О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Рейн отходит от меня, чтобы проверить свою «паству». Он проделывал это с каждой группой, которую мы встречали сегодня, и наблюдать за этим — бальзам для моей души. Он уже смертельно вымотан грузом ответственности, следя за каждым, стараясь убедиться, что все в порядке и у всех есть всё необходимое.

Он действительно заботится о них — это значит для меня больше, чем я думала. Я улыбаюсь, глядя, как он помогает детям поправить их крепость из подушек и ерошит им волосы, проходя мимо.

— Дайте знать, если вам что-то понадобится, хорошо? Я буду в пентхаусе, пока Терра здесь.

Они кивают и улыбаются, в их глазах плещется обожание к своему «королю».

Поездка обратно на лифте проходит в тишине. Я устала, и вижу, что он тоже.

Когда мы входим в пентхаус, в гостиной обнаруживается Хейли. От неё веет чем-то неприятным, и я стараюсь не смотреть в её сторону, направляясь в гостевую комнату переодеться. Рейн машет мне рукой, проходя мимо, чтобы поговорить с ней.

Я переодеваюсь, и когда Рейн не заходит за мной, чтобы отвести в свою спальню, мне становится любопытно. Я прижимаюсь ухом к двери, но разговора между ним и Хейли не слышу.

Дверь тихо скрипит, когда я выглядываю наружу. Гостиная пуста, освещенная лишь отблесками заката, отражающимися от соседнего здания. Я проскальзываю в коридор и направляюсь к комнате Рейна.

В ванной горит свет. Я наблюдаю за ним через щель в дверном проеме, видя его отражение в зеркале. Спина Рейна покрыта шрамами. Он заканчивает умываться и смотрит на свое отражение, а вода с кончика носа капает в раковину. Его выражение лица полно муки. Я вижу, как он открывает флакон с таблетками, высыпает на ладонь по меньшей мере пять штук и запрокидывает голову, чтобы проглотить их.

От чего они? Сердце сжимается. Тяжело смотреть, как кто-то разрушает себя, видеть эту боль, через что бы он ни проходил, раз научился так мастерски её скрывать.

На это больно смотреть, поэтому я отвожу взгляд. Я ложусь в кровать и жду его.

Через несколько минут свет гаснет, и Рейн подходит к моей стороне кровати. Я поднимаю голову и вскидываю бровь:

— Что такое?

Его глаза потускнели — что-то в нем полностью изменилось с того момента, как мы вернулись. Он молча протягивает мне руку, и я беру её, следуя за ним в коридор и к двери в конце. Она ведет на балкон, где приставлена лестница, уходящая прямо на крышу.

Он не произносит ни слова, и я с каждой секундой нервничаю всё сильнее. Ветер здесь, наверху, просто убийственный, он тянет мой взгляд к краю балкона, и от этой высоты у меня подкашиваются колени. Его башня выше всех остальных. Я благодарна, что мы не съезжали по зиплайну с этой крыши.

Я вцепляюсь в руку Рейна, а он подталкивает меня к лестнице.

— Лезь, — бормочет он мне на ухо. Мурашки бегут по позвоночнику, но я подчиняюсь. Он изменился так сильно…

Лестница футов двадцать длиной, и на полпути я уже сомневаюсь, что осилю остаток, но он прямо за мной, так что спускаться — не вариант. Зачем он вообще притащил меня сюда? Он ведь не собирается сбросить меня с крыши, правда? Я отгоняю эту мысль. Он немного безумен, но не помешан.

Я переползаю через край крыши и отползаю ближе к центру — клянусь богами, я до смерти боюсь высоты. Рейн подтягивается следом с невероятной легкостью и устало улыбается, стоя у самого края, словно его совсем не волнует, что ветер может в любой момент сбросить его вниз.

— З-зачем ты притащил меня сюда? — я смотрю на него с опаской, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Челюсть дрожит от страха.

Он наклоняется, хватает меня и силой ставит на ноги, тут же заводя мои руки за спину и намертво сжимая запястья. Сердце колотится где-то в горле. Я отчаянно пытаюсь вырваться, но он лишь крепче сжимает мои руки и бьет коленом под сгиб моих ног, заставляя упасть.

— Какого черта ты творишь?! — я кричу, извиваясь на крыше, пытаясь освободиться всей своей силой.

Он убьет меня… он, мать его, собирается меня убить. После всего, что он сделал для меня сегодня?

— Успокойся, малыш. Я преподам тебе ценный урок. — Боги, почему все мужчины вечно пытаются чему-то меня «научить»? — Я слышал, у тебя есть секрет, который ты от меня скрываешь. После всего, что я для тебя сделал, я думал, ты будешь больше мне доверять.

Он грубо дергает меня за запястья, заставляя подняться, и я снова вскрикиваю от ужаса, когда он подталкивает меня к краю.

— Нет… нет, Рейн, пожалуйста! Умоляю, не надо! Что я сделала?! Я ничего не делала! — захлебываюсь я слезами, которые ручьями текут по лицу.

Его низкий смех вибрирует у меня за спиной, когда он толкает меня еще ближе к обрыву.

— Не прикидывайся дурочкой. Хейли рассказала мне кое-что интересное о тебе — то, что узнала от твоего дружка Элиаса. Хочешь поделиться подробностями?

Вот сука… Неужели Элиас рассказал им, что у меня тоже есть Тень? Я не могу поверить, что он мог выдать меня, тем более зная, какую опасность это для меня представляет.

Рейн пытается вытянуть из меня признание, потому что сам не уверен, что это. Но у него есть догадка, и для меня это хуже некуда.

Мои кости словно горят в огне. Тень пульсирует в венах потоком тревожной темноты. Не знаю, почему она не работает так, как у Элиаса — не защищает меня, но если Рейн решит, что я должна умереть, я умру.

На самом краю небоскреба Рейн ослабляет хватку на моих запястьях ровно настолько, чтобы я нависаю вперед над бездной. Один неверный шаг — и я труп. Пот градом катится по лбу, стекая с кончика носа. Я смотрю вниз, в пустоту, поглощающую всё внизу.

С этой высоты город выглядит захватывающе: холодный ветер создает ощущение полета, но восторг от зиплайна сменился первобытным ужасом. Высокие здания неровно врезаются в небо, разрезая солнечные лучи, и тени гоняются за светом. Металлические тросы, соединяющие крыши, напоминают мне о том, что в сердце Рейна есть добро. Он пытается меня напугать — и, черт возьми, у него это получается.

— Говори свой секрет.

Я пытаюсь ответить, но голос застрял где-то глубоко в горле, я не могу вымолвить ни звука. Мои глаза прикованы к улицам внизу, которые кажутся крошечными венами, пролегающими между