Магия Вечности - Бритт Эндрюс

— А Фарис? А он? — Хол видимо сглотнул, и мне стало дурно. — Что? Скажи мне... Что ты знаешь?

— Слушай, Брам. Мы не единственные, кто отмечен для смерти сегодня. Есть третий. Я не знаю, в каком он состоянии, но я слышал, что оно не из хороших. Когда его выведут сюда, тебе нужно контролировать себя. Ты понимаешь меня? Тебе нужно сохранять спокойствие и верить, что звезды помогут нам.

Мои руки сжались в кулаки. Что они сделали с Малышом Клыком? Он был таким невинным и чистым. Мысль о том, что он один с этими монстрами, способными на буквально все, была достаточна, чтобы разбудить моего демона.

Я едва успел осмыслить сказанное Холом, когда большие двойные двери перед нами распахнулись. Десять охранников конвоировали мужчину к платформе. Он был одет в лохмотья, покрытые кровью. Все его тело было красным, и он бился, как дикий зверь, рыча и скаля зубы.

— Какого хрена... — прошептал я. Я заметил, что Хол теперь застыл, как статуя, рядом со мной, его колено больше не отбивало беззвучный ритм.

— Я сделал то, что вы хотели! — кричал окровавленный мужчина. — Я убил пятьдесят из них. Пятьдесят! Я даже глазом не моргнул. Что еще тебе может понадобиться, чтобы я доказал, что я достоин? Что мне нужно сделать, чтобы ты понял, что я достоин своей семьи? Ты не можешь так со мной поступить. Ты не можешь держать меня здесь в ловушке вечно. Ты слышишь меня? Я убью тебя так жестоко, что десять поколений твоей жалкой линии будут знать мое имя!

— Фарис, — выдавил я. — О боги. Это ты?

Мужчина перестал биться при звуке моего голоса, его дикие черные глаза остановились на мне. Я не мог поверить в то, как он выглядел. Его черты стали осунувшимися, скулы впали, придавая ему еще более свирепый вид, чем обычно. Он выглядел как монстр, которым он не был.

Теплая жидкость капала с моего лица. Я даже не понял, что начал плакать. Казалось, время остановилось в тот момент, когда мы смотрели друг на друга. Два сломленных мужчины, разлученные со своей семьей, с нашей женщиной и друг с другом.

Грудь Фариса вздымалась, и его глаза скользнули вниз по моему телу, заметив мои связанные руки. Он осмотрел одеяла, прежде чем перевести взгляд и узнать Хола. Нечитаемое выражение промелькнуло на его лице, и я понятия не имел, чего ожидать от него. Он всегда был нестабильным, но это был не тот же человек, что и раньше.

Внезапно его смех пронзил воздух. Он был глубоким и искренним. Схватившись за живот, он смеялся и смеялся. Толкнув охранника, которого он только что пригрозил зверски убить, он улыбнулся ему.

— Я же говорил. Я, блядь, говорил, что пятьдесят — счастливое число! Посмотри, здесь Брам. Он вроде как мой парень, только больше. Это имеет смысл? Неважно. — Он покачал головой, возвращая внимание ко мне.

Я не мог дышать. Он серьезно смеется в такое время?

Его подвели к платформе и толкнули вниз одним из охранников. — Садись, блядь. Мы скоро начнем. — Он весь сиял, усаживаясь между мной и Холом. Охранники принялись пристегивать его к деревянным доскам под нами. Я полагал, они больше беспокоились о том, чтобы он не сделал чего-то необдуманного.

Я начинал думать, что им, возможно, стоило беспокоиться о всех нас. Похоже, нас недооценили, и это была их ошибка. Как только охранники должным образом закрепили Фариса и убедились, что он никуда не денется, они отошли и встали вдоль стены.

Фарис посмотрел на меня, повернул голову в другую сторону и посмотрел на Хола, затем снова посмотрел на меня. — Какой же это пиздец, да? Где вы, ребята, были все это время? Они заставляли вас убивать людей тоже? Сколько у вас получилось?

Все, что я мог сделать, это смотреть. Я даже не мог говорить.

— Фарис, ты понимаешь, что здесь происходит? — мягко спросил Хол.

— Нас собираются казнить, как только взойдет солнце, — ответил Фарис, не пропуская ни секунды, и посмотрел на Хола так, будто тот задавал глупые вопросы.

— Мне нужно, чтобы ты сосредоточился, — сказал ему Хол, в его голосе чувствовалась важность ситуации.

Фарис фыркнул. — Я не верю, что в этих стенах найдется мужчина или женщина, способные меня убить. Я использовал свои дни с умом. Видишь ли, я могу убить человека за семь секунд. Это мое лучшее время, во всяком случае. — Он прочистил горло. — Я понимаю, почему вы, ребята, сделали то, что сделали, хорошо? Я подвел вас, и меня нужно было наказать и пробиваться наружу. Да, сначала я был немного расстроен, но теперь я понимаю. Это мой последний тест? Я вытаскиваю нас отсюда и затем могу стать частью семьи? Где все остальные? — Он уставился на меня своими огромными карими глазами, пронзая меня, разбивая мое сердце.

— Черт, Фарис. Мы ничего тебе не делали. Ты не помнишь, что случилось? — Он медленно покачал головой, и я застонал. — Мы попали в ловушку. Когда мы пришли сюда, Азраэль и его стражи напали на нас. Они разлучили всех нас почти на месяц. Я не знаю, где остальные или через что они прошли. Азраэль предложил мне возможность. Если я публично откажусь от своих притязаний на трон и выражу свою поддержку ему, он позволит нам уйти, но не Сейдж. Он хочет оставить ее. Я сказал ему, чтобы он шел нахер, после того как я сломал ему нос.

Фарис сидел там, застыв. Он даже не моргнул. Я хотел бы дотянуться до него, обнять, что-то, какой-то контакт.

— Поговори со мной, Фарис. Луной клянусь, ты в порядке?

— Значит, ты хочешь сказать, что это не было испытанием? — спросил он, его голос слегка дрогнул.

— Боги, нет, — ответил я, встречаясь с ним взглядом. — Мы бы никогда так с тобой не поступили. Ты часть нас, Фарис. Мы любим тебя.

— Черт возьми. — Он покачал головой. Его каштановые кудри подпрыгивали от движения. — Зачем они заставили меня убить всех этих людей?

— Кто знает, зачем Азраэль что-либо делает? — пробормотал Хол.

— Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что он тебя изучал. Ты, вероятно, пробудил его любопытство. Он должен был удивиться, когда Фишер вошел в тронный зал, а уж тем более идентичная версия человека, который должен был быть мертв.

— Все это время я думал, что меня наказывают, что я должен показать, что я достоин. Теперь ты говоришь мне, что я потратил целый месяц в