Ты под запретом - Ари Волконская

Подхожу к ней спокойно, стараясь не испугать.

— Теона, привет.

Девушка оборачивается и вопросительно смотрит на меня.

— Я Георгий. Друг твоей сестры. Помнишь меня? Ты писала мне про Алису несколько месяцев назад. — глаза девушки округляются, и она сразу же пытается уйти.

— Нет, простите я вас не помню.

— Тея, подожди, пожалуйста. Я тебя не обижу. — Поднимаю руки, давая понять, что не держу ее. Мне нужно, чтобы она мне доверилась.

— Как ты меня нашел? Следишь за мной?

— Нет… нет! Я тебя случайно встретил. Мой друг лежит здесь на реабилитации после ранения. Я и узнал тебя случайно, только благодаря твоим фотографиям в сети.

— Уходи лучше. За нашей семьей могут следить.

— Хорошо, Тея. Как я могу с тобой поговорить? Мне нужно сказать тебе кое-что об Алисе.

— Никак. — Лицо девушки искажается от злости., - Ничего не хочу о ней знать. Из-за нее папа умер! Мама в больнице, в очень тяжелом состоянии. Давидик, как сирота, из рук в руки передается. А она лечение проходит! Идиотка хренова!

— Тея, притормози! Ты что несешь?!

— Что несу?! Она же сама подсела на наркоту. Никто же ее не заставлял. А о ребенке и родителях она не думала, конечно! — Тея выдыхает и качает головой. — Оставь эти попытки, Георгий. Если ты узнал, что она жива, это твои проблемы. Родители хотели, чтобы ты не вмешивался в это дело. И я думаю, что это правильно. У нее есть семья, пусть Гасановы сами и разбираются!

— Тея, мелкий где сейчас? — Из всего этого бреда я успел уловить только несколько очень важных вещей.

— У меня сейчас. Если мама не выкарабкается, то родители Марата заберут его к себе, конечно.

Глава 40

Две недели спустя…

Алиса.

Стук в дверь.

— Войдите. — говорю не задумываясь, потому что знаю, кто это. Она единственная в этом доме стучит перед тем, как войти. Домработница Гасановых — Тереза. Она работала у них еще в то время, когда мы с Маратом приезжали в дом его родителей.

При первой же встречи я почувствовала взаимную симпатию к этой женщине. В отличии от мамы Марата, во время наших приездов Тереза относилась ко мне очень заботливо. Всегда сама предлагала мне помощь, ухаживала за мной, будто я самый желанный гость в доме Гасановых. Хотя это было не так, и я всегда это чувствовала. Мама Марата постоянно наблюдала за мной, оценивала каждое мое действие и часто делала замечание по любому поводу.

Сейчас Тереза открывает дверь и входит в комнату, держа в руках огромные пакеты от известного бренда.

Я молчу, поскольку знаю, что она сама сейчас все расскажет. Она наклоняется и ставит пакеты на пол рядом с прикроватной тумбочкой.

— Алиса Аслановна, это Эльдар Мурадович просил вам передать. — сообщает Тереза приятным, мягким голосом. А для меня слово «просил» рядом с именем Эльдара звучит сюрреалистично.

Эльдар приказывает, угрожает, манипулирует, ставит перед фактом, но точно никогда не просит.

— Тереза, а что это, вы не знаете?

— Я краем уха слышала, что они говорили про какой-то вечер. Видимо, планируется какое-то мероприятие, и вас тоже пригласят…

— Надо подумать, — артистично подношу палец к подбородку, — возможно, я откажусь принимать такую великую щедрость. — И мы обе прыскаем со смеху. Тереза прикрывает рот ладошкой, мол, нельзя нам смеяться.

Примерно месяц назад меня привезли в этот дом. Баграт Маратович, отец моего погибшего мужа, сам приехал в тот лечебный центр и, увидев, в каком состоянии я нахожусь, пришел в шок и негодование.

Не знаю, как прежде объяснял ему мое отсутствие Эльдар, но было заметно, что свекор не так представлял себе мое лечение.

В этот же день он приказал своему водителю перевезти меня в их дом. Я слышала, как кричал Эльдар, очевидно, что мой переезд не входил в его планы.

Тем не менее приказ свекра был выполнен, и я оказалась в особняке Гасановых. За месяц проживания здесь я общалась только с Терезой и практически не выходила из комнаты. Меня сразу же перестали пичкать этими ужасными препаратами, и я потихоньку начала есть. Сначала Тереза кормила меня супчиками и пюрешками, как из детского питания. Впрочем, и съеденные мною порции поначалу были тоже такими. Но с каждым днем становилось все легче, и я набиралась сил. За месяц я стала выглядеть лучше.

Сейчас, глядя на себя в зеркало, уже не ужасаюсь, как при виде скелета, обтянутого кожей. Да, я все еще сильно худая, но уже не такая страшная, и лицо будто немного округлилось, скрыв заостренные скулы.

Практически каждый вечер закончив свои дела по дому, Тереза приходит ко мне. Она помогает мне переодеваться, расчесывает волосы и даже втирает масло в сухую обезвоженную кожу.

За месяц эта женщина подарила мне столько заботы, сколько я не получала от мамы.

Дочь Терезы умерла в юном возрасте, она с рождения мучилась от страшного заболевания и только благодаря огромной любви и материнской заботе дожила до своих лет.

Муж бросил Терезу сразу после рождения их особенной дочки, и женщина вязала всю заботу о девочке на себя.

Нельзя не восхищаться этой сильной женщиной. Я знаю много таких примеров, где мать способна сделать невозможное ради своего ребенка. Это и есть самое настоящее самопожертвование. Безусловная любовь, не знающая слабости и эгоизма.

Сколько я уже не видела своего сыночка? Сердце ноет каждый день, думая о том, что он тоже тоскует по мне.

Неделю назад Баграт Маратович сказал, что скоро привезет Давида, и мы вместе будем жить в этом доме. Не о такой жизни я мечтала всего полгода назад. Но сейчас, ощутив на себе силу и власть Гасановых, я согласна на все их условия, лишь бы оказаться рядом со своими ребенком.

О счастье с любимым мужчиной давно пора забыть. Остается только надеяться, что у него все хорошо, и он оставил попытки помочь мне.

— Посмотрите что там? — Тереза указывает на пакеты.

— Не-а. — коротко отвечаю и встаю с кровати. Подхожу к окну и смотрю на красивый ухоженный двор.

Сейчас возле ворот дежурят два охранника. Раздвигаются ворота, и я вижу, как со двора выезжает машина Эльдара. Замираю. Ненавижу этого человека, укравшего мою мечту.

Чувствую прохладные руки Терезы на своих плечах.

— Алиса, лучше не спорьте с ними. Примерьте вещи, которые Эльдар Мурадович купил вам, если все подойдет, я передам хозяевам. Лучше сейчас делать все, как они говорят. — Она собирает мои распущенные волосы