кириллу крепче чем, что бы то ни было, заставляла любить его еще сильнее.

Сейчас чувство принадлежности ему стало осязаемым. Оно плотно облегало шею, всему миру сообщая о том, что у меня есть Господин. Я теперь вся его, до последней клетки…

Глава двадцать девятая

Когда я размещала анкету на черном сайте, даже представить не могла, к чему все приведет. Я всего лишь рассчитывала на периодические сессионные встречи, а в итоге у меня теперь два Хозяина. Два Хозяина. Не один. Два. Сразу. Немыслимо.

Мое желание попробовать МЖМ приняло невообразимые формы и привело меня в неожиданную точку. Я собираюсь подчиниться двум мужчинам одновременно, собираюсь окунуться в их власть, отдать контроль… Кажется, я сошла с ума. Ведь последнего я как раз всеми силами старалась избежать. Но собственная непоследовательность меня волновала мало. Все мои мысли сейчас были заняты одним: ожиданием. Чем больше я размышляла о происходящем, представляла, фантазировала о нас троих, тем сильнее хотела оказаться под властью Богдана и Зорана.

Вчерашний разговор с мужчинами о Нем всколыхнул много ненужных воспоминаний, которые не отпускали меня сегодня. Я рассказала им все: от знакомства до расставания, задерживаясь на моментах, которые оставили после себя наиболее яркие впечатления. Снова не обошлось без слез. Мне было жаль ту себя, которая влюбилась не в того мужчину и готова была отдать ему всю себя без остатка. Что едва не стало для меня фатальным.

Чем больше я рассказывала, тем отчетливее ощущала злость Богдана и Зорана на Него, но я не разделяла их мнения. Он никогда не удерживал меня. Я всегда вольна была уйти, если меня что-то не устраивало. Я оставалась с Ним, потому что сама того хотела, слепо выполняла все приказы, служила Ему телом и душой. Мужчины посчитали, что Он воспользовался моей неопытностью, подавил, едва не разрушив. В этом может они были правы. Во многом мне приходилось преодолевать себя, перестраивать, порой ломать ради Него и Его одобрения. В какой-то момент ничего важнее этого для меня не стало. Но разве это Его вина? Долгое время я не замечала к чему все идет.

Этот разговор в очередной раз заставил меня ужаснуться силе и масштабу Его влияния на меня. Но только в последнее время я начала понимать, что мы с Ним просто не подходили друг другу. От Темы нам нужно было разное. Он хотел полной власти надо мной. Этого я Ему дать не смогла. Жаль, осознала это слишком поздно. Не потратила бы годы на попытки стать для Него той идеальной нижней, которой никогда не смогла бы…

Работать сегодня получалось с трудом. То, что обычно занимало у меня пару часов, сейчас растянулось на полдня. И все из-за мыслей и воспоминай, которые разбередили душу. Покачав головой, я решила сделать перерыв. Толку от меня все равно сейчас ноль целых, ноль десятых. Набрав номер Арины, я слушала гудки, снова утекая мыслями к Богдану и Зорану.

— Алина, — произнесла сестра, запыхавшись, — привет.

— Привет. Чем ты там занимаешься?

— Вещи собираю. Даже не думала, что их наберется так много. Довольно тяжело уложить всю свою жизнь в два чемодана.

— Необязательно брать с собой все. То, что тебе понадобится, можно купить здесь.

— Понимаю, но некоторые вещи не заменить. Например, плед, который связала мама.

Арина не расставалась с этим пледом. Он всегда лежал на ее кровати. Мама вязала его довольно долго и закончила за несколько недель до своей смерти. Она собиралась