Тайная адептка в военной академии - Татьяна Антоник

Эвандер замотал головой, явно сообщая, что ничего никому не прикроет. И неважно, где мы находимся.

– Простите, господин Хаммерс, – поднял руку Виктор, – это я виноват. Не ругайтесь на Алекса.

– Сам решу, на кого мне ругаться, – встряхнул меня Тайлер. – Алекс, не к делу, ешь побольше. Прямо невесомый.

Боги, а я-то думала, что в этой пустыне нет мгновения для комплиментов. Может, для парня это ужасное обращение, а я с трудом подавляла улыбку.

Мы продолжили идти, и я внимательнее присматривалась к Уэллингу. Жалеет о навязанном браке? Моя мама все уши прожужжала про свадьбу, но против воли идти бы не заставила. Да, запинала бы, достала увещеваниями, но не подписала бы брачный договор. А вот о порядках в семье куратора я понятия не имела. Его отец показался очень властной персоной.

Периодически мы останавливались, и подруги падали на руки своим провожатым. Девочки устали, выдохлись. Дальше идти не могли. Еще немного, и главе шмакадемии придется подавлять женское восстание.

Я и сама еле-еле передвигала ногами, но меня подпитывала жажда мести и озабоченность о родителях.

– Скоро сделаем привал, – пообещал господин Хаммерс. – Через десять минут, если не сбавлять темп, мы уткнемся на оазис.

– Оазис? – начала озираться Тесса. – Там вода.

На блондинку жалко смотреть, она вспотела, потеряла внешний лоск и явно стеснялась. Сжалась вся, горбилась, пряталась от Клайда. Правда, все ее усилия были напрасными. Во-первых, ее изможденность за версту видать. А во-вторых, Бернинг, по-моему, лет с десяти в нее влюблен, ревниво провожал всех ее ухажеров, провожал поздно домой, стоически терпел составление натальной карты, но ей в чувствах не признавался.

Побыв в шкуре парня, я отчетливо осознала, что ребятам не легче. Что проблемы их похлеще наших. Им нельзя проявлять эмоции, беспочвенно злится, плакать – их засмеют. Им требуется всегда быть настороже, защищать, несмотря на то, что опасности вызывают в них такой же ужас, как и у девиц. В общем, я прониклась. И сейчас сочувствовала Клайду.

Господин Хаммерс определенно побывал в этих местах. Слова были верны, и ближе к ночи мы свалились у воды.

Пока девчонки шептались, я приблизилась к мужчинам. Выслушивала, что они намереваются делать с Полом.

– Оставим его здесь? – спрашивал кровожадный и воинственно настроенный Рэйден.

Бедному преподавателю пришлось тащить его на своем горбу, так что я разделяла ненависть.

– Нельзя. Он будет мешать, – не соглашался господин Хаммерс. – И бросить не могу, совсем юный.

– Да, я юный, – приподнялся парень в мешке.

Точным ударом с локтя был вырублен на ближайшие сутки. Как я поняла, в монологи старших по званию лучше не встречать.

– А нельзя перенести его? – нахмурился Виктор. – Клайд же портальщик.

– И куда? – осклабился второй парень. – Переходы закрыты, иначе мы бы тут не торчали.

– Закрыты, но в Атарию, – продолжил мой куратор. – А в Сумире ты можешь таскать его куда угодно.

– Ага, при условии, что я там побывал.

– Или при условии, что там побывала твоя вещь, – добавил блондин. – Если я правильно рассчитал, то до приграничного замка меньше десяти километров. Не торопясь, мы достигнем его, сможем там осмотреться, совершим вылазку.

У меня внутренности загорелись. В приграничном замке могут держать Шилу и Ричарда Перлов. Нет смысла вывозить их дальше. Все равно планировали обменять на детей.

– И кто пойдет? – сомневался Клайд. – Мне нельзя. Поверьте, – он словно извинялся. – Я бы хотел, но чтобы кого-то перенести, мне надо быть отдохнувшим. Портальная магия – самая затратная.

– Это мы в курсе, – поджал губы Рэйден. – И нам уходить нежелательно. Надо этих… – он поежился, – курочек охранять. Алекс, – воззрился на меня наставник, – не обижайся. Сестра и ее подруги неплохие, но бабы.

Учитывая, что Тесса, Надя и Инга в данный момент громко ссорились из-за зеркальца, я послушно кивнула.

– А пусть Алекс идет со мной, – попросил Уэллинг, посматривая на притихшего ректора.

– Он только поступил…

– Но он иллюзорник, иллюзии у него сильные, – настаивал Виктор. – Господин Хаммерс, Тайлер, подумай. С ним мне почти ничего не грозит. Мы будем словно невидимки. Прорвемся, разузнаем что к чему. Может, добредем до той тропинке на границе. Положим там вещь Клайда и унесемся прочь.

Я переводила взгляд с парня на мужчину и обратно. Сердце билось, словно заведенное, и я забыла, как дышать.

Хотела ли я на вылазку? Очень хотела.

Боялась ли я последствий этой вылазки?

Выкинула мрачные раздумья из головы.

– Тайлер, Виктор дело говорит, – заступился за нас Рэйден. – Барышни завтра уже так рьяно не пойдут. У них не мышцы, а накрашено… – пустился вновь в шовинистские упреки. – Если у ребят выгорит, мы этот девчачий десант мигом перенесем. Мальчишкам оставим, а сами здесь на славу повеселимся.

– Повеселимся? – господин Хаммерс бросил заинтересованный взгляд на фигуру Инги, полагая, что она, это я. – Алекс, а ты готов к этому?

– Всегда готов, господин, – браво отрапортовала и поскользнулась на песке, благо Уэллинг поддержал.

Мда, моя неловкость побеждает любые границы. Я и как девчонка не состоялась, и как кадет не позорюсь. Сказывалась усталость и вечный страх, что меня раскроют.

– Хорошо, – потер переносицу господин Хаммерс. – Близится ночь. Мы спрячемся здесь и будем вас дожидаться. Если к утру вы не вернетесь, то я поведу девушек на границу. Осознаете, во что ввязываетесь? И какая на вас ответственность.

– Конечно.

– Да.

– И если вы не вернетесь, ни в коем случае не сообщайте, что Алекс принадлежит роду Перлов. Кем угодно назовись и ни показывай свою сильную сторону.

– Я понимаю, – кивнула.

Чувствовалось, что ректор не стремится нас отпускать, что ее гнетет тревога и вина, забота об учениках. Но и ему бросаться в полымя нет никакого смысла. Он за главного. А главный обязан вывести гражданских.

– Тогда мы идем, – объявил блондин.

– Идите.

Я оглянулась на подружек, посчитала нужным объясниться с ними, попросить Бэкманн держаться выбранной линии поведения, не показывать лицо и прочее, но времени на болтовню никто не выделил.

– Тудыть тебя растудыть, Перл, что мнешься, как влюбленная невеста перед первой