Призванная с Земли. Меняю судьбы. Воспитываю мужей - Tais Xarper

Крупный член Ардона уже был во мне. Он скользил, поглаживая пальцами мои скулы, грудь, упиваясь каждым стоном. Тело его от напряжения дрожало. Он не впадал в неистовство, не упивался властью. До самого последнего моего стона он двигался так тягуче медленно и страстно, что до высшей точки я добралась с горящей кожей, реагируя на каждое движение.

Почувствовав, как он содрогается внутри меня и стонет мое имя сквозь стиснутые губы. Я тоже выгибалась под ним пытаясь стать еще ближе. Потом мы лежали в объятьях втроем и мой терпеливый Лисниэль ожидал пока откроются мои глаза и сухие от стонов губы, обрушаться уже на него и его тело. Я повернулась на бок и упивалась второй порцией поцелуев.

Зря я боялась. Мне не мешали губы Ардона и его руки. Только подстегивали мое любопытство. А когда Лисниэль начал дышать тяжело и стискивать мои плечи все сильней. Руки Ардона забросили мою ногу на бедро второго мужа, и он легко проникнул в мое тело. Я была в кольце из нежности.

А когда движения Лисниэля заставляли меня бессильно не стонать, а всхлипывать. Пальцы моего лекаря начали творить необъяснимое. Поглаживая спину, он касался таких точек, что по телу пробегали волны удовольствия. И эти волшебные пальцы не думали останавливаться. Они находили такие точки на шее, на животе. Если пальцы Ардона тянулись к клитору, я думала, что умру от такого удовольствия.

Такого никогда не было в моей жизни. И смысл слов любить и заниматься любовью, теперь становился мне ясен. Заниматься любовью это отдавать себя другому. Подчиняться его рукам и губам, при этом чувствуя себя самым главным и ценным в его жизни.

Этой ночью я была любима и купалась в тех чувствах, что были в их глазах, сверкали в капельках влаги на наших телах. Переплетались в наших сердцах.

Я не могу назвать это иначе, потому что внутри меня теплый комочек расправился и тянулся изо всех своих сил к ним обоим. Мы долго не могли заснуть, а от наших бесконечных поцелуев несмотря на нежность, припухли мои губы и соски стали невыносимо чувствительными, но я не жаловалась.

В этом странном мире. Сегодня я была счастлива. Я не представляла кого-то иного на месте Ардона и Лисниэля. Они стали моими. Обосновались в моем бедном сердечке и больше не желали покидать его как в принципе и я в их жизни.

Утром мои бедра и попка с задней стороны подверглись чувственному нападению. Потом шея оказалась под огнем поцелуев. Оказывается, языком нажимать чудесные точки тоже можно. Одна ладонь легла в основание бедер и вокруг клитора длинные волшебные пальцы выписывали круги и восьмерки пока я не взяла контроль в свои руки.

Я повернулась к оголодавшему без любви мужу и увидела Лисниэля. Пока я терзала его губы, моя рука порхала на его члене поглаживая это бархатное сокровище вверх и вниз.

Ждать больше не было сил. Я оседлала своего мужа и направила каменный член в себя. В блеснувших глазах читался восторг. Мой Эль был счастлив. Он поддерживал мои бедра ладонями. Помогал двигаться, пока я не сорвалась в последних резких движениях. Немного отдохнув на груди мужа, я прикусила его сосок и сползла ниже устраиваясь между его бедер.

Теперь я мстила за вчерашнюю нежность, пока Лисниэль не начал реагировать на мои губы и пальцы на его члене хриплыми стонами. Когда же я почти полностью погрузила его член в рот и принялась, не скрываясь посасывать, издавая пошлые влажные звуки. Тело мужа напряглось и задрожало. Через несколько минут Эль забился под моими руками и притянул меня к себе как можно ближе.

Я осталась лежать между его бедер, тем более, что это были очень приятные бедра, а мою голову массажировали и поглаживали волшебными пальцами. Тело Лисниэля пахло так возбуждающе. Чем-то теплым, мужским, немного от восточных благовоний и древесных ноток. Я наслаждалась его кожей, телом, запахом. И нисколько не жалела, что вышла замуж прошлой ночью в третий раз.

Вчера я заметила, что Эль в силу своей профессии хорошо знает человеческое тело. Нажимая на некоторые точки на моем теле, он то усиливал мое удовольствие, то притуплял мои ощущения и иногда это было невыносимо сладко. Сейчас он меня расслаблял.

Поэтому на его бедрах лежала не жена, а довольная жизнью лужица.

Даже когда дверь в комнату открылась, а подозрительно бодрый голос Ардона выкрикнул:

— Ну, сколько можно лежать⁉

Я продолжала обнимать бедра мужа. А к тому же измышляла план как заставить Лисниэля голышом продефилировать мимо меня. Ардона я уже видела со всех сторон, а его еще нет.

— Тише Ардон — попросил шепотом Лисниэль. — Наша жена отдыхает.

— Не отдыхает, а наслаждается счастьем — поправила я его чуть хриплым голосом. — Если ты нас покормишь Ардон, обещаю включить фантазию на кухне. Или брось все и иди сюда!

— Эээль — целуя мою спину позвал Ардон. — Ты нужна мне там. Сейчас. Потом я накормлю вас. И буду делать все что придет в твою голову. Пойдем прошу тебя.

После торопливых страстных поцелуев на спине, я потянулась. Позволила Ардону себя закутать в одеяло, оторвать от возмущенного Лисниэля и утащить из спальни. Под возражения одного и хохот другого, меня спеленатую как гусеницу понесли в сад. Где я застыла в изумлении.

Все вчерашние планы уже были воплощены в жизнь. Каменная арка из ассиметричных булыжников увитая розовыми цветами, стала новым входом в сад. Забор вокруг сада стал выше в два раза из таких же камней и весь увитый розовыми и белыми цветами.

Площадка для детей с небольшой горкой, разновеликих ступенек и каменной мантикоры без хвоста. Все это утопает в изумрудной зеленой траве.

Пруд посреди сада, обложен парапетом защищая детей. Вокруг аккуратной клумбы выложены знаки рыбы и концентрических кругов, которые мы вчера наметили. Между деревьями дорожки и каменные скамейки. Все мечты были воплощены в жизнь.

— Как? — едва выдавила я из себя.

Меня аккуратно пристроили на землю попросили закрыть глаза, и я почувствовала, как подо мной что-то шевелится. Открыв глаза кричать или как-то возмущаться от восторга, я не могла. Одно движение пальцев Ардона и прямо под моими ногами росла каменная колонна. Она ползла из земли покрывалась узорами и была похожа на ту спираль у библиотеки.

— Ардон! — в восторге выдохнула я, когда он остановился и