Переломный момент - Мэдс Рафферти

права забывать о случившемся с Дрю — а произошло это лишь потому, что проявил беспечность и не присмотрел за ним.

Тот прежний я отличался почти преступной наивностью.

К тому моменту, как возвращаюсь к ю столику и приобнимаю Беллу, мысли уносятся далеко в прошлое. Я даже не замечаю, как инициатива переходит к ней: не я веду Беллу за собой, а она направляет меня к такси. Когда наконец прихожу в себя и оглядываюсь, оказывается, что мы проехали половину пути.

Слова извинения уже готовы сорваться с губ, но, судя по всему, не я один витаю в облаках.

— Ты спишь с фанатками? — внезапно выпаливает Белла, заставляя таксиста поперхнуться.

Грейсон: Красавцы, отличная игра!

Грейсон: Так держать

Тео Ирвинг: Спасибо, капитан!

Грейсон: Кроуфорд

Тео Ирвинг: Капитан

Грейсон: Кроуфорд

Тео Ирвинг изменил название чата на «Грейсон Кроуфорд — капитан "Ледяных Ястребов"».

Грейсон исключил Тео Ирвинга из чата

Логан Джонсон: Поддерживаю Ирвинга

Логан Джонсон: Спасибо за те две шайбы, что принесли нам победу, капитан!

Хадсон Митчелл: мем с пиратом: «Посмотри на меня. Теперь я здесь капитан»

Хадсон Митчелл добавил Тео Ирвинга в чат

Тео Ирвинг: Я оскорблен тем, что ты меня исключил, капитан

Глава 23

Белла

Белла: Значит, ты была права

Лайла: Обычно так и оказывается;)

Лайла: Но в чем именно я права на этот раз?

Белла: Хоккейные зайки 100 % существуют

Лайла захлопывает багажник и оборачивается.

— Что ты спросила?

Я прячу искаженное неловкостью лицо в ладонях.

— Спросила, спит ли он с фанатками.

— Я слышала, просто не могу поверить, что ты действительно это ляпнула, — она берет себя в руки, подбирая отвисшую челюсть. — Ну и...?

— Что «ну и»?

— Что он ответил?

Прислонившись к ее машине, я оглядываюсь на дом, чтобы убедиться, что мамы нет поблизости.

— Отреагировал совсем не так, как я ожидала.

Лайла делает нетерпеливый жест рукой, мол, продолжай. Если бы она сейчас сидела, то точно ерзала бы на самом краешке стула. Прикусив нижнюю губу, я вспоминаю тот взгляд, которым одарил меня Грейсон.

— Его немного задел вопрос.

Брови Лайлы приподнимаются.

— Да ладно?

Я киваю.

— Сказал, что никогда бы меня так не опозорил и ни за что не поставил бы в такое неловкое положение, учитывая, на какие жертвы я иду, чтобы помочь ему остаться в команде.

Она шумно выдыхает, прислоняясь к машине. Тот факт, что мы обе неподвижно стоим на холодном ноябрьском ветру, о многом говорит. Синоптики обещают снег на этой неделе.

— Это... очень мило с его стороны, — шепчет Лайла.

— Чрезвычайно, — соглашаюсь я. — Потому и чувствовала себя ужасно. Сегодня у меня один из первых полноценных выходных, поэтому даже не могу извиниться.

Или написать записку, полную искреннего раскаяния.

— А ты извинилась, когда это произошло?

— Конечно! Но я видела, что его все равно задело.

Лайла кладет руку мне на плечо и ободряюще сжимает.

— Не кори себя, Бел. Он хоккеист. Профессиональные спортсмены славятся изменами. Учитывая обстоятельства, я бы спросила то же самое.

Я знаю, что она права, но та боль, что мелькнула в его взгляде, то, как погасла улыбка — просто выбило почву из-под ног. Я больше никогда не хочу видеть такую грусть в его глазах.

Лайла отталкивается от машины.

— Кстати, как все прошло? Я про игру.

Я пожимаю плечами.

— Как и ожидалось. Девушка одного из игроков, Синди, очень милая. Она бы тебе понравилась.

Она всплескивает руками.

— Ну конечно, нужно уехать из города именно тогда, когда твоя жизнь становится по-настоящему интересной, — пятясь по подъездной дорожке, Лайла обвиняюще тычет в меня пальцем. — Требую подробностей, пока меня не будет. И чтоб прям длинными абзацами!

Я фыркаю.

— Лайла, начиная со средней школы, не было и дня, чтобы мы не общались. И я не собираюсь нарушать традицию.

— Отлично. И раз уж мы заговорили об игре... как твоя мама восприняла новости?

Заметив мою легкую гримасу, Лайла замирает, и глаза расширяются.

— Пожалуйста, скажи, что ты ей рассказала, — когда я молчу, ее челюсть отвисает. — Белла! Откуда, по ее мнению, у тебя деньги на лечение?!

Не дав начать возмущаться, я открываю дверь и, проходя мимо, бросаю:

— Ты поможешь рассказать ей, — под ее ошеломленный вздох я влетаю в дом и зову маму, отрезая Лайле путь к отступлению. — Мам! Лайла пришла!

Лайла заходит следом, бормоча себе под нос:

— Ты у меня в долгу.

Я выдавливаю из себя улыбку, когда из-за угла в пижаме вышаркивает мама. Ей с каждым днем становится все хуже. Надо было рассказать раньше, но я хотела дождаться, пока деньги поступят на счет. К тому же, часть меня просто эгоистично тянула время.

Я до ужаса боюсь ее реакции.

Но еще больше боюсь, что мама откажется от лечения, а мне придется и дальше смотреть, как она умирает.

Мама раскидывает руки, и на ее лице появляется искренняя улыбка.

— Лайла, ты присоединишься?

Лайла обнимает ее, но нежнее обычного, стараясь быть осторожнее с хрупким телом.

— Конечно, Триша, — отстранившись, она приобнимает маму за плечи и ведет в гостиную. — Какую документалку будем смотреть?

Мама тут же оживляется.

— Вышел новый разоблачающий фильм про Джека Потрошителя. Представляете, они наконец-то выяснили, кто он такой!

Телефон в кармане вибрирует. Достав его, я оказываюсь совершенно не готова к тому, что вижу на экране. Я с шипением втягиваю воздух: это фотография полуголого Грейсона.

Конечно, в кадре не так уж много видно — только блестящая кожа торса, выглядывающая из-за контейнеров с едой на вынос, которые он расставил перед собой. Я даже не замечаю, что улыбаюсь, пока не начинают болеть щеки.

Грейсон: Киран сожрал всю еду, пришлось заказывать на вынос. Официально заявляю: по сравнению с твоей готовкой — это отстой

Не успев осудить себя или даже просто задуматься об этом, я поспешно сохраняю фотографию.

Белла: Уверена, все не ТАК уж плохо

Ответ приходит мгновенно. Любые остатки тревоги о том, что я чем-то обидела этого гигантского золотистого ретривера в человеческом обличии, улетучиваются по мере того, как читаю сообщение.

Грейсон: Я выставил это за дверь. Даже муравьи разбегаются в разные стороны

Белла: Делаешь подношения сородичам?

Грейсон: Намекаешь, что я маленький?

Белла: Сам знаешь, что ты не маленький.

Грейсон: Правда?

Грейсон: Теперь у меня комплексы

Грейсон: Ты обязана это исправить

— Белла?

Я резко поднимаю голову на голос матери.

— Ммм? — отзываюсь я.

Ее взгляд, кажется,