Открывая двери - Ари Дале

— Я не думал, что… — начинает говорить мужчина, но резко прерывается. — Черт, мы бы реально все потеряли, — откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза.

Разжимает пальцы, бумаги веером падают на пол.

— Да, эти ребята славятся рейдерскими захватами нового поколения, — Антон легко сдавливает мои пальцы. — Еще чуть-чуть и… — ему не нужно договаривать, и так все понятно.

— Как я мог так оплошать? — тихо спрашивает Сергей Анатольевич, словно у себя самого.

— Каждый мог бы оказаться на вашем месте, — тепло произносит Антон, явно, пытаясь утешить мужчину, который заменил ему отца.

Сергей Анатольевич распахивает веки.

— Но не ты, — криво улыбается, в его глазах мелькает… уважение. — Слава бы гордился тобой.

Антон ощутимо вздрагивает. Я же правильно поняла? Речь идет о его отце.

— Спасибо, — сипит Антон, прокашливается. — Я уже заключил сделку с китайцами, — снова огорошивает мужчину, который и так получил удар.

Несколько мгновений молчания кажутся вечностью. По коже то и дело бегают мурашки, во рту пересыхает. Я знаю, что эту сделку Антон готовил много дней, не хотелось бы, чтобы его старания обесценили.

— Николай, наверное, рад до безумия, — в итоге, спокойно произносит Сергей Анатольевич. Выдыхаю. — Он уже начал разработку своего супер-пупер лекарства? — выгибает бровь. Антон кивает. — Хорошо, — звучит немного отстраненно. Мужчина переводит взгляд на окно, смотрит долго, прежде чем снова обратить внимание на Антона. — Значит, хочешь, чтобы я ушел? — спрашивает удивительно равнодушно.

Задерживаю дыхание. Антон напрягается.

— Вы останетесь в совете директоров и, в любом случае, будете иметь влияние на компанию, — в голосе Антона слышится сталь. — Но…

— Но пора давать дорогу молодым, — заканчивает за него мужчина.

Не знаю, что повлияло на Сергея Анатольевича. Возможно то, что он чуть не совершил фатальную ошибку и едва не угробил компанию. А может, мужчина просто устал, по крайней мере, он выглядит изможденным. Сергей Анатольевич, отстранив Антона, остался же без поддержки. Может быть, мужчина понял, что возраст уже не тот, чтобы в одиночку руководить такой большой компанией.

На самом деле, нет разницы, что именно послужило причиной, главное, Сергей Анатольевич произносит:

— Давай все обсудим.

У меня с плеч будто груз спадает. Уверена, что у Антона тоже. Грандиозного скандала, которого мы оба ждали, не случилось — это главное.

Наклоняюсь, шепчу Антону на ухо, что я рядом, после чего иду к дивану. Теперь, не сомневаюсь, все будет хорошо.

Проходит не меньше трех часов, прежде чем мужчины заканчивают все обсуждения. За это время узнаю, что жена давно “пилит” Сергея Анатольевича, жалуясь на нехватку внимания. Когда же мужчина остался у руля в одиночку, все стало только хуже. Мать Стаса чуть на развод не падала. Видимо, Сергей Анатольевич уже сам начал подумывать об уходе, но гордость не позволяла решиться на последний шаг. Поэтому, когда Антон сделал свой ход, мужчина не сильно сопротивлялся. Последней каплей в принятии решения стал контракт, который отец Стаса так упорно пытался заключить и который чуть не утащил фирму на дно.

В итоге, мужчины приходят к выводу, что им нужно еще как минимум пару месяцев, чтобы Сергей Анатольевич передал все дела Антону.

— Кстати, ты не хочешь поднять вопрос об исключении из совета директоров своей матери? — вдруг спрашивает мужчина, поднимаясь на ноги.

— Вы меня поддержите? — Антон тоже встает, его брови ползут вверх.

— Да, — Сергей Анатольевич кивает. — Я ее не трогал, потому что думал, что вы помиритесь. Но, когда тебя отстранили, а она укатила на горнолыжный курорт с очередным ухажером, вместо того, чтобы поддержать сына, понял, что ничего хорошего из моей затеи не выйдет, — сожаление мелькает на лице мужчины.

— Ее не изменить, — в голосе Антона звучит грусть. Он выходит из-за стола, огибает его и останавливается напротив отца Стаса. — Спасибо за все, — произносит слишком неожиданно, даже из меня выбивает весь воздух.

Прекрасно понимаю, он говорит не только о сегодняшнем дне.

— Не за что, — Сергей Анатольевич улыбается, видимо, тоже все осознавая, протягивает руку.

Антон тут же ее пожимает.

Мужчины обмениваются долгими взглядами, прежде чем Сергей Анатольевич направляется к выходу, распахивает дверь. Но уже переступив порог, мужчина оглядывается через плечо и смотрит на… меня.

— Ты хорошо на него влияешь, — подмигивает, а уже после этого закрывает за собой дверь.

У меня в груди разливается тепло.

Сергей Анатольевич меня одобрил, и это, правда, приятно. Но… это он еще не знаком с Алисой.

Пока я смотрю на закрытую дверь, Антон подходит ко мне. Поднимаю голову, вглядываюсь в его лицо. Вижу любовь, которая светится в родных глазах, и широкую улыбку.

— Я же говорил, что ты, милашка, понравишься любому, — усмехается Антон и протягивает мне руку. — Поехали. Осталось еще одно дело. Я не хочу ни о чем жалеть.

— Куда мы едем? — спрашиваю в который раз.

— Увидишь, — талдычит Антон, одной рукой контролируя руль, а вторую — положив мне на бедро.

Раздражение зудящей волной прокатывается под кожей.

Фыркаю, демонстративно складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну, за которым уже потемнело. Но ничего нового не замечаю, лишь лесной массив, то и дело мелькающие фонари и бескрайняя дорога.

Сначала мне было любопытно, куда мы с Антоном направляемся, только спустя час пути, неизвестность стала бесить.

Сейчас же раздражение достигло своего апогея.

Ненавижу неизвестность!

Терпеть не могу сюрпризы!

Шумно выдыхаю, прикрываю глаза.

Похоже, из-за беременности я стала слишком нервной. По идее, мне нужно успокоиться, расслабиться и довериться Антону. Вот только у меня ничего не выходит.

Единственное желание, которое я испытываю на данный момент — узнать, о чем же Антон жалеет. На этом все!. Сначала я не понимала, что меня смущает, но спустя полчаса я, наконец, стала догадываться — кажется, Антон жалеет о нашей встрече.

Ведь мы едем по похожей трассе, на которую меня отвез брат в ту роковую ночь, чтобы “поймать лоха и отжать его тачку”.

— Мила, прекращай дуться, — по заигрывающему голосу Антона слышно, что у него хорошее настроение.

А мне не до смеха! Внутри все сжимается от тревоги.

Все-таки гормоны делают меня слишком мнительной. Антон любит меня, я это точно знаю. Он ни раз признавался мне в своих чувствах и, конечно, доказывал их действиями. Жаль только, что сейчас этот факт не придает уверенности. Мне не удается выбросить из головы мысли, что меня вот-вот высадят на трассе и выбросят, как никому не нужную куклу.

— Милашка, — Антон сжимает мое бедро, — хватит уже, — поглаживает, кончиками пальцев забирается под платье, двигается все выше, выше и… выше.

Задерживаю дыхание, когда Антон касается кромки