Целительница для красса. Часть 2 - Мария Жигунова

— Мистер Нильсон, — не особо приветливо ответил ему Шиан.

— Очень рад полученному приглашению от Вас на этот прекрасный прием, — продолжил тот, своим скрипучим голосом.

— Всего лишь вежливость, раз уж вы все еще на Крассии.

— Ну конечно, конечно, — толстяк сделал разочарованное лицо, правда уж слишком наигранно это у него вышло. — Очень жаль это слышать. Я надеялся, что мы с Вами вновь сможем обсудить торговое соглашение.

— Неужели? — Шиан даже усмехнулся. — После вашего предательства? Откуда же у вас такие нелепые мысли?

— Ой, — Нильсон махнул рукой, будто они обсуждали пустяк. — Это слишком громко сказано. Предательство? Всего лишь небольшое недоразумение.

— Недоразумение? Меня оскорбляет, что вы до сих пор считаете нас дураками.

— Ни в коем случае, — толстяк через чур удивился. — И в мыслях не было. Говорю же Вам, произошла лишь досадная ошибка…

— Эта ошибка могла стоить мне огромного состояния, — перебил его грозно Шиан.

— Небольшая опечатка в договоре, — тот не унимался. — К тому же Вы практически сразу ее и обнаружили.

Шиан очень громко заскрипел зубами, увидев скользкую улыбку Нильсона.

— У нас к Вам другое предложение. Мы готовы обсудить договор на Ваших условиях.

— Точно не сейчас, — к правителю наклонился седой, и что-то прошептал ему на ухо. — Как я говорил в самом начале, оставим дела на потом, а сегодня пусть будет только веселье.

— Ну разумеется, — Нильсон поклонился ему, и еще двое людей за ним повторили. — Праздник это очень хорошо. Мы подошли просто поприветствовать Вас лично, и выразить благодарность за приглашение. Дела обсудим в другой раз.

Снова поклонившись, люди отошли к столам, а Шиан начал что-то обсуждать с седым. Может это его советник?

Как я поняла по их разговору, люди хотели обдурить Шиана, и им это практически удалось. Они чуть не разорили его? Ясно чего он тогда так людей ненавидит. А уж этого мистера Нильсона. Да по одному его виду понятно, что он тот еще делец. Пиздит и не краснеет. Причем врет так явно, что и дураку понятно все с ним. Может Шиан еще и поэтому злится? Почувствовал себя бараном поверив ему? Но откуда же он мог знать, если людей раньше никогда не видел? Подумал наверно, что мы все такие противные. А потом встретил ту суку, что его калекой сделала. Да уж, интересное у него мнение сложилось о нас.

Я решила воспользоваться моментом, пока к Шиану больше никто не подошел, и рассказать ему о том моменте в тюрьме. Как только его советник куда-то ушел, уже я наклонилась к другому его уху и прошептала:

— Этот гад Нильсон, что-то замышляет против тебя.

— С чего ты это взяла? — он удивленно посмотрел на меня.

— Слышала его в тюрьме, — ответила я.

Он резко встал, и, подхватив мой локоть, ответ к столу. Я краем глаза заметила, что к нам снова шли на поклон, но они остановились, поняв, что правитель сейчас занят.

— О чем ты, Рина? — Шиан наклонился ближе ко мне, чтобы мы могли говорить тихо.

— Когда я сидела в той камере, — начала рассказывать я. — То в соседнюю кто-то зашел. Потом там открылся тайный проход, судя по звуку конечно, я же не видела, — тут я замолчала, пытаясь вспомнить, о чем они говорили. — Они обсуждали какие-то места, вроде, и что им не хватило каких-то нескольких дней. Потом этот Нильсон что-то отдал, и они разошлись.

— Ясно, — Шиан нежно улыбнулся мне. — Спасибо, что рассказала.

По выражению его лица я поняла, что мой рассказ не удивил его.

— Ты знал?!

— Да.

— Откуда?

— Мы сразу начали следить за людьми, как только они приземлились на Крассии, — объяснил он, и взял предложенный ему бокал с напитком. — Потом поняли, что они хотели обмануть нас, решив присвоить себе мои рудники таринов. С тех пор за ними идет постоянная слежка. Благодаря им я и попал в рабство. А уж врагов среди своих мы всех давно знаем. Тито, надзиратель темницы, давно шпионит на всех. И мы этим пользуемся.

— Так он что, по вашему приказу это делает?

— Да, — кивнул Шиан.

Получается, этот Тито специально крысячит. Политические интриги, чтоб их. А вдруг он все же предаст? Но с другой стороны, так они точно знают кому стоит верить, а кому нет.

— А как люди тебя в рабство продали? — выходит у него есть и еще одна причина нас ненавидеть.

— Потом расскажу, — к нам снова вернулся седой, и Шиан отвлекся на него.

Дела, дела, дела. Хотя сам сказал, чтобы все отдыхали. Видимо лично его это не касается.

Повелитель и его советник встали так, что меня за ними было практически не видно. Мне же на радость, не только я на всех с любопытством глазела. Особенно меня передергивало от взгляда Нильсона, что с конца зала теперь глаз с меня не спускает. И больше он из себя добренького не строит, так и зыркает злобно, хитрый жук. Все правильно, меня ты не обманешь.

Когда к Шиану снова подошли для приветствия, то я почувствовала, как что-то мазнуло меня по ноге, и посмотрела вниз. Это оказался его хвост, который совершенно нагло обвился вокруг моей ноги. Сначала он легонько сдавил мое бедро, чуть подтянув меня ближе к себе, а потом кончик направился туда, куда ему было определенно точно нельзя. И это при том, что он продолжал вежливо общаться с подошедшими словно и не знал, что там его хвост вытворяет. Ты чего это удумал, красс?

Ах, вот что.

Его хвост довольно быстро добрался до моего клитора, даже поджатие ног его не остановило, и погладил меня через трусики. Приятно так, но совершенно не к месту. Народ же кругом, и все на нас смотрят, особенно на меня. А красс похоже вошел во вкус, продолжая ласкать меня. Конечно же я растерялась, но очень приятные токи, стали отвлекать меня. Я и хотела остановить его, и нет.

Разумеется, это безобразие нужно было срочно прекратить, но, когда его проворный кончик хвоста проскользнул под ткань, я не смогла сдержать стон. Пришлось поспешно претворяться, что это был просто кашель такой, и буквально зубами вцепиться в бокал. Остановись, красс!

Но вместо этого он ускорился, вибратор чешуйчатый. Я свободной рукой вцепилась в край стола, всеми силами пытаясь оставить нейтральное выражение лица. Вот только румянец на щеках мне не скрыть. Как и внезапно участившееся дыхание. Меня буквально колбасило от его действий, попеременно бросая то в жар, то в холод. Колени тряслись, приходилось переступать с одной ноги на другую.

И тут его кончик проскользнул