Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

— Иди сюда, — говорю жёстко. В груди бешено сердце колотится. Хочу коснуться её… Провести языком по её пухлым губам…

— А ты сам иди, — манит пальчиком, — ну или поймай. А я вот думаю, это ты так обиделся на импотента? Ммм… Не стоит. Это лечится…

Она так увлеклась разговором, что я успеваю застать её врасплох и поймать в свои тиски. Ксюша так и застывает лицом к столу, а я преграждаю ей путь к отступлению, фиксируя руки по бокам и телом вжимаясь ей в спину.

— Поймалась, ведьма, — наклоняюсь к её уху.

— И что, сжигать на костре будешь? — ёрничает и касается своей пятой точкой моего возбуждённого члена.

— Лучше. Буду доказывать, что не импотент, — приподнимаю одну руку и кладу на её спину, а потом резко наклоняю. Грудь мелкой приземляется на бильярдный стол, а с неё вырывается стон.

Расставляю её ноги шире. Мини-юбка, которую она успела надеть, подскакивает и оголяет прекрасные два полушария. Никогда не видел более идеальной пятой точки. Не зря она пашет как проклятая.

— М-м-м, — моя очередь тянуть довольно. Особенно когда касаюсь тонкой красной полоски её трусов. — Как красиво…

— Ты охренел?

— Ещё как. Сейчас буду показывать, насколько сильно, — подхожу вплотную и касаюсь её задницы своим возбуждённым членом, который так и норовит вырваться из шорт.

Блядь, какой кайф касаться её. Чтобы она ещё сильнее ощутила моё возбуждение, я просовываю руку между столом под её живот и касаюсь груди сквозь топ.

— Ауч, так нечестно. Я даже-е отбиться-я не могу. Кир-р…

— Нравится? — хочу, чтобы признала это. Чтобы признала поражение. То, что течёт от меня…

— Нет-т…

— Я рад. Не хочу, чтобы ты так просто сдалась. Но обещаю… Сегодня ты будешь моей полностью.

— Хахах, как самонадеянно… А-а-а-а-а… Ты… Ты нарушаешь все правила.

— Ага-а, — тяну и трогаю сквозь мокрую ткань ажурных трусиков. Не отодвигая их, но достаточно надавливая, чтобы цеплять чувствительную кожу.

— Смирнов… Я… Боже, Кир… — хмыкает и пытается сильнее сжать ноги. — Я же… Ну, Кир…

— Ну так что, нравится?

— Не-а, божечки…

Я наваливаюсь на неё своим весом и второй рукой приподнимаю топ, чтобы коснуться чувствительных сосков. Сам до предела завожусь, но нет — пока она не признает поражение, я ничего делать не буду. В зоне её нижних губ начинаю трение через трусики, то и дело задевая и надавливая сильнее.

— Смирнов, не издевайся… Отодвинь ты уже эту ткань…

Я резко выпрямляюсь и убираю руки с нежных зон, ладошку перемещаю на её спину, а второй спускаю юбку вниз. Вот так ещё красивее. А потом тяну трусики — и, мать его, с ума схожу. Ещё шире раздвигаю её ноги и между булочками прохожусь рукой. А потом всё-таки стягиваю свои шорты и плавки. К чёртям всё!

Просто трусь, касаясь мокрой плоти, но не проникаю.

— Скажи-и это, — снова над ней нависаю и наматываю её волосы на кулак, приподнимаю голову, чтобы в глаза смотрела. Вот только сам же в них тону… там искры пламени вместе с чертями.

— Мне нравится-я-я, — тянет она. — Хочу тебя.

Пристраиваюсь и резко вхожу.

— А-а-а-а-а, — вместе в один голос тянем.

— Да-да, не останавливайся, Кир. Сильнее…

Вбиваюсь в неё по самые яйца. Кайфую. Это что-то с чем-то. Моя…

— Никаких Вадиков, Тарасиков, поняла? Ты моя, Ксюша. Моя…

— Твоя, — на выдохе шепчет.

— Громче! — командую и сильнее за волосы тяну.

— Твоя!

— Ещё…

— Твоя! Твоя! Твоя ведьма! А ты мой ведьмак!

Она содрогается в оргазме, а я резко достаю член и кончаю на её бёдра. Глаза закрываю от удовольствия и сам содрогаюсь так мощно и ярко. А когда отхожу, поднимаю Ксюшу и усаживаю на край стола, широко разводя ноги. Взгляд её ещё расфокусированный. А я делаю то, о чём мечтал всё утро — впиваюсь в её губы. Жадно поглощаю и прорываюсь в рот языком. Хозяйничаю там, как будто только это держит меня на плаву. Член быстро возвращается в форму, и я снова проникаю в неё. Не разрывая поцелуя, врываюсь в её тело и ловлю губами её жадные стоны. Задыхаемся, но не перестаём целоваться.

В этот раз Ксюша падает спиной на стол, зацепляя один из шаров рукой. Она толкает его сильнее, будто играет в бильярд. А я играю в неё. Множество раз. Оголяю сиськи полностью и трогаю, при этом врываюсь в неё ещё и ещё.

— Кир?..

— Да, Ксюш? Что-то не так?

— Скажи… Скажи… — как будто в бреду говорит.

Не знаю, о чём она просит, но мне почему-то жизненно важно. Вдруг захотелось признаться в своих чувствах. Будто от этого зависит наше дальнейшее будущее.

— Я люблю тебя… Ксюша, люблю!

Она резко открывает глаза и, задыхаясь, продолжает смотреть. Кусает губы и всё-таки, прогибаясь в спине и задирая голову вверх, кончает с моим именем на устах. Я следую за ней, выныриваю из неё резко и, сделав одно движение рукой, покрываю её живот спермой.

Блядь, моя! Точно только моя!

Глава 37. Ксюша

— Снежа, ты куда идёшь? У нас пара не в той стороне, — кричит мне староста группы. И я, честное слово, не собиралась её прогуливать. Но, увидев Смирнова на территории парковки, сразу же перестала соображать.

Подпирает своей пятой точкой машину Марка. Но не это выбесило, а то, что рядом с ним трётся не одна, а несколько валькирий. На Назара, Марка и Саню мне плевать. Но Кирилл… Нет, он только мой. Я не собираюсь стоять вдали и делать вид, что мне по хрен.

Потому что мне не похрен!

Смирнов только мой! И никакой дряни я не позволю его забрать у меня. Не после того, как он признался мне в чувствах. Не после того, как я впервые смогла уснуть в его объятьях и проспать всю ночь без кошмаров.

Я правильно тогда пришла к выводу, что он моё лекарство. Только в одном ошиблась. Я думала, вражда с ним меня лечит, оказалось, что нет — его любовь моё лекарство. Правда, пока я не готова дать ответ ему. Боюсь. Страшно снова наткнуться на острое лезвие. Я боюсь удара в спину. Боюсь боли. Боюсь снова быть преданной