Марафон в рай - Артур Каджар

Нара не нашлась что ответить.

— Тут гигантские черепахи водятся, Ридли называются. Возле устья этой речки яйца кладут зимой.

Мальчик прервал ее:

— Они восемьдесят лет живут и возвращаются.

Женщина махнула рукой.

— Все про этих черепах уже знаем. Самки к тридцати годам становятся зрелыми и возвращаются из моря туда, где сами когда-то вылупились. Откладывают яйца и уплывают, а черепашата весной вылупляются и сами уходят в море, — женщина улыбнулась, — чтобы вернуться через тридцать лет.

— Удивительно, — ровно произнесла Нара.

— Хочу черепашку, — захныкал Костик.

— Ну все, малыш, вставай. — Женщина взяла его за руку. — Мы же договорились, завтра на лодке поедем по реке, дельфинов посмотрим. Пошли.

После их ухода Нара дождалась, пока по армянскому времени настанет девять часов, и набрала отца. Но на звонок ответила тетя и сказала, что отец еще спит.

— Нарочка, у тебя все в порядке? Что-то голос твой мне не нравится.

Нара хотела было солгать, что все хорошо, но тут ком подступил к горлу, и она всхлипнула.

— Нормально все. Я просто ужасно соскучилась и по папе, и по тебе. — Она сняла очки и вытерла слезы. — Тетя, я вот что подумала. Давайте вы после операции прилетите сюда?

Тетя стала что-то возражать, но Нара перебила ее:

— Ну когда ты еще в океане поплаваешь? И папе на пользу пойдет. Я сняла большой двухэтажный дом, с бассейном.

— Нет, доченька, не получится.

— Но почему?

Тетя помолчала, вздохнула и наконец сказала:

— Ну, во-первых, из-за денег.

— Я же говорила, деньги у вас есть, тетя. Операция стоит пятнадцать тысяч, я вам двадцать оставила. Они под лестницей, за третьей ступенькой.

Тетя снова вздохнула.

— Не хотела тебе говорить… да и отец твой не велел. В общем, те люди, что приходили и тебя спрашивали… Мы сказали, что ты уехала неизвестно куда. Они не поверили, стали ругаться, говорили, что ты им должна, что украла у них.

Нара изо всех сил прижала телефон к уху.

— Ну, папа твой велел им убираться, а когда они стали ему угрожать, я вынесла им деньги, лишь бы оставили нас в покое. Я ведь всегда знала про этот твой тайник под лестницей. Прости, доченька.

— Ничего я не крала, тетя, я только взяла свое, и они мне еще должны остались.

— Вот и отец потом сказал, мол, ты вляпалась в историю. Но чтобы украсть — нет.

Нара отчетливо представила, как тетя в этот момент прикрывает глаза и отрицательно качает сухонькой головой.

— Прости, что подвели тебя.

— Бог с ними, с этими деньгами, тетя. Главное, что отстали. Я вам еще вышлю. Сделаете операцию и прилетите.

— Нара-джан, не нужно ничего высылать. Не хочет он операцию эту и не сдвинется отсюда. — Тетя сделала паузу. — Не хотела тебе говорить, но… совсем плох он стал, целыми днями думает о чем-то, думает. Не было раньше с ним такого. Почти не ест, бриться не хочет, прогулок тоже.

Телефон вдруг завибрировал — входящий звонок от Ирины.

— Тетя, мне на звонок надо ответить, потом еще поговорим! — в отчаянии сказала Нара. — Целую вас!

Голос Ирины был мягким, почти ласковым.

— Хотела тебе паспорт вернуть, заодно поговорить. Когда тебя ждать?

Нара подумала, что с таким лицом лучше хозяйке не показываться.

— Не знаю пока. А по телефону нельзя?

— Ну можно. Думаю, может, чуть поднять аренду.

— Почему?

— Милочка, я ж не из вредности. Просто несезон скоро, жильцов не найдешь. А у вас, вижу, весело — шампанское рекой, бутылки дорогущие…

Нара зажмурилась: надо было вынести мусор пораньше.

— У меня нет лишних денег, если ты об этом. У нас с тобой цена в договоре прописана, и шампанское его не отменяет. А паспорт можешь на столе оставить. До свидания.

— Хорошо, милочка, не серчай, я тебя услышала.

Нара отключилась и глубоко выдохнула. Все, пора к Давиду. Только сначала домой — принять душ и привести себя в порядок. Но ехать к нему не понадобилось.

Глава 33

Такси только приближалось к вилле, а она уже увидела знакомую бейсболку. Давид сидел на газоне возле ворот. Нара выскочила из машины и подбежала к нему. Он не успел до конца привстать, пошатнулся от стремительного объятия Нары и повалился вместе с ней на траву. Нара целовала заросшие щеки и зарывалась носом в его шею, вдыхая привычный запах.

— Что с глазом? — Давид двумя руками отстранил ее от себя.

В первый миг она даже не сообразила, о чем речь, потом поняла, что у нее очки слетели.

— А, это… Пойдем в дом. Боже, даже не представляешь, как я тебя ждала! Каждый день…

Взяла его под руку и прижалась головой к плечу.

— Больше никуда тебя от себя не отпущу, так и знай. Будешь тут со мной жить, понял? Не говори ничего! Что ты делал эти дни? — Она остановилась. — Нет, сначала скажи, что скучал.

— Скучал.

— Сильно скучал. — Она вглядывалась ему в лицо.

— Очень сильно скучал, — серьезно ответил он.

— А почему круги под глазами?

— Нет, не пил. — Он слегка улыбнулся. — На свой глаз посмотри лучше.

Из дома им навстречу вышла Манджу, удивленно посмотрела на лицо Нары. Та представила Давида и сказала:

— Закупи, пожалуйста, всего побольше. Сегодня у нас ужин на двоих.

Манджу поклонилась и ушла. Нара показала Давиду гостиную с кухней и провела наверх. В спальне он обнял ее сзади и поцеловал в шею. Нара закрыла глаза и повернула к нему лицо.

— Мне надо помыться, подожди… — прошептала она, но он прервал ее, закрыв поцелуем губы.

Они лежали, раскинувшись на постели, изможденные и мокрые.

— Зверь, даже помыться не дал, — произнесла Нара лениво, все еще находясь во власти ощущений, подаренных медленными и ласковыми прикосновениями Давида.

— Пришлось бы повторно мыться. Иди сейчас.

— Ты меня так вымотал, что подняться не могу!

Он встал, схватил ее за щиколотку и подтянул к краю кровати. Просунул руку под спину и взвалил Нару на плечо.

— Упадем! — крикнула она, хохоча, но он все-таки донес ее и опустил в ванну. Затем крутанул рукоятку крана, отчего холодная струя сверху окатила их обоих и заставила одновременно вскрикнуть.

— Выключай быстрее! — взмолилась Нара. — Дай по-человечески наполню ванну.

Через несколько минут они лежали в теплой пенной воде. Давид медленно гладил Нару по бедру.

— Похудел пират мой. — Нара провела рукой по его ключицам и груди. — И ведь хватило сил дотащить меня сюда. Еще и приставать лезет.

— Меня