Конец Игры - Бекс Дево

— Ладно. Значит, те влюбленные глаза сердечками, которые у тебя появляются каждый раз, когда ты его видишь, — это просто для декора?

— Кажется, тебе мерещится, — я взглянул на нее, и ее проницательный взгляд, устремленный прямо на меня, оказался невыносим. Я быстро отвернулся к тележке с кренделями, разглядывая ее так, словно это была самая удивительная вещь, которую я когда-либо видел.

— Чарли, — сказала она, протянув руку через стол, привлекая мое внимание. — Это нормально — быть влюбленным в Джесси.

Тогда я пожалел, что посмотрел на нее. Потому что я не мог ей солгать. Я мог лгать себе — я делал это годами, — но один взгляд в эти шоколадные глаза, и вся моя решимость, все стены, которые я воздвиг вокруг этого факта, рухнули.

— Даже если бы и так, это не имеет значения, — попытался сказать я вместо этого. — Он меня ненавидит. Я влез в его отношения и связал себя узами с его девушкой.

— Он это переживет, — легко ответила Тара.

— Ради тебя — да, переживет, — возразил я. — Но ради меня... Я не знаю. Я просто не думаю, что нам суждено быть вместе.

— Ты любишь его?

Я сглотнул, но ничего не ответил. Если я не мог сказать это ему, то не мог сказать никому.

Через несколько мгновений на ее лице появилось выражение понимания.

— Когда ты будешь готов, я помогу. И я знаю, что Джесси оттает.

Я одарил ее легкой улыбкой.

— Спасибо, малышка.

— Можешь звать меня свахой, — усмехнулась она.

— Сваха готова поехать домой? Джесси должен скоро закончить.

— Да, готова.

Я хотел верить, что всё обойдется и Джесси оттает, но с каждым днем это казалось всё менее вероятным. Он так и не потеплел ко мне, просто терпел мое присутствие. И я не мог позволить себе тешить себя надеждами.

Я не мог позволить Джесси разбить мне сердце, потому что знал: после этого я уже не оправлюсь.

Мы вошли в квартиру Джесси и закрыли за собой дверь. Судя по часам, его шестнадцатичасовой стрим должен был уже заканчиваться. По дороге домой мы заехали в его любимый тайский ресторанчик и взяли зеленое карри, его любимое блюдо. Он наверняка был голодным и уставшим, и мы оба были уверены, что ему не захочется готовить.

Вскоре дверь его комнаты открылась, и он вышел, шаркая ногами.

— Привет, пирожочек, — сказал он, как только увидел Тару. Его взгляд даже не скользнул по мне.

Она подбежала к нему, крепко обнимая.

— Я скучала. Как прошел стрим?

— Долго, — ответил он. — Но хорошо. Я пробил цель по сабкам.

— Это потрясающе! — воскликнула она, отстраняясь, чтобы взять его за обе руки.

— Спасибо. Я чувствую запах карри?

— Твое самое любимое, — радостно сказала она. — Чарли подумал, что это хорошая идея — взять его по пути домой.

Лишь тогда Джесси впервые посмотрел на меня. В его взгляде всё еще читалось раздражение, но, по крайней мере, оно казалось приглушенным его усталостью.

— Спасибо, — сказал он с улыбкой, которая так и не коснулась его глаз.

— Ага. Конечно. — Мой голос прозвучал легкомысленнее, чем я рассчитывал.

— Ну, мне пора идти запускать свой стрим, — вмешалась Тара. — Работа и всё такое. К тому же, мне нужно похвастаться новым ожерельем.

Она оттянула бриллиантовый обруч от шеи.

— Оно прекрасное, — сказал Джесси. — Твой кит?

Она прикусила губу и кивнула.

— И не только для меня.

Он взял пакет, который она ему протянула. Плотная оберточная бумага внутри зашуршала, когда он вытащил маленькую бархатную коробочку королевского синего цвета и откинул крышку.

Вздох, сорвавшийся с его губ, был милым.

— Парный теннисный браслет?

— Вообще-то два, — поправила она, указывая на коробочку. — И это не просто браслеты, а наручники.

Он густо покраснел от ее слов.

— Это... очень дорогие наручники.

Она пожала плечами.

— Он так захотел. Я сказала ему, что это не значит, что ты появишься на стриме, но ему было плевать. Казалось, он просто хотел, чтобы они были у тебя.

Он кивнул.

— Ну, обязательно поблагодари его от меня сегодня вечером.

— О, еще как. Тебе стоит прийти и посмотреть, чтобы увидеть, насколько сильно.

Он пожал плечами, не подтверждая и не отрицая.

Жаль, что Тара стояла ко мне спиной, потому что эта пауза, казалось, заставила ее сделать то же самое, но я понятия не имел почему.

— Я всё еще могу прийти завтра? — спросила она Джесси.

— Ни за что не пропущу, — ответил он, быстро поцеловав ее в губы. Я видел, что это задумывалось как целомудренный поцелуй, но вышло совсем наоборот.

Она обвила руками его шею, притягивая к себе. Их запахи заполнили воздух самым восхитительным образом. Он обнял ее за талию, крепко сжимая, пока они страстно целовались. Я снова пожалел, что не стою чуть в стороне, чтобы мне было лучше видно, хотя это вряд ли помогло бы моему и без того яростному стояку. Не говоря уже о буре эмоций, которые я чувствовал от Тары.

Я услышал его судорожный вздох, когда они отстранились друг от друга.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. И увидимся завтра.

С этими словами она повернулась, и ее взгляд упал на меня.

— А с тобой мы тоже скоро увидимся?

— Конечно, — сказал я, и я говорил искренне.

Она поднялась на цыпочки и подарила мне страстный, кричащий «пожалуйста, трахни меня» поцелуй, от которого мне захотелось швырнуть ее на диван. Впрочем, это, вероятно, было отличной подготовкой к ее стриму на «SLCK'd».

— Увидимся позже, ребят, — бросила она, обойдя меня и выйдя за дверь.

Оставив нас с Джесси наедине.

— Рад, что твой стрим прошел хорошо, — попытался сказать я.

— Она ушла, можешь больше не притворяться, — сказал он, проходя мимо меня и плюхаясь на диван. Он взял пульт, чтобы включить телевизор, откровенно игнорируя меня.

То, как он отмахивался от меня, как вел себя так, словно мне на него наплевать, начало вызывать у меня гнев.

— Я никем не притворяюсь. Мы друзья, Джесси. Семья. Или, по крайней мере, я думал, что мы семья.

— Ага. Я тоже так думал.

Боль резанула меня в груди. Я не мог стоять и смотреть на то, как он казался таким... безразличным ко мне. Ненависть с его стороны была бы нормальной, но это абсолютное отсутствие всякого небезразличия было... невыносимым.

— Ты можешь просто поговорить со мной?

Он начал разрывать крафтовую бумагу, в которую была упакована еда. Она громко зашуршала, когда он вытащил черный пластиковый контейнер, поставив его на столешницу вместе с рисом.

— Нам не о