Психо Фейри - Жасмин Мас

Четыре полуголых, до неприличия красивых перевертыша одновременно сузили глаза, уставившись на меня.

Я поджала губы и высказала все как есть:

— Честно говоря, я так жить не могу.

Кобра ехидно оскалился в ответ:

— Честно говоря, котенок, ты будешь жить так, как я тебе скажу.

Джакс тут же снова впечатал его спиной в стену.

Ашер, который так и не перестал пожирать меня взглядом, подошел ближе к кровати:

— Ты в порядке, принцесса? Тебе что-нибудь принести? Можешь поспать в моей постели.

Слова звучали заботливо. Но хриплый, с придыханием голос и то, как ходили желваки на его татуированной челюсти, говорили о чем угодно, только не о невинных намерениях. От него буквально волнами исходило сексуальное напряжение, и я чисто физически не могла не заметить внушительный бугор, отчетливо проступающий сквозь его спортивки.

Если бы он не был конченым мудаком, который меня предал, я бы, может, и приняла его предложение. Его тело было настоящим произведением искусства, а от татуировок невозможно было оторвать глаз. Но, увы, он им был.

— Я в норме, — сказала я и махнула на него рукой и демонстративно принялась зарываться обратно под одеяло. Но тут же замерла, когда Ашер подался вперед.

Он медленно провел своим татуированным большим пальцем по моим губам:

— Тебе достаточно просто попросить, и я дам тебе все, что захочешь.

С этими словами он вышел за дверь.

Я так и осталась сидеть с открытым ртом, глядя на его удаляющуюся татуированную спину. Ксеркс оскалился, словно дикий зверь, и попятился следом за ним. Хрен его знает, какая муха его укусила.

Когда эти двое свалили, Джакс и Кобра вальяжно направились в мою сторону, и я подозрительно прищурилась. Они что, собираются отправить меня в нокаут в порыве ярости?

— Подвинься, — прошептал Кобра и аккуратно пихнул меня в бок.

Внезапно я оказалась зажата на кровати, как в сэндвиче, между массивными телами Кобры и Джакса.

— Э-э… Мы что, собираемся?.. — задала я вопрос на миллион.

— Завали ебало, котенок, и спи, — огрызнулся Кобра и накрыл мои глаза ладонью, будто мог физически заставить меня уснуть.

В груди Джакса завибрировал предупреждающий рык:

— Не смей так с ней разговаривать.

Кобра покрепче прижал меня к своей груди, натянул на себя одеяло и сонно пробормотал:

— Я убью вас обоих.

Мы с Джаксом лишь хмыкнули, но промолчали, и я уткнулась лицом в его теплую, пахнущую каштанами грудь. Я никак не могла согнать с лица дурацкую улыбку, потому что слова Кобры, каким-то максимально извращенным образом, прозвучали как самое настоящее признание в любви.

Официально заявляю: у меня поехала кукуха.

Глава 17. Сэди

Деметр просит прощение

— Выбираю смерть, — прохрипела я, судорожно глотая воздух и всерьез гадая, не началась ли у меня астма.

Все тело горело от невыносимой агонии, и если бы я только могла, то с радостью придушила бы себя собственными руками, лишь бы прекратить эти мучения.

— Мы пробежали всего полмили, — с раздражением бросил Кобра, гарцуя передо мной так, словно его главное предназначение в жизни — бегать и быть редкостной козлиной.

— Тебе вообще в кайф вести себя как мудак? — спросила я в перерывах между тяжелыми, рваными вдохами.

— Ага, — ухмыльнулся он, продолжая скакать как гребаный олень.

Знаете, кто питается оленями?

Саблезубые тигрицы. Мне до смерти хотелось вцепиться в него зубами и поглодать его почки.

— Сосредоточься на дыхании, — спокойно произнес Джакс, легко бежавший рядом со мной.

Стоило огромному альфе заговорить, как мои щеки тут же вспыхнули густым румянцем. По какой-то причине после наших утренних постельных кувырканий я просто не могла смотреть ему в глаза. Джакс ведь был тем самым милым, добрым парнем, который обожал обниматься и казался единственным психически здоровым в этой компании.

По крайней мере, раньше.

Теперь же передо мной был запредельно мускулистый альфа, от одного взгляда на которого у меня сладко сводило живот. От него исходил мощный вайб в стиле «зови меня папочкой». Меня никогда на такое не тянуло, но сейчас я открывала в себе кучу наклонностей, о которых раньше и не подозревала. Например, то, что я капец как хочу, чтобы Джакс душил меня и отдавал приказы, пока насаживает на свой массивный, проколотый хрен.

Не тот жизненный путь, который я для себя планировала. Но имеем то, что имеем.

Я запнулась о корень дерева и едва удержалась на ногах. Мы бежали по лесной тропе за пределами тренировочного комплекса, который здесь называли «деревней». Внезапно позади меня раздалось глухое рычание, и я поняла, что все парни остановились. Четыре пары светящихся глаз уставились на меня со странным выражением.

В животе все сжалось:

— Я что, сказала это вслух?

— Ага. Про то, что хочешь, чтобы Джакс отдавал тебе приказы, пока насаживает на свой массивный, проколотый хрен, — хищно смотря на меня выдал Кобра.

Все, официально: я сваливаю из этой жизни.

Меня захлестнула такая волна стыда, что лицо буквально все полыхнуло от жара. И тогда я сделала то, чего никогда в жизни от себя не ожидала… я добровольно припустила со всех ног прочь от альф.

Активно работая руками и тяжело дыша, я летела по тропе так, словно за мной гнался сам дьявол. Да я теперь в жизни не смогу посмотреть Джаксу в глаза.

Он — опытный альфа, который, скорее всего, перетрахал сотни мужчин и женщин. А я веду себя рядом с ним как зажатая, невменяемая дура. От меня сейчас исходила мощнейшая энергетика девственницы, и это ни разу не выглядело мило.

Я снова вспомнила про секс-клиники, о популярности которых говорила Аран. Деревня была огромным поселением, до отказа забитым фейри, и интуиция подсказывала мне, что где-то поблизости точно должно быть такое заведение.

Запахи каштанов, хвои, снега и корицы ворвались в мои хрипящие легкие, когда мужчины без малейших усилий нагнали меня. Вместо того чтобы эффектно убежать в закат, я просто ушатала остатки своих сил. По лбу катился пот, а к горлу подступила тошнота. При таком раскладе я была на девяносто девять процентов уверена, что у меня развилась какая-то проблема со рвотой, с которой пора бы обратиться к врачу.

— Все нормально, маленькая альфа, не переживай, — мягко сказал Джакс, улыбнувшись мне сверху вниз, когда поравнялся со мной.

Я совершила глупость, заглянув в его штормовые глаза. Мои яичники моментально взорвались, а к лицу снова прилил мощный жар. Он был одновременно таким заботливым и таким доминантным.