Блок на магию - Александра Рай

Мои глаза наполняются слезами, но отчего-то мое сердце полно горечи, будто бы передо мной должен быть другой мужчина. О чем я таком вообще думаю?

Корвин идеальный, верный и станет отличным мужем и отцом наших детей! У него хорошая родословная, сильная огненная магия, и вместе мы станем еще сильнее. Нет никаких причин отказываться, учитывая, что за последние дни и недели Корвин показал себя с еще более прекрасной стороны, чем я до этого его знала.

— Я согласна, Корвин, — шепчу я, смахивая слезы. Корвин поднимает с колена, надевает свой фамильный перстень мне на палец и обнимает меня крепко-крепко.

— Я всегда буду с тобой, моя дорогая, — шепчет он. — Ты не пожалеешь о своем выборе.

— Звучит как угроза, — смеюсь я, и Корвин меня целует — горячим и долгим поцелуем, от которого подкашиваются ноги. Он отстраняется, а я вновь чувствую разочарование и… стыд? Словно, я предаю кого-то другого, целуясь с Корвином.

Абсолютно бредовые мысли. Корвин теперь мой жених, и, вполне возможно, в ближайшие месяцы я стану его женой.

Корвин и я какое-то время еще проводим вместе, обсуждая Академию магии, и то, что до моего окончания Академии осталось всего ничего, и после окончания можно будет пожениться.

— У тебя будет самое прекрасное платье, — мечтает Корвин. — Думаю, накануне Весеннего равноденствия я сделаю запрос императору о нашей свадьбе в начале лета. Он не сможет отказать, — Корвин говорит уверенно, но в его словах все равно скользит легкое сомнение. Наверное, мой немой вопрос отражается в моих глазах, и Корвин отвечает на незаданный вопрос: — Он совершенно точно даст согласие на наш брак, я даже не сомневаюсь.

А я начинаю сомневаться. Откуда взялось это сомнение? Словно кто-то извне подкинул головешку в догорающие угли костра.

Мы еще немного болтаем, и когда за окном сумерки сменяются ночью, Корвин уходит, нежно целуя меня на прощанье.

Поцелуй обжигает, как глоток воды в пустыне. Кажется, что каждая клеточка тела вздрагивает в унисон с его губами, которые касаются моих. Мягкое прикосновение перерастает в требовательное исследование, язык скользит, вызывая волну мурашек, бегущих от затылка до кончиков пальцев ног. В этот момент все сомнения отходят на задний план, остается лишь чистое, незамутненное желание, ослепляющее разум и притупляющее голос рассудка.

Мне ужасно стыдно, что я целуюсь с Корвином, но тело решает само в это мгновение.

В этом поцелуе — обещание страсти, буря эмоций, вихрь ощущений, будто бы Корвин, целуя меня, хочет показать, насколько сильно эта маленькая близость важна для него. Хочется утонуть в этом поцелуе, забытья, потерять контроль над собой и позволить этому вихрю нести меня, куда он захочет. Кажется, что мир сужается до его губ, до запаха его кожи, до тепла его тела, прижатого к моему.

Но где-то на задворках сознания змеей вьется тревога. Ощущение неправильности происходящего, будто я вкушаю запретный плод, зная, что за ним последует горькое послевкусие. Вкус его губ — вкус мимолетного счастья, искры, вспыхнувшей ярко, но обреченной погаснуть.

Именно этот контраст — между наслаждением и подспудным страхом — делает поцелуй таким пьянящим и таким мучительным. Он словно запретный эликсир, вызывающий мгновенную зависимость, но при этом разрушающий изнутри. Хочется продолжения, но ощущение, будто бы трещина в невидимой стене между мной и реальностью все больше и больше.

Наш поцелуй хорош, но сердце отчего-то молчит, разум шепчет, что Корвин не совсем то, что мне нужно.

Но что же мне нужно?

Корвин отрывается от меня, и взгляд его затуманен от поцелуя.

— Боюсь, если мы продолжим, я останусь с тобой на всю ночь, — шепчет он. Такой родной, такой близкий, такой настоящий. Отчего же сердце мечется, как птица в клетке? Почему хочется оттолкнуть его?

Корвин уходит, а я принимаюсь ходить по палате от двери к окну и обратно. Иногда я останавливаюсь у окна, и смотрю на пустующий двор больницы — Рок улетает на ночь к себе в убежище. За окном зима, на небе — Луна. Все просто.

Но отчего-то на душе муторно.

В конце концов, после нескольких попыток уснуть, и проворочавшись до полуночи, я отправляюсь к дежурному врачу и выпрашиваю себе успокоительный сбор. Отличное средство, если нужно быстро уснуть или успокоиться.

Сегодня мне требуется и то, и другое.

Я заворачиваюсь в одеяло и закрываю глаза, чтобы вновь столкнуться во сне со своим беловолосым посетителем.

Сегодня он сидит своей широкой спиной ко мне и молчит. Плечи его повисли, волосы безжизненно разбросаны по спине. Он молчалив.

Я пытаюсь его коснуться рукой, но она скользит сквозь него, и я ощущаю пустоту в своих пальцах.

— Как ты могла забыть меня, — наконец выдыхает он. — Вспомни меня, любимая. Вспомни меня…

Он поворачивается ко мне лицом и я впервые за все сны, которые видела с его участием, вижу его ярко-голубые печальные глаза, тонкий нос и волевой подбородок.

— Вспомни меня, Вера. Вспомни меня, любимая…

— Я не помню тебя, — отвечаю я. — Кто ты? Почему ты называешь меня любимой?

— Потому что я люблю тебя, — отвечает он.

Он отворачивается от меня и молча сидит на краю кровати почти до самого утра. Я просыпаюсь совершенно разбитой — впервые после сна с беловолосым мужчиной.

Корвин сегодня не приходит.

Ближе к завтраку приходит мой наблюдающий врач в сопровождении местного дракона-хранителя. В отличии от моего Рока, больничные драконы небольшие, но, конечно, раза в два выше человека. Врач сканирует мою ауру, измеряет мою магию, осматривает мое тело на предмет восстановления.

— Думаю, послезавтра мы вас выпишем, — констатирует он. Дракон трется об мою руку, требуя ласки. Все драконы благоволят мне, словно я их мамочка. Как сказал мне Рок — они благодарны за то, что я освободила их от заключения в камне. Какая честь!

Мне все время кажется, что у моего поступка была еще какая-то цель. Будто бы пробуждение древних хранителей магии было не главной моей задачей. Словно я собиралась сделать что-то еще.

Словно я не завершила свое намерение.

Какое же оно было?

После обеда я решаю прогуляться в одиночестве вокруг больницы, потому что силы необходимо восстанавливать, а лучше прогулки в текущей ситуации ничего и не придумаешь. Я прогуливаюсь, разглядывая зимнее небо, и невольно вспоминаю ярко-голубые глаза мужчины из моего сна.

Мысли принимаются вращаться вокруг него. Интересно, я его выдумала или видела где-то на самом деле? Существует ли такой человек по-настоящему?

Он так настойчив. Повторяет, что я должна его вспомнить, но как я