Семья для черного дракона - Алиса Рид

- Снаружи нас бы быстро поймали, - пояснил мне граф. – а здесь пусть напрягут глупые головы. Магия твоя им, как лакомый кусочек. Не расскажешь почему?

- Потому что они не любят светлых магов?

- Пусть так. – согласился он. – Смотри, этот коридор ведет в главный храм. Если что, не промахнешься, коль приспичит. Он подсвечен немного, не выветрилась еще магия. А вот за этим люком твоя пропажа. Но я бы не советовал сейчас соваться туда.

- Сколько их там? – уточнила я.

- Трое.

- Я хочу кое-что попробовать, - предложила я. – создать коридор не рядом с детьми, а под ними. И здесь поймать.

- Рискуешь, - отметил он. Словно я сама об этом не знала.

И, видимо, понимала не до конца. Когда вместе с насмерть перепуганными малышами, а их оказалось не трое, а сразу шестеро, одним из которых был мальчик лет двенадцати, вывалился и их стражник. Стоит ли говорить о том, что я чудом увернулась от летящего в меня снаряда разъедающей магии?

Единственный, кто сориентировался удивительно быстро, оказался призрак, который, старательно порыкивая, тем самым заставляя старших покрепче держать малышей, ловко погнал их в сторону выхода.

У меня самой ума хватило не открыть переход домой. И стараться не попасть под град ударов, укрываясь хлипким щитом. В последний момент маг больно вцепился мне в руку, преодолев хрупкий барьер и я, закричав, спонтанно перенеслась в единственное, пришедшее мне в голову место – на край пропасти в северные скалы проклятого острова. Туда, где целую вечность лежит снег.

И спроси меня потом, я под ликом Светлейшего поклянусь, что не знаю откуда, в моей памяти всплыло это узкое плато, в полушаге от которого бушевало северное море. И линии силы, что с рассветом забирали остатки душ, оставляя лишь пепел.

Маг судорожно вздохнул отравленный воздух острова, в панике замахал руками и, спиной вперед, полетел с обрыва в объятия беснующийся стихии.

Свой вздох я сделала уже в тоннеле, где у огонька слабой детской магии притаились спасенные драконята. Красные, земляные и искомые серые. Попарно, ибо по одному они попросту боялись мы, вместе с графом перевели их в замок. А я струсила… Бросив и самого призрака-убийцу, и найденышей на обитателей замка, я закрылась в верхней комнате башни, где раньше была пологая смотровая площадка, а сейчас красовалась маленькая оранжерея, со спрятанной в глубине софой.

Мне нужно было о многом подумать. Как мне теперь смотреть в глаза все этим людям, когда я собственными руками убила человека?

Да мага, да темного… Но я не имела никакого права отнимать жизнь.

Кто я теперь? Убийца?

Не помню сколько прошло времени. Кажется, только закрыла глаза, вжавшись в твердую обитую бархатом спинку. Кто-то стучал в дверь: сначала робко, потом настойчиво. Приходила Помадка, звала меня встать, открыть глаза, но я только посильнее сжала воспаленные от слез веки. Когда появился Теодор я просто отвернулась, закрыв уши руками, усилив дверь заклинанием…

Когда-то давно, когда я жила под тяжестью проклятьем моим артефактом жизни был медальон. Почерневший кругляш, с блестящим желтым камнем в центре. Обычный кристалл, ничего ценного, как мне казалось. Я тогда засветло, привычно кралась в сторону книжного убежища переулками из перекрестка рабочего квартала с бедным. В той лавке, что соседствовала с трущобами столицы мне продавали хлеб, не обращая внимание на мой внешний вид. За это в всегда отдавала немного больше чем нужно. Может быть этим своим хорошим поступком я и привлекла плохих людей, что шли за мной по пятам от самой лавки. А потом, зажав в том самом, грязном переулке, отняли хлеб и какую-то медную мелочь. И в медальон вцепились, грязными пальцами, с застарелыми язвами на тыльной стороне ладоней. Заряда в артефакте хватило бы на то, чтобы выстрелить. Точно, на поражение. Я знала это, магия могла убивать, защищая своего хозяина. Но я ничего не сделала. Просто упала, лишившись ценной подпитки, как сломанная кукла… После почти доползла до дома, лишившись последних красок волос, заимев глубокие морщины и бесценный опыт.

Но жизни не лишила.

Мое нежелание никого видеть было прервано звоном разбитого стекла. Закаленного, между прочим, гномьей работы. Затем кто-то с шумом приземлился на каменный пол, резко поднял меня в воздух, выдернув из ставшего уютным не самого мягкого гнездышка и, запрокинув голову, заставил сделать глоток теплого зелья.

- Ты что, с ума сошла! Сын себе места не находит, домашние два дня возле двери вахту несут! А если бы я вовремя не вернулся? – возмущавшийся дракон крепко держал меня в своих руках.

- Что ты здесь делаешь?

- Как что? Живу я здесь. – коротко ответил он.

- Ты улетел вечером, я видела. К невесте, наверное.

- Не вчера… Стоп! К какой невесте? – ужаснулся мужчина.

- К твоей. У таких как ты всегда есть невеста.

- Ах ну раз так, то моя НЕВЕСТА, - выделил он. – сейчас выпьет зелье, выпустит нашего питомца на волю, мы поговорим, и она нормально поспит в своей кроватке. Потом, правда, получит… Но сначала зелье.

И я послушно выпила укрепляющий отвар.

- Я убила, - прошептала я, снова погружаясь в кошмарные воспоминания.

- Не убила. Он сам себя убил! Ангел, ну по кому ты горюешь? По сволочи, который из детей магию выжимал?! Об этом? Да если бы не ты, он бы все равно достал этих детей. Ты бы не смогла их спрятать!

- Правда?

- Да. Самое гнусное, что есть в темной магии – это когда один маг отбирает силу у другого. Драконы – они особенные, Ангел. Их драконья суть дает силу и молодость. Эти дети лишены защиты старших покровителей рода. Они сами себе источники. Темные маги могли веками жить и питаться от них. А ты здесь слезы размазываешь. – недовольно закончил он, пока нес меня по лестнице и поворачивал в пустой коридор возле комнаты.

- Я всех попросил держаться подальше. Тебе нужно выспаться. Сама с одеждой справишься? – пояснил он, проявляя приятную заботу.

- Спасибо… а, куда ты летал?

- Да так, знакомого в империи навестил. Вещи свои собрал, картины там всякие, сундуков парочку. Покажешь потом, как зеркалами пользоваться, я там сыну пообещал коллекцию оружия перенести. В зал для тренировок повесим. Давай, Ангел, засыпай…

- Ангел? –