Целительница для красса. Часть 2 - Мария Жигунова

стала. Красски тут же, с поклонами, принялись носиться по комнате, расставляя завтрак и готовя для меня наряд на сегодня. Лично меня не волновали эти узоры, как только я окончательно проснулась, то вспомнила о том, что произошло вчера. Но соблазнительные и приятные воспоминания прервались после того, как в голове прозвучало, что на нас напали.

Началась война.

Как там Шиан? Он вернулся? Он ранен?

Вчера вечером я быстро уснула, даже поволноваться не успела, как только голова коснулась подушки, так сразу же меня и вырубило. Слишком много эмоций и ощущений словила. А вот сейчас обеспокоенность буквально поселилась в моем сердце.

Пока меня одевали, все у них выспросила. Повелитель не возвращался, он, как и все, сражается. Новостей о нем нет, а вот о раненых и погибших вести приходят постоянно. Кагарцы напали сразу с нескольких сторон: на шахты таринов, о которых давно уже мечтают, на несколько деревень, и на три приграничных города. Поэтому число пострадавших все растет и растет.

После услышанного даарость во мне прям разбушевалась, просясь наружу, чтобы помочь. На завтраке я поделилась своими мыслями с Никой, отправив остальных из комнаты.

— Я тут пытаюсь разобраться с вашими таринами, — начала я.

— А что с ними? — не поняла она.

— Шиан сказал, что может из них черпать ману.

— Ага, — Ника кивнула.

— Я ведь тоже так могу?

— Да.

— Ясно. А как вы заряжаете их своей силой? Вот, к примеру, огонь?

— Просто отдаем, — ответила она. — А сколько, зависит от нужды. Какие-то просто греют, какие-то горят. Опять же интенсивность. Когда мана в них заканчивается, то использованные камни относим в сам источник маны, чтобы они снова зарядились, и заменяем их другими.

— Безотходное производство, — задумчиво сказала я.

Вспомнила как мы тогда камни в люстре меняли. Получается, если я отдам свою силу одному камню, а из другого возьму ману, то могу наделать очень много лечебных таринов, и при этом моя личная сила никуда не денется. Самая настоящая нескончаемая батарейка.

После завтрака решила сразу же это проверить, но нас задержала Орэя. Она со слезами на глазах забежала ко мне в комнату и с криком раненой птицы бросилась в мои объятья. От того горя, что запечатлелось на ее лице, и мне поплохело. Неужели?

— Орэя? — тихо позвала я.

Слезы и сопли в мой живот.

— Орэя, что случилось?

— Папа…, - сквозь рев. — Папа…

У меня сердце в пятки провалилось.

— Госпож…, - в комнату вошла Пира, и, увидев нас, резко замолчала.

— Пира, — испуганно сказала я. — Что с Шианом?

Она продолжала молчать. В комнате лишь маленькая девочка надрывно плакала. Минуты наверно через две Пира ожила. Склонила голову и поклонилась мне.

— Повелительница, — тихо произнесла гувернантка.

А точно, узоры.

— Пира, к черту все. Что с Шианом?

— Мне это неизвестно, — ответила она.

— Почему тогда Орэя плачет?

— Она узнала, что на нас напали, и что повелитель уехал сражаться, — и уже себе под нос. — Язык бы прижечь той болтливой служанке.

Меня немного отпустило. Чуток совсем. Выходит никто еще ничего не знает. Это обнадеживает.

— Орэя, — я присела на корточки, чтобы посмотреть в заплаканное лицо ребенка. — Не надо плакать.

— Но папа…, - она шмыгнула носом.

— С ним все будет хорошо, — сказала я, вытирая руками слезы с ее щек, и сама пытаясь в это поверить. — Ты же знаешь, что он сильный.

— Мой папа сильнее и красивее всех, — гордо согласилась она.

Да уж, тут и не поспоришь. Хорош.

— Ну вот, — я улыбнулась ей. — Совсем скоро он победит и приедет домой.

— А ты поможешь ему?

— Как? — я удивилась. — Я не умею сражаться.

— Ты сможешь вылечить его, если папу ранят.

— О, — я кивнула. — Я обязательно ему помогу.

— Хорошо, — она снова обняла меня, и уже на ушко прошептала: — Спасибо тебе, Рина.

Прижав девочку сильнее к себе, я посмотрела на Пиру.

— А сейчас, — чуть отстранилась я. — Тебе нужно пойти с Пирой. И пожалуйста, слушайся ее и никуда не убегай. Чтобы папа еще и об этом не волновался.

— Обещаю, — она быстро подбежала к своей гувернантке и взяла ее за руку. — Я буду слушаться.

— Вот и молодец.

Перед тем как они ушли, я отдала Орэе Бура, чтобы и он ее утешил.

— Повелительница.

Пира еще раз поклонилась мне, и они вышли. А мы с Никой отправились на поиски таринов. Мы практически бежали туда, не обращая внимания на вытянувшиеся лица всех, кто попадался нам по пути. Вообще сейчас не до них. В специальной комнате было очень много корзин и ящиков с этими камнями, как с большими, так и с маленькими. В некоторых уже не было маны, и они лежали в шкафу на полках. Я взяла один маленький и пустила в него свой свет. В центре красного тарина загорелось небольшое солнышко. Красиво получилось.

— Теперь нужно проверить, как это сработает, — сказала я.

Просто на себе нет смысла это проверять, у меня свой свет имеется. Надо бы найти кого-нибудь с порезом что ли. Далеко идти не пришлось, потому что в роли испытуемого оказалась Ника. Она сама себя порезала. Так смело, что я даже вздрогнула. Вот это вера у нее в меня, ни капли сомнения.

Она забрала у меня камень и приложила к ранке. Свет тут же ушел в нее, и на моих глазах перестала идти кровь, и порез зарубцевался. Я уже сама залечила его, чтобы у нее не осталось шрама.

Эксперимент удался. Интенсивность исцеления зависит от объема маны в камне. Один залечит маленький порез, а другой и серьезную рану. Вот сейчас я прониклась к этим камешкам, и поняла, почему они такие ценные. Кто-то предлагает за них целое состояние, кто-то готов ради них пойти на подлый обман и предательство, а кто-то развязать и войну.

Глава 14. Шиан. Вот она и стала моей

Я нашел ее в очень маленькой комнате, рядом с такими же другими, где поварихи хранили продукты. Хорошо, что в ней не было холодно, как и говорила Сайя, но только от этого не легче. Она теперь точно меня никогда не простит. Что же тебе пришлось испытать из-за моей ошибки?

Рина лежала на тряпках, свернувшись калачиком, потому что пространства, чтобы вытянуть ноги, здесь не было. Да я и сам еле поместился там, когда вошел, чтобы взять ее на руки. Такая маленькая, хрупкая. Она проснулась не сразу, я уже успел отойти от общей кухни. Посмотрел на нее. Оказалось, что у Рины очень милое личико,