Сын босса. Хочу только тебя - Филиппа Фелье

class="p1">Мы остались вдвоём в полнейшем безмолвии. Я не мог взглянуть ей в глаза. Не хотелось даже видеть её лицо, но я пересилил себя. Цинично ухмыльнулся, натягивая маску безразличия и спросил:

– Как долго ты собиралась это скрывать? – Я холодно мазнул взглядом по заледеневшей матери. – Как она получила должность в компании человека, которого убил её отец? Как ты это допустила?

Глава 36

Прошлым вечером…

Ник Вендельский

Арондов младший потребовал данные, как его семья связана с Романовыми. Не запросил, а именно потребовал. Рано или поздно это должно было произойти. Информация у меня была давно, но по приказу Марковны я не имел права разглашать ни строчки, даже её родному сыну. Чтобы выполнить поручение, пришлось явиться в офис Арон-Групп, что меня не особенно радовало. Роза была довольно сложным человеком. Общение с ней не доставляло удовольствия – после него всегда чувствовал себя школьником, которого отчитал классный руководитель. Безусловно я был многим ей обязан, хотя бы тем, что перестал быть должным депутату и его чокнутой дочурке. Только приятнее от этого общение с ней не становилось.

На Арондовых работал давно и меня всё устраивало. Сотрудники дали мне прозвище – цепной пёс Арон-Групп. Но на это мне было насрать с высокой колокольни. Пусть зовут как хотят. Тем более, что это почти правда.

Роза восседала в кресле, всем видом напоминая ледяную королеву и, как всегда, выглядела идеальной бизнес-леди. Строгий костюм, причёска волосок к волоску, короткий однотонный маникюр. Тонкий флёр дорогих духов витал в воздухе призрачным отголоском, напоминая свежий бриз с лёгким цветочным оттенком. Возраст её не портил, скорее украшал и всё в ней было хорошо… кроме, пожалуй, характера.

– Значит, он дал тебе задание всё выяснить. – Кивнула она, сняв очки, устало сжав переносицу и прикрыв глаза.

Я молча кивнул. Отчёты – обязательная процедура. Я всегда отчитывался ей о том, какие задания мне давал Дариан. Ну… почти всегда. Парню всё же уже двадцать. В армии отслужил, свой бизнес построил. Можно было и свободу ему дать. Я так считал. Роза – нет.

– Примерно этого я и ожидала, но не так быстро. Неужели он к ней настолько прикипел?

– Обычно, – безэмоционально начал я, привлекая внимание Марковны, кожей чувствуя ледяной взгляд, – я не лезу с советами, но в этот раз скажу: ему лучше не знать.

Да. Именно так.

Вообще, я против тайн. Ненавижу их. Ничем хорошим они обычно не заканчиваются, и если бы дело обстояло иначе, то я, наоборот, настаивал бы на том, чтобы парню открыли правду. Собственно, сделать это нужно было давно. Тогда он смог бы переварить и принять действительность, но теперь… Когда он связался с сестрой Романова… Я не хотел, чтобы он знал эту чёртову правду. И какого хера они скрывали от него? Подумаешь, не принял и не поверил. Со временем он бы всё осознал и смирился. Но не теперь. Не теперь.

– Он всё равно узнает. Сам, без твоей помощи. Или вспомнит, как только увидит её отца. Но тогда, – Роза откинулась на высокую спинку кресла, задумчиво подперев пальцами подбородок, – будет слишком поздно. Когда он привяжется к ней настолько сильно, что решится познакомиться с родителями, ему будет в миллион раз больнее.

Да, она права. Относительно её сына всё именно так.

Она могла не скрывать ничего. Нет, правда. Криминала в деле не было. Так какого же хрена нужно было доводить до такого? До ненависти и желания отомстить. Зачем? Стимул к жизни? Бред. Попереживал бы и справился. Как я. Как Егор. Как многие другие. Мы все когда-либо переживали горе потери, и все сумели найти в себе силы двигаться дальше. Но Роза запретила вспоминать о прошлом всем, и Романовым в том числе.

– Дай ему, что он хочет. – Она устало выдохнула и вернулась к работе, давая понять, что разговор закончен.

В прощании не было смысла. Кивнул. Вышел. И набрал номер, который надеялся больше никогда не набирать.

– Ник? – Ответил напряженный голос. Как всегда, в ожидании подвоха, всегда настороже. Потому до сих пор и живой, учитывая его прошлое.

– Егор, – вместо приветствия, сразу к делу, – всплыла информация, касающаяся твоих родителей и… твоей сестры. Не телефонный разговор.

– Понял. Жду. Адрес тот же.

Глава 37

Таша

Сумасшедшая ночь. Безумная. Горячая. Я влюблена без памяти. Настолько сильно, что забыла отчитаться родителям, не вернулась вечером домой. Обо всём забыла. И была счастлива. Боже, как же я была счастлива!

Но ночь закончилась. Настало утро. И принесло… десятки пропущенных вызовов от родителей и брата. Первым позвонила Егору. Только он мог понять и поддержать и, возможно, даже помочь уладить вопрос с мамой и папой.

– Привет. Прости, что не выходила на связь, я просто…

– Я знаю. – От усталого и какого-то безжизненного тона, которым Егор никогда не говорил раньше, никогда не говорил так со мной, я вздрогнула. Что-то произошло за эту ночь? Что-то с родителями? Мама снова в больнице?

Сердце взволнованно билось в груди, пальцы покалывало. От молчания, повисшего между нами тревога только росла.

– Что-то случилось? – Спросила, в надежде услышать, что мне показалось. Что я надумываю. Что всё в порядке.

– Есть кое-что, что ты должна знать. Вот только, не уверен, что стоит говорить тебе об этом сейчас.

– С родителями всё хорошо?

– Да.

– А у тебя с Ирой?

– Всё нормально. Не в нас дело.

– Тогда… вечером? Я заеду после работы, и мы поговорим…

– Нет, Таша. Сейчас. Как бы я не хотел, откладывать этот разговор нельзя. Помнишь давний случай, когда отец попал в аварию?

Так. А это здесь при чём?

– Помню, конечно.

– Помнишь, кем отец тогда работал?

– Водителем, вроде бы. У какого-то бизнесмена. Он держал это в секрете по просьбе своего работодателя. А что?

– Он работал у Арондова. Александра.

Арондова… У отца Дара? Но как это связано с…

Догадка вспыхнула в мозгу яркой вспышкой, заставив кровь остановиться. Пальцы примерзли к рулю. Ноги перестали жать на педали. Тело отказывалось повиноваться. Я захлебнулась вдохом, как в приступе гипервентиляции.

Нет… Не может быть…

– Не телефонный это разговор, – раздражённо и как-то отчаянно рыкнул Егор, но продолжил: – Папа тогда надолго пропадал.

Да. Я это помнила. Он не