Катастрофа для декана - Ханна Леншер

бросило в дрожь, он отступил в толпу, сливаясь с серыми мантиями студентов. Боевые маги дернули меня вперед, увлекая вниз по лестницам, прочь от академии, от свободы и от Эйдана.

Дверца автомобиля захлопнулась, как крышка гроба, в окне я видела удаляющиеся башни. И хотелось просто рыдать.

Дальше меня привезли в столичный особняк и заперли на втором этаже.

Глухой, металлический скрежет ключа, проворачивающегося в скважине с внешней стороны, поставил точку в моем заточении.

Я подошла к высокому окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Плотный магический барьер, мерцающий снаружи, недвусмысленно давал понять — даже мысли о побеге бесполезны. Мой магофон забрали, а все защитные амулеты, которые повесил на меня Эйдан, охранники сняли еще в машине, бросив под ноги отцу.

Мои запястья сковывала антимагическая сталь, эти уродливые кандалы болезненно натирали кожу при каждом движении. А внутри поселилась тишина, что хотелось выть. Я не чувствовала искр и тепла магии. Меня отрезали от мира, от магии и от моего дракона.

Отец думал, что победил. Сделал меня покорной куклой, которая ляжет в постель к принцу и готовой выполнять любой его приказ... Но нет! Я не сдамся!

Глава 31. Эйдан

Глава 31. Эйдан

Мы приземлились с Арканисом во внутреннем дворе академии, когда солнце уже почти скрылось за шпилями башен. Полет оказался результативным: мы пообщались с инспектором, который вел расследование пятнадцать лет назад и был отстранен из-за жалоб Ланарита. Изначально все считали, что Гермес высказывал недовольство долгим процессом и отсутствием наказания для виновных, но после беседы выяснились интересные подробности: смена инспектора проводилась из-за его несогласия с версией про Чистых. Но даже это не помогло.

Я шел к деканату, предвкушая, что скоро увижу Ирмину. Мой дракон внутри довольно урчал от одной мысли о ее запахе. Но на подходе к кабинету я остановился от ощущения неправильности происходящего.

В приемной, сжимая дрожащими руками какой-то рапорт, стоял секретарь Норрис. Заметив меня, он нервно сглотнул, и его глаза затравленно забегали.

— Магистр Тенебрис… — прохрипел Норрис. — У нас проблема...

— Что случилось? — Мой голос прозвучал спокойнее, чем я себя чувствовал.

— Лорд Ланарит. Он прибыл три часа назад и прямо на лекции магистра Векса…

— Где она? — Я сделал шаг вперед, и Норрис вжался в стену. Арканис напрягся, положив руку на мое плечо.

— Ирмину Ланарит забрали из академии. — Секретарь перешел на сбивающийся шепот. — Ректор не препятствовал... вас обвинили в неподобающих отношениях со студенткой.

Мир вокруг меня остановился. Стихли звуки закипающей вечерней жизни академии.

То, что произошло в следующую секунду, я помню смутно. Из моей груди вырвался нечеловеческий, оглушающий рык.

Я пнул тяжелую двустворчатую дверь своего кабинета с такой силой, что она с грохотом ударилась о стену. Ворвался внутрь и начал крушить всё вокруг. Дубовый стол, за которым мы с ней совсем недавно сходили с ума от страсти, взорвался тысячей щепок от заклинания. Книжные шкафы рухнули, засыпая пол горящими книгами. Окна с жалобным звоном брызнули осколками.

Задыхаясь от ярости, я уничтожал собственный кабинет.

— Эйдан, стоять! — сквозь грохот прорвался усиленный магией голос Арканиса.

Инспектор укрыл Норриса силовым щитом и теперь пытался пробиться ко мне сквозь бушующее белое инферно. Я не контролировал магию.

— Эйдан, возьми зверя на цепь, мать твою! — заорал Ксантир. — Ты сейчас всю академию сложишь, как карточный домик!

Его слова донеслись до сознания. Я тяжело, со свистом втянул в себя воздух, напоенный гарью. Сжал кулаки так, что костяшки хрустнули. Пламя неохотно исчезло.

Оставив меня посреди дымящихся руин своего кабинета. Грудь ходила ходуном.

— Я убью его, — тихо, смертоносно произнес я.

— Ты никого не убьешь. Пока что, — жестко прервал меня Арканис, шагнув в разрушенное помещение. Он поправил мундир, оглядывая масштаб катастрофы. — Если ты сейчас прилетишь в столицу и начнешь бойню в особняке королевского советника, тебя объявят государственным преступником. И это явно не поможет Ирмине.

Закрыв глаза, я попытался думать. Ксантир был прав. Действовать в лоб значило потерять ее навсегда.

В моем кабинете воцарилась тишина. Я стоял посреди разгромленной комнаты, тяжело дыша, опустив руки.

Пытаясь заглушить боль в груди, я уничтожил все, до чего мог дотянуться, но легче не стало.

Взгляд упал на столик с зеркалом, чудом уцелевшим в этой буре. Я шагнул к нему, поднимая руку для заклинания.

— Только попробуй, белобрысый псих, и я буду являться тебе в кошмарах до конца твоих дней, — скрипуче раздалось из стекла.

Рука дрогнула.

— Мне не нужны кошмары, Вернон. Я и так в них теперь живу.

Бессильно опустил руку и рухнул в прожженное кресло и закрыл лицо ладонями.

— И что дальше, герой-любовник? — Артефакт, поняв, что смерть отменяется, вернулся к своему привычному ехидному тону. — Будешь сидеть тут и пускать слезы на руины, пока ящерку ведут к алтарю? Ты же дракон, Тенебрис! А драконы свое не отдают.

— Она дочь королевского советника и невеста принца. Я не могу пойти на штурм в одиночку и украсть ее.

— Так не иди в одиночку! — Зеркало фыркнуло так громко, что стекло задрожало.

— Если у тебя будет алиби, то Ланарит ничего не сможет сделать... — тихо произнес Ксантир, словно ни к кому не обращаясь.

Внутри шевельнулась шальная мысль.

Сумасшедший артефактор прав, и Арканис тоже.

Наконец, почувствовал, как адреналин медленно отпускает мышцы.

— Мне нужно алиби, Арканис. — Мой голос стал ледяным, лишенным эмоций. — Где я был эту ночь?

Ксантир криво, но понимающе усмехнулся.

— Эту ночь мы с тобой провели, допрашивая свидетелей. У нас даже есть протокол. С моей подписью.

— Отлично.

Я достал магафон и набрал Генриху.

Спустя мгновение над кристаллом вспыхнуло лицо младшего Ланарита.

— Я уже знаю… — начал он. — Скоро буду!

— Твой отец перешел черту, Генрих, — оборвал я его. — Ирмина под замком, я хочу ее освободить.

Лицо Генриха исказилось.

— Я через час уже буду в столице, — прорычал друг. — Подожди меня.

— Нет, я иду за ней сейчас, но мне нужен ты, чтобы снять браслеты, потому что они завязаны на вашу кровь. Твой отец тебя не послушает, и тогда мы упустим время, а еще он может усилить охрану.

Я разорвал связь до того, как Генрих успел ответить. Повернулся к Арканису.

— Если что, то ты был