Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

схватил за лодыжку мужчину, преследовавшего меня. Я остановилась, наблюдая, как этот нападавший рухнул на землю лицом вниз, а мужчина с ножом, всё еще торчащим в ноге, предпринял слабую попытку задушить Гриффина. Позади него на снегу оставался темный след, и его хватка ослабла, когда он взвыл от боли.

— БЕГИ СО ВСЕХ НОГ! — снова рявкнул Гриффин, срывая руку со своего горла.

Я не хотела оставлять его, их было трое против одного.

— Я умею драться. Я...

— НЕТ! УБИРАЙСЯ ОТСЮДА НАХЕР! — закричал он и рывком подтянул к себе мужчину, лежавшего лицом в снегу. — ИМ НУЖНА ТЫ!

Он был прав. Они пришли за мной, а я не была готова умирать.

Глава 21

Мои инстинкты бегства наконец сработали.

Я рванула с места, обегая толстый ствол сосны. Ноги неслись вперед, не чувствуя обжигающего холода ледяной воды под ними. Горячее дыхание облачками вырывалось изо рта, пока я всё быстрее и сильнее работала руками. Адреналин подстегивал меня, раздувая горячие угли страха, ревущие в желудке и легких.

В горле пересохло и саднило от холода и дыхания через рот; казалось, оно покрылось волдырями от чистого ужаса.

Но я должна была продолжать двигаться, должна была бежать.

Каждый резкий выдох разносился по жутко тихому лесу. Тень каждой ветки пугающе бросалась мне под ноги. Лишь луна составляла мне компанию, и я молилась, чтобы она не начала играть со мной в прятки.

Но я должна была продолжать двигаться ради Гриффина. Должна была бежать ради себя.

Прорвавшись сквозь деревья, я влетела в сугроб, упав на колени и проведя рукой по голой коре вокруг. Снова на ноги. Петляя, спотыкаясь о клочки снега и камни, впивающиеся в подошвы ног, я едва чувствовала боль, подавляя осознание того, что это очень плохо. Очень и очень плохо. Инстинкт самосохранения пытался нарисовать в голове картину почерневших, обмороженных пальцев ног. Я проглотила жгучий ужас, который испортил такой интимный вечер.

Но я должна была продолжать двигаться, должна была бежать.

Всё будет хорошо, если я продолжу бежать. Если продолжу мчаться сквозь густую серую ночь. Если проигнорирую пустое эхо рушащегося вокруг меня мира.

Надсадное дыхание обжигало, пока я жадно хватала ртом кислород, чтобы наполнить легкие. Всё вокруг расплывалось, заполненное помехами от мучительной нехватки воздуха.

Мне нужно было остановиться.

Ноги стали ватными, безвольными и болели от того, что я бежала дальше, дольше, быстрее и сильнее, чем когда-либо прежде.

Мне нужна была всего секунда или две.

Оперевшись рукой о шершавую кору дерева, я замерла. Наклонившись вперед, я закашлялась, жадно глотая любой кислород, который только могла втянуть.

Тишина. Абсолютная тишина сгустила воздух вокруг меня. Ни единое ночное существо не нарушало тяжелую пелену безлюдного безмолвия в лесу. Я не смела и шелохнуться, боясь разбудить спящего гиганта, притаившегося всего в дюйме под ледяными лезвиями, пронзающими онемевшие подушечки моих стоп.

А затем нарисованный пузырь этого пугающего безумия лопнул.

— Джейн? — эхом разнесся вокруг меня хриплый голос.

Мои глаза распахнулись, затравленно озираясь, а сердце вырывалось из груди, колотясь так быстро, что я должна была бы умереть прямо на месте.

— Джейн! — снова крикнул голос, и мой взгляд метнулся назад.

Из-за дерева появились темные глаза охотника. Первобытные тени-отметины пересекали точеное каменное лицо и небрежно расплескались по телу гиганта, который надвигался на меня. Звезды кружились надо мной, смеясь, а луна хотела расплющить меня в лепешку; я чувствовала, как ее тяжесть давит на меня. И я так устала. Но он шел за мной. Я должна была продолжать двигаться.

Ноги перебирали, но я топталась на месте.

Я знала его, но в то же время и не знала. В этом голом торсе, расписанном пятнистыми, темно-багровыми полосами, было что-то незнакомое. Татуировки, выгравированные на его грудных мышцах и закручивающиеся вниз по рукам, казались туманным воспоминанием, замутненным ужасом, который сейчас рвал меня на части.

Я помотала головой, шлепая замерзшими прядями волос по коже.

Гриффин сказал бежать, ни для кого не останавливаться. Не останавливаться даже для него. А он был кем-то. Даже если это был он, он был кем-то.

Я должна была бежать.

Так я и сделала. Оттолкнувшись от дерева, мои онемевшие ноги с грохотом провалились в снег, с тяжелым хрустом удаляясь от массивной фигуры, которая подбиралась всё ближе и ближе.

Каждое дерево выглядело одинаково, каждый камень, который я обегала, казалось, имел в точности такие же края, как и предыдущий. В лесу не было ни одной отличительной черты, которая дала бы мне хоть какое-то чувство направления.

Заснеженная тропинка подо мной хранила следы, указывая на то, что я оказалась в новом месте, но всё выглядело одинаково.

Легкие сжались, отяжелевшие от влажного воздуха, который я втягивала.

— Джейн! Перестань бежать, — снова крикнул он, и мои шаги сбились.

Осторожно я выглянула из-за плеча. Ожидая, что мой спаситель найдет меня.

Это был он. Это должен был быть он, даже если он не был до конца похож на себя, мужчина, который звал меня, был Гриффином.

Я ведь должна остановиться ради него, так?

— Джейн, — его голос смягчился, когда его массивная фигура выбежала из теней.

Я пошатнулась и сделала шаг назад. Это был он, но я не могла разглядеть ничего за этой стальной маской, которой его одарил мрачный жнец.

Развернувшись на каблуках, я снова бросилась бежать. Игнорируя болезненно жгучее ощущение, простреливающее ноги. Каждый шаг отзывался разрывающими мышцы ударами иголок, заглушая стук крови в ушах.

Он сказал бежать. И я бежала. Хотя до меня дошло: если он был единственным, кто сейчас выслеживал меня, это должно было означать, что остальные парни ушли... мертвы...? Но в любом случае, теперь я в безопасности, верно? Я же не пыталась замести следы, я просто бежала, как просил Гриффин.

— Умница, остановись! — проревел Гриффин; его хриплый голос разнесся по лесу.

И тон его голоса перевернул всё внутри меня. Игра в кошки-мышки, в которую мы фигурально играли, внезапно стала очень реальной.

И я не остановилась. Но на этот раз не из-за какого-то чужеродного ужаса, подбрасывающего дрова в огонь, а потому, что мне понравилась идея подразнить его.

— Поймай меня, если сможешь! — дразняще крикнула я в ответ, игнорируя страх, который до этого загнал меня так далеко в лес. Мое сердце забилось быстрее, находя острые ощущения в той первобытной игре, в которую мы теперь играли. Ослепляя себя истинной причиной того, почему я бежала, как он и просил.

С каждым деревом, которое я огибала, с каждым вдохом, кислород наполнял