Ферма в рассрочку и очень жадный дракон - Тая Вальд

— Впечатляет, — сказал он, и в его голосе я услышала отголоски того же лёгкого шока. — Твоё удобрение…

— Да оно какое-то запредельное! — я вскочила на ноги. — Слушай, если картошка так быстро созрела — значит, до холодов мы успеем получить ещё один урожай!

Он поднял бровь, обдумывая.

— Теоретически — да.

— Тогда решено, оставляем на еду два ведра, — быстро решила я. — Остальные тринадцать посадим. Но каждую картофелину напополам порежем. Значит, из каждого ведра получится два ведра посадочного материала! Тринадцать умножить на два… — я замолчала, пытаясь посчитать в уме такие объёмы.

— Двадцать шесть, — без заминки сказал Ардан.

— Двадцать шесть вёдер, — прошептала я, и у меня закружилась голова. — Это же… это почти целое поле картошки! Нам нужно вскопать огромную грядку.

— Вскопаем, — он просто кивнул. — Но сначала нужно убрать этот урожай и всё правильно посчитать. И записать.

— Запишем! — я уже бежала к дому за своей хозяйственной книгой и корзинами.

Весь остаток утра мы провели, выкапывая картошку. Это был какой-то сюрреалистический конвейер. Я вытягивала куст, отряхивала, скидывала клубни в корзину, Ардан относил полные корзины к сараю и приносил пустые.

Когда последний куст был выкопан, а перед сараем выстроился стройный ряд из пятнадцати полных, тяжёлых вёдер, мы остановились и просто смотрели на это.

Я открыла книгу и карандашом с дрожащей от волнения рукой вывела: «День Х. Уборка первого урожая картофеля сорта „Ударный урожай“. Посажено: 6 половинок клубней. Получено: 15 (пятнадцать) вёдер. Средний урожай с куста — 2,5 ведра».

Потом я перечитала написанное и снова рассмеялась. Звучало как бред.

— Ладно, — сказала я, захлопывая книгу. — Два ведра на кухню. Тринадцать на посадку. Резать будем?

— Будем, — подтвердил Ардан. — Но сначала нужно определиться с местом.

Мы обошли территорию. Самое солнечное и ровное место было за новым домом, с южной стороны. Там пока росла только трава.

— Здесь, — указал Ардан. — Площадь позволяет. Нужно вскопать.

Он пошёл за лопатой и волшебной мотыгой. Я тем временем принялась за картошку. Вывалила два ведра на старый чистый брезент и вооружилась ножом. Каждый крупный клубень я разрезала пополам, стараясь, чтобы на каждой половинке было хотя бы по два-три глазка. Работа была монотонной, но мысли текли бурно. Двадцать шесть вёдер… Если второй урожай будет хотя бы таким же… Это серьёзный товарный объём.

Через пару часов ко мне подошёл Ардан, сняв рубаху и вытирая пот со лба. За его спиной зияла огромная, свежевскопанная полоса чёрной, влажной земли.

— Готово, — сказал он.

Я посмотрела на гору разрезанной картошки, потом на это огромное поле, и у меня запело всё внутри от масштаба задуманного.

— Нужно сделать лунки, — сказала я, поднимаясь. — И в каждую… немного удобрения.

Мы работали вместе. Ардан мотыгой делал неглубокие лунки через равные промежутки, а я шла следом, бросала в каждую половинку картофелины и из маленького ковшика подливала туда немного того самого, зловонного настоя из бочки. Запах стоял знатный, но я уже привыкла.

— Ты уверена, что не переборщишь? — спросил Ардан, наблюдая, как я выливаю очередную порцию.

— Уверена, — сказала я, хотя уверенности было ноль. Но останавливаться уже не хотелось. Азарт захлёстывал. — Пусть растут. Чем быстрее, тем лучше.

Когда последняя картофелина была засыпана землёй, мы стояли и смотрели на ровные, аккуратные ряды бугорков. Двадцать шесть вёдер посадочного материала. Это было грандиозно. И немножко страшно.

— Теперь надо полить, — сказала я. — И ждать.

— Ждать, — кивнул Ардан. — А пока ждём — продолжим строить забор.

Мы пошли к груде досок, но нас окликнула Фенька. Она стояла у сарая и смотрела на нас каким-то странным, озабоченным взглядом.

— Что такое? — спросила я.

— К вам гость, — сказала она и ткнула мордой в сторону дороги.

Мы обернулись. По дороге к ферме медленно двигалась небольшая, скрипучая повозка, запряжённая одной тощей лошадью. Рядом с возницей сидела какая-то худая, тёмная фигура. Когда повозка приблизилась, я разглядела женщину. Пожилую, в простом, но чистом тёмном платье. Это была не Роза и не её приспешники. Женщина выглядела… как обычная. селянка.

Повозка остановилась у калитки. Женщина медленно, будто кости ломит, сползла на землю и направилась к нам. Она несла в руках небольшой узелок.

— Здравствуйте, — сказала она тихим, скрипучим голосом. — Вы хозяйка фермы?

— Я, — ответила я, вытирая руки об фартук. — Алёна. Чем могу помочь?

Женщина внимательно, не мигая, посмотрела на меня. Её глаза были бледно-голубыми, почти выцветшими, но взгляд — острым, пронзительным.

— Меня зовут Агата, — сказала она. — Я живу за лесом, на хуторе у Старого брода. Слышала, у вас тут земля нынче щедрая стала. Урожаи дивные.

Я насторожилась.

— Ну, стараемся, — осторожно сказала я.

— Стараетесь, — повторила она, и в её голосе прозвучала какая-то странная нота. Не злая, но… многозначительная. — Я тоже землю свою много лет обрабатываю. Знаю её. Чувствую. А вашу землю… она теперь чувствуется за версту.

Она сделала паузу, переводя взгляд на свежевскопанное картофельное поле.

— Сила в ней пошла. Большая. Такая, что спать не даёт.

24

24

— Ооох, — выдохнула я, чувствуя, как спина покрылась холодным потом, и это было вовсе не от жары. — Ещё одна.

Ардан встал рядом со мной так, что его плечо почти касалось моего.

— Ну, что ж, — я сделала шаг вперёд, будто прикрывая собой свою землю. — Рада познакомиться, Агата. А в чём, собственно, дело?

Старуха не торопилась отвечать. Она положила узелок на землю, медленно выпрямилась и обвела взглядом двор — сарай, дом, курятник, нас с Арданом, Феньку, выглядывавшую из-за угла. В её бледных глазах мелькало что-то тяжёлое, изучающее.

— Дело в земле, — наконец сказала она. Голос у неё был похож на скрип несмазанной телеги. — Болит у неё.

Я перевела дух, ожидая подвоха, обвинения, угрозы. Но ничего такого не последовало.

— Болит? — не удержалась я. — Как это?

— Как рана, — Агата повернула голову в сторону леса за её спиной. — Моя земля старая, спокойная. Спит себе и греется на солнышке. А ваша… — она снова посмотрела на картофельные