Бывший. Верну тебя - Ольга Игонина

— У меня встреча через час. Время пока есть.

Она знает, что я уже догадался, но все еще пытается изобразить из себя непонимающую дурочку.

— Лен, — вздрагиваю, чтобы она убрала руки. — Мне кажется, тут тухлецой пованивает.

Изображает удивление.

— Ничего не хочешь мне сказать?

* * *

— Леночка, хочу тебе напомнить, что у нас есть сын. И твое общение с ним очень сильно зависит от твоего поведения.

Передо мной загнанная женщина, побитая жизнью. А ведь когда-то была красоткой, на которую я искренне повелся. Но это все было тогда, в прошлой жизни.

— Об этом я помню всегда! А вот ты помнишь, какая завтра дата? — ноздри расширены, в голосе обида. Ленка в гневе выглядит уродиной. Надо спровадить ее поскорее.

— Свали с глаз моих. Достала.

— Андрей, я прошу всего день.

— Нет.

— Один день. Я сразу же вернусь! — на глазах наворачиваются слезы. Она в таком состоянии, что я могу просить все, что угодно, и, уверен, она согласится.

Но она и так моя под завязку. Еще сильнее к себе привязывать смысла нет. Поэтому просто отмахиваюсь.

— Ты нужна мне здесь.

— Да зачем? Я большую часть времени тупо сижу в гостинице. Надоели уже эти казенные стены.

— Стены ей надоели?! — повышаю голос. Вот овца, еще одна выводит меня за сегодняшнее утро. — В следующий раз в общаге поселю, чтобы реальную жизнь почуяла.

— Андрей, пожалуйста, всего на день, — умоляюще складывает руки. — Я Матвея не видела уже две недели. Завтра ведь пятнадцатое… Я не могу ждать еще полмесяца до нашей встречи.

— Позже увидитесь, ничего страшного.

— Ты разрешишь? Правда? — радостно всплескивает руками. Надоела уже за утро со своими эмоциями.

— Лена, по договору у нас какие даты для встречи? Первое и пятнадцатое. С чего вдруг я должен идти на уступки.

— Но ведь я же иду! Или я мало для тебя делаю? Очень многое — ее тон меняется. — Ты сам прекрасно знаешь, что именно я для тебя делаю.

Она выделяет последнюю фразу.

— Что-то мне не нравится то, что сейчас происходит. Крошка, ты не ссучилась?

— Ты с ума сошел? Мы с тобой в одной лодке, хрен пойми куда плывем.

— Смотри, я фальшь чувствую за версту, — делаю вид, что обнюхиваю ее. — И, кажется, ты пованиваешь. Предашь — из-под земли достану и придушу.

Вижу в ее глазах страх.

Страх — лучшая эмоция, позволяет всех держать в тонусе. Правильно, пусть боится, так у нее не будет мысли выйти из-под моего давления.

Звонит телефон, иду к столу. Слышу, как за спиной выдыхает Елена. Слабачка. Так долго у моих ног волочится, а выводов не делает.

— Добрый день, — бухгалтерша. Голос дрожит, значит, хороших новостей не ждать. — Письмо от “Промстарта” пришло.

— О, надеюсь, они извиняются и ползают в ногах. Документы прислали?

— Наоборот. Они окончательно отзывают договор. Признают сделку ничтожной.

— Вы охренели?

— Простите, Андрей Викторович, но у них юристы…

— А у меня их разве нет? Ничего им не отвечать! И по телефону не общаться! Стоп на все до моих указаний.

Теперь только на мою новую “шавку” надежда. И нужно сегодня ее додавить. Сегодня же эти страницы должны быть у меня.

Бухгалтерша что-то лепечет. Бросаю трубку, не понимаю, как можно быть такой овцой.

— Андрей, мне кажется, что “Промстарт” уже уплыл из наших рук. Давай посмотрим вокруг, может, есть кто-то поприличнее — не с такой сильной хваткой.

— Лена, что-то мне не нравятся твои диверсионные разговоры. Под Авериным быть понравилось? Так и иди к нему. Но тогда про сына забудь.

Стискивает челюсти и зло сверлит меня взглядом.

— Может, тебе напомнить про твою работу в пожарной инспекции? Классное дело мы тогда провернули. — меня забавляет ее вид. — Я сяду — ты следом пойдешь.

— Помню я обо всем, — обреченно. — И о нашем сыне. Дети — самое дорогое.

А вот и новая зацепка! Дети!

— Лена, а ты иногда не бесполезная, — хищная улыбка самопроизвольно расплывается. — У Авериных ведь есть дочь.

В ее глазах еще больший страх. Кажется, она пытается понять, что нового я придумал. Еще и с ее подачи.

— Андрей, ты же... Выбрось из головы! Рокотов, ты не посмеешь! — вот она паника.

— Я? Очень даже посмею. Как думаешь, долго Аверин будет со мной бодаться, когда его милая дочь будет гостевать у нас. Ты хотела еще дочку?

— Ты чудовище! — слезы на глазах.

Как-то сильно она за чету Авериных переживает. Нужно к Лене присмотреться, что-то не в первый раз она дала осечку. Стареет, теряет хватку. Может, пора ее пустить в расход?

Найду ей замену и сплавлю в какую-нибудь дыру подальше от себя. А еще лучше — на постоянное поселение в места не столь отдаленные.

От мыслей отвлекает телефон. Вибрирует.

Андрей, все у меня. Давай в семь. Доберусь сама. До встречи в Ривьере.

А вот это уже хорошая новость. Эх, повезло Аверину. Возможно, обойдется малой кровью. Ну я еще подумаю.

Прячу телефон в карман, на лице никаких эмоций.

— Да не ссы. Ты за своего сына так не переживаешь, как за дочь этого урода. Не собираюсь я ее красть. Попроще все можно решить. И да, Лен, не забудь, что я всегда за тобой присматриваю, знаю о каждом твоем шаге.

— Андрей. Хватит меня пугать, я уже пуганная. Прекрасно понимаю, что мы с тобой повязаны. И в случае чего, шконку будем делить на двоих.

Разворачивается и уходит.

Звоню в “Ривьеру”, бронирую столик и новый номер. Мне нужны не только документы, подпись и верные реквизиты. Новое тело — отличный подарок для меня. Стресс снять.

Надо заехать в отель пораньше, камеру установить. И пикантное видео для домашнего использования, и прекрасное средство для манипуляций, если эта дура начнет тупить.

Подхожу к зеркалу. Оцениваю свой вид: костюм заменить, галстук снять. Купить ромашки — лохушки их любят, тем более, зимой их не достать. Дорогую шоколадку и дешевое игристое, “чтобы сладенько и пузыри в нос били” — отличный набор для сегодняшнего веселья.

Ну что, Аверин, держись!

Глава 28

Утром просыпаюсь до будильника. Новая кровать оказывается настолько удобной, что я, кажется, за ночь ни разу не пошевелилась. Ощущение, что меня обложили десятком мурчащих кошечек.

Быстро собираюсь на работу. Настроение боевое.

Первая запись в ежедневнике — прижать Марину. Не хочу сразу о ней думать плохо. НО... Все факты против нее.

Захожу в офис, следом за мной идет виновница моего испорченного настроения. На ловца и зверь бежит.

— Марин, зайди, пожалуйста, есть разговор, —