Золушка для Короля - Зоя Берг

- Я хочу проверить не ее, - Егор смотрит прямо в глаза отцу. - Я хочу проверить себя.

Олег молчит. Потом медленно опускается в кресло.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты использовал женщин как товар, - выпаливает Егор. - Ты спал с другими, пока был женат. Да и сейчас спишь со всеми подряд. С Ольгой. С кучей девиц. И ты ни разу не поинтересовался, что они чувствуют. Не задумывался, что, может, кто-то тебя любил. По-настоящему. Например, мама.

Олег сжимает челюсти. Его пальцы впиваются в подлокотники кресла.

- У тебя даже ребенок на стороне, о котором ты не имел никакого понятия, - продолжает Егор. - А теперь представь: а если и я - не твой сын?

Олег поднимает на него глаза. В них - шок.

- Ты… что?

- Мама мне сегодня рассказала… Очень многое… Про вашу свадьбу. Про твою измену. Про то как она уехала, сбежала к своей матери от твоего предательства… И там… был другой человек. Человек, который поддержал ее, когда она рыдала на лестнице. А потом она узнала, что беременна…

Тишина. Густая, как смола.

- Она изменила мне? - рычит Олег.

- Разве теперь, - Егор делает ударение на слове «теперь», - Это важно?

Олег откидывается на спинку стула. Молчит. Минуту, две, вечность. А потом кивает.

- Хорошо, - говорит он. - Сделаем тест.

Лаборатория - стерильная, белая, безликая. Нас принимают без очереди. Берут образцы у Егора и Олега. Запечатывают в конверты. Говорят, что результат будет через восемь часов.

Восемь часов.

Мы возвращаемся в особняк. Егор идет в свою комнату. Я - в гостевую. Мы не смотрим друг на друга. Не говорим. Просто идем, как два призрака, потерявших связь с реальностью.

Проходит час. Два. Пять. Я лежу на кровати, уставившись в потолок. В голове - пустота. Ни мыслей, ни чувств. Только ожидание.

Егор, наверное, тоже не спит. Я слышу, как он ходит по коридору. Иногда останавливается у двери моей комнаты. Но не стучит. Не заходит.

Наконец - звонок в дверь.

Мы одновременно выходим из своих комнат. Спускаемся по лестнице. Не глядя друг на друга. Сердце бьется где-то в горле.

На пороге - курьер. Олег принимает конверт, расписывается и закрывает дверь.

Он смотрит на нас. Потом протягивает пакет Егору.

- Откроешь сама? - спрашивает Егор, обращаясь ко мне.

Я качаю головой. Не могу. Просто не могу.

Он разрывает конверт. Вынимает лист. Пробегает глазами. И вдруг… в его глазах вспыхивает радость. Такая яркая, что я чувствую ее всей собой.

- Ланка, - он протягивает мне бумагу.

Я беру. Руки дрожат. Глаза жгут слезы.

«Вероятность родства между Олегом Николаевичем Королевым и Егором Олеговичем Королевым - 0%».

Я поднимаю на него взгляд. Он смотрит на меня - и в его глазах нет боли. Нет страха. Есть только облегчение.

Олег стоит чуть поодаль. Смотрит на нас. И вдруг начинает смеяться. Громко, надрывно.

Мы замираем.

- Что? – шепчу я.

- Я ведь ресторан забыл отменить для свадьбы, - бормочет Олег.

Мы с Егором переглядываемся.

А потом присоединяемся к хохоту.

Громче, громче, громче.

До слез.

Прогоняя весь тот ад, из которого мы наконец-то выбрались...

Эпилог

Один год спустя

Кофе я варю сама.

Это важно. Это принципиально. Даже несмотря на то, что у нас есть домработница, которая умеет варить кофе лучше меня. Но я все равно встаю первой и топаю на кухню босиком по холодному паркету.

«Потому что это мое», - говорю я себе каждое утро.

Вот этот вот кофе. Вот этот вот кухонный хаос, который я устраиваю за пятнадцать минут. Вот это утро. Наше утро.

Квартира у нас другая – не егоровы холостяцкие аппарты и не та, где я жила со Стасом. По меркам Олега Николаевича - район неприемлемый для его детей и размер с каморку. Но мы с Егором выбрали ее сами.

Четвертый этаж. Вид на сиреневую скамейку и кривую яблоню.

Жутко романтично, если вдуматься.

Я разливаю кофе по чашкам - одну сразу тащу к окну, грею руки о керамику и смотрю во двор. Мокрый асфальт блестит. Сосед снизу выгуливает рыжего пса с достоинством породистого вельможи…

- Ланка? - Голос из спальни. Хриплый, сонный. Мой любимый.

- Доброе утро, - отвечаю. - Кофе сейчас принесу.

- Я не просил кофе.

- Я знаю.

Беру его чашку и иду в спальню. Он лежит на боку, смотрит на меня своими серыми глазищами. Я бы сказала отцовскими, но у него другая кровь, другой отец. И это какое-то бесконечное счастье и несчастье. Смотря как посмотреть.

Он ездил… в город, где жила его бабушка. И где до сих пор живет его настоящий отец. Вернулся через два дня. Молчал долго. Я не спрашивала - ждала. Мы уже научились этому: ждать друг друга. Не торопить. Не лезть в чужую боль с лопатой.

Потом вечером, уже в темноте, когда я почти засыпала, он сказал:

- Он похож на меня. Или я на него. Черт его знает.

- И?

- И... ничего пока. Просто встретились. Поговорили.

- Это хорошо?

Он подумал.

- Не знаю. Но, наверное, лучше, чем так как было раньше...

Я прогоняю воспоминание и протягиваю кофе.

Делает глоток. Морщится.

- Ты опять не дала настояться.

- Это характер.

- У кофе?

- У меня.

Он смеется - коротко, почти беззвучно. Так, как смеется только утром, когда деловой тон и корпоративные доспехи еще не надеты. Когда он просто Егор. Мой Егор.

Никакой не королевич.

Просто мой.

С Олегом Николаевичем мы раз в месяц видимся один на один. Его идея. Я согласилась - не сразу, но согласилась.

Мы встречаемся в кафе. Всегда в одном и том же - небольшом, без помпы, без его обычной свиты. Он приходит первым. Это меня каждый раз немного удивляет. Такой человек - и сидит, ждет, попивая кофе.

Я прихожу. Сажусь. Смотрю на него.

«Два одиноких человека», - думаю я из раза в раз. И всегда себя одергиваю – нет, не одиноких… просто... не знающих пока, как.

- У тебя все хорошо? - всегда спрашивает он.

- Хорошо. Работа, дом. Все как обычно, - отвечаю я.

- Мне говорили, что ты