Заступница - Владарг Дельсат

а сами, так вышло, стали её жителями. Именно эта сказка демиургам понравилась, поэтому, несмотря на то, что к людям они относились по-разному, демиурги дали шанс тем, кому в Изначальном мире было тяжело или душно…

Вот так и появилось Тридевятое, в котором мы и живём. Однако не всем нравилось именно такое Тридевятое, стоящее на доброте, поэтому его и стремились уничтожить, но Милалика всех спасла. Придёт срок, и мы с любимым будем приводить из промежуточных, кем-то описанных миров детей домой. Кстати, как выяснилось, демиург сделал миры именно описанными, потому что считал: в литературе люди свои мечты выдают. Но литература — она разная, особенно у людей.

— Пора, выплываем из мыслей и одеваемся! — слышу я мамочкин голос.

Оглядываюсь и вижу, что мы уже в осеннем секторе — серые тучи нависают, кажется, над самой каретой, явно только что был дождь, а перед нашим транспортом ворота серебристые, с надписями ледяными узорами. Здесь у нас начинается зимняя сказка, значит, и одеться надо правильно.

Ладушка залезает в меховой комбинезон, как и Мира, кстати, а у меня шубка пушистая. Она мне очень нравится, хоть и вижу я её впервые. В душе зреет беспокойство — не испугаюсь ли я снега? Но Стас обнимает меня, отчего сразу же становится спокойнее.

Ворота медленно раскрываются, а я силой воли давлю поднимающийся страх. Тут мамочка протягивает мне ковшик с отваром, который я с благодарностью выпиваю. И вот тут на меня снисходит покой. Снег больше не будит ассоциацию с бункером, я не боюсь радиации, которой здесь нет, да и там, положа руку на сердце, не было, я вижу только снежные горки под ярко сияющим солнцем.

— Ой, что это? — тихо спрашивает Мира, заворожённо глядя на белый пейзаж.

— Это снег, доченька, — ласково отвечает ей наша мамочка. — Скоро ты будешь в нём валяться и играть.

Сейчас приедем, заселимся и будем резвиться в снегу все вместе, потому что мы все дети. Будем играть и радоваться, а утром наступит Новый год, и мы пойдём к Деду Морозу. Я знаю уже, что у него попрошу, — чтобы он передал всем моё «спасибо». За мамочку, за папочку, за любимого моего, Ладушку мою волшебную и за оттаявшую уже Мирочку. Вот о чём я попрошу!

— Дети — на улицу, взрослые — заселяться! — командует папа, когда карета останавливается.

И мы, радостные, просто счастливые, выпрыгиваем наружу, попадая в ребячий круговорот. Я, конечно, присматриваю за Ладушкой, стремящейся держаться поближе к маме, и Мира с ней, конечно. Всё-таки обилие других детей её немного пугает. Но мы всё равно играем, потому что это снег, зима, Новый год — время волшебства в сказочной стране.

— Пошли снеговика лепить! — предлагаю я любимому, на что он кивает.

За игрой я и не замечаю, как потихоньку темнеет. Снеговик у нас получается просто огромный, но какой-то очень добрый, наверное, из-за нарисованной улыбки. Я радуюсь, думая однако уже возвращаться, потому что Ладушку кормить пора, да и Миру не помешало бы, но тут рядом со мной вдруг обнаруживается взрослый. Он одет в красную шубу с красной же шапкой, а в руке его посох. Кажется, это Дедушка Мороз… Но откуда, завтра же Новый год?

— Здравствуйте, дети, — гулким басом здоровается он с нами. Я оглядываюсь и понимаю, что мы находимся все четверо на лесной полянке, а вокруг, кроме нас, никого.

— Здравствуй, Дедушка Мороз, — кланяемся мы со Стасом ему. Мира пытается повторить наш поклон, но падает в снег.

— Я принёс вам подарки, — сообщает он и, не давая мне открыть рот, продолжает. — Велеслава потеряет свой страх, как и Мирослава, а Лада будет всегда здоровой. Вот Станислав…

— У меня всё есть, — улыбается мой любимый. — Главное, чтобы девочки улыбались.

— Будь по сему! — Дед Мороз стукает посохом о землю и исчезает, а мы оказываемся прямо у порога гостиного дома.

Что это было, я потом долго раздумываю, конечно, но вот с того самого вечера мой страх исчезает, и Мира больше не боится без нас, хотя любит так, как может сестрёнка — безоглядно и полностью. Пожалуй, именно этот подарок Деда Мороза самый важный. Ну и непростужающаяся Ладушка — такое для нас счастье, просто невозможно выразить словами, какое. Получается, наши приключения подошли к концу?

* * *

Кажется, чего проще — сходить по Звёздной Дороге туда-сюда, привести ребёнка и поселить на временное место обитания, а дрожу, как девчонка. В первый раз всё-таки, хоть и идём вдвоём, потому что Стас меня одну никуда не отпустит. Кощей, правда, сказал, что это правильно.

С того зимнего вечера, навсегда избавившего меня от страха, прошло уже очень много лет. Мы и школу закончили, и квалификационные экзамены сдали. Вот Кикимора Александровна и решила меня к делу приставить. Точнее, решила-то Яга, а Кикимора всеми силами поддержала, устала она: и уроки, и дети с очень разными историями. Вот сегодня я иду в первый раз. Что там на другом конце Звёздной Дороги, я и не знаю, да никто этого не знает. Известно только имя той, кого забрать нужно. Это девочка десяти лет от роду, по крайней мере, в переходном мире ей десять. Зовут её в точности как доченьку мою — Ладой. Вот и всё, что мне известно.

— Ну что, идём? — спрашиваю я мужа.

— Куда денемся, — улыбается он в ответ, обнимая меня и придавая уверенности в своих силах. — Пойдём.

Мы выходим за дверь, кивнув очень хитрому, выглядящему стариком домовому. Единственный домовой во всём царстве, который на людях сидит, но и работа у него очень важная, ведь его первого дети видят, ступая в царство наше.

Вот и Звёздная Дорога… Давным-давно шли мы по ней вдвоём, не зная, что нас ждёт, точнее, Стас шёл, а я на Кикиморе ехала, а вот теперь настало время нам по ней вести тех, кого отобрала Смерть. Тех, кому даровано счастье в сказке, по разным причинам, но даровано, потому и идём мы. Дорога нас сама выведет к нужному миру, хоть на эту тему беспокоиться не надо. Слева звёзды, справа звёзды, самые разные, и живые, не нарисованные, ведь идём мы сквозь миры — от реального к нарисованным, так называемым «описанным».

Дорога слегка пружинит под ногами, Стас обнимает меня рукой, отчего двигаемся мы, конечно, медленнее, а я всё думаю о том, что меня там ждёт. Ребёнок может быть и в хорошем мире, и в плену своих страхов, как я, например, была, может ходить самостоятельно, а может и