Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

дрожал в тёплом вечернем воздухе. Празднично накрытый стол под открытым небом утопал в свечах, цветах и тихом смехе. Музыка лилась фоном — не громкая, не навязчивая, будто боялась спугнуть этот хрупкий момент чужого счастья.

Ева не переставала улыбаться. Та самая улыбка, когда человек не играет роль, а просто живёт в моменте. Она держала Сашу за руку крепко, будто боялась, что он исчезнет. А он… он смотрел на неё, как мужчины смотрят на самое ценное, что есть в их жизни. С благодарностью. С осознанием. С лёгким страхом потерять. Хотя… вряд ли лёгким. Иногда я замечала, как сильно его трясло, стоило Еве исчезнуть из его круга зрения.

Хочется верить, что он всё понял.

Саша сегодня был особенно внимателен. Подавал ей бокал, поправлял прядь волос, шептал что-то на ухо, от чего Ева смеялась, прикрывая губы ладонью. Они были на пределе — счастливые, уставшие, немного пьяные от эмоций и вина.

Я ловлю себя на том, что завидую. Не злобно. Не чёрно. А по-белому. Наверное, каждая девочка на чужой свадьбе примеряет на себя наряд невесты. Нет, я замуж не хочу ещё. Меня ещё столько впереди ждёт. Я мечтаю покорить ещё множество пьедесталов.

Кирилл сейчас рядом. Его рука почти касается моей, но не берёт. Мы словно договорились молча — сегодня не про нас. Сегодня про них.

Но огонь всё равно есть.

Он чувствуется в каждом взгляде. В каждом шаге. В том, как его плечо иногда задевает моё, и по коже тут же пробегает ток. Притворяться оказывается очень сложно. Особенно когда он так близко.

Когда звучит медленная музыка, Саша тянет Еву на танцпол. Они танцуют неловко, сбиваясь, смеясь, наступая друг другу на ноги. И это так… живо. По-настоящему.

— Идём, — тихо говорит Кирилл.

Я киваю.

Он кладёт руку мне на талию. Я кладу ладонь ему на плечо. Мы качаемся в ритме музыки, не ближе, чем позволяют приличия. Не дальше, чем позволяет желание.

По телу проходят мурашки. Злые, требовательные. Им нужен Кирилл весь. Они уже знают, какой он бывает. Какой он, когда никто не смотрит и не мешает нам.

Сердце моё так сильно бьётся рядом с ним. Давно стоило признать, что я влюблена в него. Что это не просто физическое влечение, не просто желание залечить им раны. Это глубже и сильнее намного.

Мы не целуемся, даже не пытаемся. Но разве только при поцелуе идёт равноценный обмен? Нет. Химия — она куда сильнее обычных касаний. Она даже на уровне жестов происходит между влюблёнными. И от этого напряжение между нами можно резать ножом.

Я чувствую его дыхание. Спокойное. Сдержанное. До сих пор не понимаю, как он этому научился? Потому что возбуждение я чувствую, а вот напряжение — нет. Будто ему комфортно в таком вот состоянии. Наверное, это армия его научила. Выдержка у него отменная. Может, и я когда-то у него этому научусь. Потому что я дышу слишком часто. Тело моё дрожит от лёгких его прикосновений. От взгляда. Я смотрю на его губы и мечтаю коснуться уже их. Ох, Кир, что ты делаешь со мной?!

— Ты красивая сегодня, — шепчет он, чуть склонившись над моим ухом.

— Ты это только сегодня заметил? — пытаюсь шутить, чтобы снять этот накал вокруг нас.

— Нет. Просто сегодня ты особенно спокойная. Это даже странно немного.

Я отрываю взгляд от его губ, поднимаю к глазам и тут же отвожу. Если посмотрю дольше — сорвусь. А срываться нельзя. Не здесь. Не сейчас. И пусть я доверяю Саше и Еве, нельзя пока поступать опрометчиво, не решив, что делать дальше.

И это я думаю? Оу, Смирнов, что ты сделал со своей свободной сестрой?! Я же сначала сотворю что-то, а потом уже думаю о последствиях.

Ева смеётся так громко, что перекрывает музыку. Саша что-то говорит, она толкает его в плечо, и он, не удержавшись, целует её прямо посреди танцпола.

— Ну вот, — фыркаю я. — Держались-держались и всё равно не выдержали, — смотрю я на влюблённую парочку.

— Им можно, — отвечает Кирилл. — Они сегодня официально неадекватны. Эй, молодожёны, мы вам вообще домик сняли. Не надо прямо тут брачную ночь устраивать.

Я смеюсь. По-настоящему, чуть ли не до икоты. На мгновение мне становится легко. Так, как давно не было. Будто мы одна большая, дружная семья.

— О, домик в самый раз. А то уже хочется побыстрее снять с неё это платье. Она без него…

— Саша, — перебивает его Ева, а мы с Кириллом заливаемся хохотом.

— Ну что, малыш, мы же женаты. А они далеко не дети. Да, касатики? Трахаться сегодня будете?

— Да у Кирилла на меня не стоит, как всегда, — говорю и смотрю в его глаза. Люблю, когда он теряет способность думать рядом со мной. — Мне кажется, ему нужна экстренная помощь. Два с носилками, чтобы член внести в меня.

Как только заканчиваю свою браваду, резко вырываюсь из объятий Кирилла и начинаю бежать.

— Дружище, извини, конечно. Но мелкая тебя точно когда-то сделает, — говорит ему Саша.

— Тебе капец, Снежа, — орёт он мне вслед.

— Пф-ф, неужели трахнешь? А, забыла. Тут мимо. Ты же не той ориентации у нас…

Я вот только что думала, что ума набралась, оказывается — вовсе нет. Мне до сих пор нравится дразнить Кирилла. А потом — чтобы он наказывал меня за это. Учил манерам мой грязный рот. Пока убегаю, предвкушаю уже это. Скорее хочу добежать до домика и получить свою кару.

И всё происходит, когда Кирилл ловит меня в свои объятия и прижимает к стенке.

— Я тебе сейчас внесу на носилках…

— На помощь кого-то позовёшь? — в глаза ему смотрю. Тону.

— Зачем? С такой хулиганкой, как ты, я справлюсь и сам.

И я верю ему. Он может. Уже делает — подчиняет и ломает очередные замки, которых, кажись, почти не осталось.

И мы наслаждаемся друг другом до самого утра. И мне кажется, что так будет уже всегда, пока утром Смирнова у меня не забирают. А меня заставляют пойти снова круги ада.

Глава 40. Ксюша

Меня вырывает из сна резкий звук. Что-то вовсе нетипичное и странное. Будто мы в домике за городом, а посреди улицы, где слышно гул людей.

Сначала я думаю, что это просто продолжение