Хозяин города волков - Рита Аристова

Поймали Луну, но это не отменяет того, что пошла по зову сердца. Проявила милосердие к тому, кого вовсе не знала. На такое чистая душа лишь способна. — Переведя взгляд на Богдана, оборотень продолжил. — Береги её. Хорошая у тебя Луна. Знаю. Моя. — Напомнил Стрельцов, и Наиль добродушно рассмеялся. Кто ж спорит! А по территории и волкам завтра поговорим. Всё завтра. Идите. Дайте старому волку вспомнить каково это двигаться. На век вперёд належался! И они без спору ушли. Наиль же принялся наводить порядок. Богдан прижимал девушку к своему боку, а потом и вовсе подхватил на руки, вопреки её слабому протесту. Никакие слова не действовали. Ранен, но мечтал дышать ею. Аврора чувствовала тоже самое. Хотелось надышаться, наприжиматься и трогать, трогать, трогать. Аж пальчики покалывало от жажды прикосновений!

В доме было темно. Человечке осталось положиться на ночное видение оборотня. Он безошибочно нашёл спальню, а затем и ванную комнату, примыкающую к ней. Акуратно мужчина спустил девушку с рук, но не позволил отодвинуться. Хочу до безумия! Помоги сдержаться, девочка. Полнолуние всё ещё властно надо мной. — Почти молил Богдан и под конец рыкнул, не выдерживая.

Тише. Я здесь. С тобой. Твоя Луна рядом. — Погладила по мощному плечу девичья ладошка. — Ты такой сильный! Скажи, что любишь. — Просил Альфа, желтые огни в его глазах уже не пугали Хрусталёву. Люблю. Разве не чувствуешь? Ты хочешь показать своим волкам свою Луну? Чтобы они знали, я чиста, верно? Теперь, кажется, я лучше понимаю ваши волчьи правила. Скоро рассвет, милый. Очень скоро.

Останавливала Аврора от последнего шага, когда самой так хотелось, чтобы Богдан оступился и пересёк ту грань, которая разделяла.

Селена, дай сил! — Уткнулся носом в её шею оборотень и так они простояли целую вечность. Хрусталёва первой отшатнулась, запрокинула голову и поймала вопросы, пляшущие в глазах Альфы. Вместо лишних слов, она включила воду и взглядом приказала ему залезть ванну. А потом бережно смывала с мужчины следы ночи. Края рваной раны она не трогала. Поначалу боялась навредить и лишь лёгкие прикосновения себе позволяла. Но Богдан перехватил её руку и сильнее вжал в себя. Не бойся. Я же оборотень.

Это не значит, что тебе не больно.

Мучительно больно, когда ты стоишь там, а я здесь. Иди ко мне. — Звал мужчина и ждал, как она среагирует. Хорошо. — Согласилась Аврора и оказалась в надёжных руках, а после её осторожно спустили. Они стояли близко-близко. Но недостаточно для обоих. Слишком мало. Хотелось гораздо большего. Соединиться телами и душами. Познать все грани страсти и любви, сплетённых воедино.

Кажется, ты просил помочь, но приступил к соблазнению? Не шали, Альфа! — Хлопнула брюнетка по ручище, что слишком нагло огладила её бедро.

На мне ничего, а на тебе лишнее тряпьё! — Возмутился оборотень. Если разденусь, мы не остановимся. Но поступим как взрослые, да?

Волчьи законы, все дела... — Не верила, что больше чтит их нежели сам представитель волчьего вида. К чёрту законы! Ты моя! Моя! Хочу владеть тобой безгранично. Отметить. Аврора, давай нарушим все запреты?

Глава 55. Час до рассвета

Они несомненно не остановились бы. Богдан был близок к тому, чтобы взять девушку, заклеймить собой, не взирая на доводы рассудка. Аврора заслужила полного уважения стаи. Получит его и так, но... Стрельцов хотел дать ей всё и ещё больше. Мир положить к её ногам. В любой другой день и любую другую ночь, он справился бы с собой. Полнолуние. Власть зверя сильнее.

А я ведь даже не видела твоего волка! — Сама, не ведая того, помогала ему истинная. Обратилась к мохнатому сердцу, и оно откликнулось.

Хочешь увидеть? Правда? — Словно мальчишка, жаждущий впечатлить понравившуюся девчонку, спросил, вроде как, грозный Альфа. Для всех он таким и был, но не для неё.

Аврора — его Луна. Её он не станет ломать и подчинять своей воле. Нет. Богдан хотел с нею по-другому. Слышать. Слушать. Понимать. И дарить ей лучшее. Стать ради неё самым-самым. Да, он с потрохами весь её!

Оборотень вдыхал не воздух, а запах своей милой и выдыхал бескрайнюю нежность к ней. К-к-конечно. Когда заживут твои раны. Если только это не причинит боли. Сначала запнулась девушка, но поспешила добавить. — Но, если не хочешь показывать, я пойму. Не обижусь. Очень хочу! — Не то прорычал, не то промурчал мужчина. — И волк жаждет показаться. Я ведь берёг тебя от себя и чуть не потерял. Аврора.

Моя любовь... я не могу объяснить словами, насколько она велика. Не знаю, как жил без тебя. Милая, не знаю! Они говорили взглядами. С губ срывались звуки, не облечённые в слова. Как передать острое желание, удовлетворить которое не представляется возможным по особым причинам? Моральная пытка и физическая.

Соблазн велик. Голод неутолённый и первобытный завладевал оборотнем. Девушка же казалась ещё уязвимее. Её хотелось оберегать. Даже трогал Богдан её едва ли не трясясь.

Ты прокатишься на моём волке? Когда... когда... Я представлю тебя своим. После церемонии. После забега. Девочка моя. Нежная. Вкусная.

Селена-а-а-а... Что же делает богиня со своими детьми! Каким испытаниям подвергает! Тише. Всё хорошо. Сильный мой. Хороший. Самый-самый. Потерпи ещё немножечко. Представишь стае. Я прокачусь на твоём волке. — Обхватила его лицо Аврора. Пальчики её подрагивали, а в глазах целая вселенная. Надо ли говорить, каких усилий стоило Альфе не только перестать стискивать её талию пальцами, но и позволить завернуться в полотенце?

Стоит ли описывать весь тот протест, что поднялся в его душе, когда всю красоту прикрыла, а потом двое улеглись в одну постель и кое-кто словно в кокон завернулся в одеяло?

— Нет. — Не принимал Богдан жалкой попытки отгородиться. — Это не поможет. Дай мне себя! Дай чувствовать или сойду с ума. Не вздумай оттолкнуть. — Предупредил Богдан. — Потрогаю. Надышусь. Только так смогу устоять. Смогу ли?

— Я не отталкиваю. Ты же видишь. Пытаюсь помочь нам. Уже почти утро.

Час до рассвета. Всего час.

— Целый... час. — Измождённо выдохнул Альфа.

Они пережили ночь. Мучительную. Оголившую чувства до предела. Ночь полную откровений. Больше не было смысла противиться связи. Назад пути нет. Принадлежат друг другу. С первой встречи. С первого взгляда. Как бы не отпирались. Богиня знала их лучше них самих. Соединила две сердца, две души невидимыми нитями, которые превращались в стальные тросы. Никому не разъединить, никому не отнять у оборотня его человечку. Тьма отступила. С первыми лучами солнца Стрельцов ощутил облегчение. Он обнимал Аврору. Вместе дышали. И уснули тоже вместе, словно сговорившись. Проснулся