Порочный бывший муж - Элена Макнамара

– Ой… Ай… Боже мой… Да… О да-а… – бесконтрольно слетает с моих губ.

Пальцами зарываюсь в его волосы. Кайфуя оттого, что даже мои пальцы в экстазе от шелковистых упругих волос Торопова.

Кирилл посасывает мой клитор, пальцами толкается внутрь, задевая все нужные точки. Оргазм буквально ослепляет меня. Слишком быстро и ярко…

Кажется, я кричу. Тело колотится, словно в лихорадке. Дыхание перехватывает.

Кирилл облизывает свои пальцы, ложится на меня сверху и целует в губы, передавая мне мой собственный вкус. Его член вновь становится твёрдым и упирается в промежность.

«Презерватив!» – из последних сил кричит мой разум. Но я не могу произнести ни слова. Непослушными руками давлю в грудь Кирилла. Не помогает. Он впивается в мой рот, водит головкой по половым губам.

– Кир… Нет… нет…

Отбиваюсь уже практически из последних сил. Наконец он притормаживает и приподнимается на руках, чтобы заглянуть мне в глаза.

– Лесь, я чистый. Ты же знаешь, как я щепетилен в этом вопросе. С кем попало не сплю.

Лучше бы он этого не говорил, чёрт возьми!

– Ох да, я знаю! – взрываюсь от яда. – Ну-ка, быстро слезь с меня! Живо! Я сказала: слезь!

Недовольно хмыкнув, Кирилл скатывается в сторону. Вскакиваю и убегаю в ванную. Запираюсь там.

Так себе укрытие…

***

Пять лет и четыре месяца назад.

– Спи, родная. Я скоро вернусь, – раздаётся тихий шёпот у виска, а потом моей щеки касаются тёплые губы.

– Уху… – выдыхаю сонно и натягиваю одеяло до подбородка.

Где-то на периферии сознания отмечаю, что хлопает дверь. После нашей бурной примирительной ночи мой организм отказывается просыпаться. Проваливаюсь в сон…

Услышав вибрацию телефона, сонно хлопаю ладонью по тумбе. Нахожу телефон и, не открывая глаз, принимаю вызов.

– Алло, – хриплым голосом.

– Ой, а ты спишь, что ли? – голос Андрея. – А я хотел спросить, забрать тебя с занятий или нет?

– А сколько времени?

– Почти час дня.

Резко сажусь. Лекции пропустила. Опять. Последнее время в универе я появляюсь довольно редко. И сегодня уже нет смысла ехать.

– Лесь, ты там? – спрашивает Андрей.

– Да… Да, я тут. И нет, я не в универе.

– Погуляем сегодня? Можно в кино сходить на премьеру.

– Я не могу. Буду с Кириллом.

На секунду в трубке повисает тишина. Я понимаю, что Андрею эта новость не по нраву.

– Помирились, значит?

– Да.

– Ясно. Ладно, увидимся в редакции. Пока.

Отключается.

Вздыхаю.

Мы с Андреем целую неделю были на курсах в Подмосковье. Нас Максим Леонидович отправил от редакции. Сугубо деловая поездка, в которой я Шатову в очередной раз объяснила, что между нами возможна только дружба.

Мы жили в разных номерах, виделись исключительно по делу. Он не привлекает меня как мужчина. К тому же у меня есть муж.

Хотя с Киром мы были в ссоре, но я ни за что не стала бы ему изменять. Даже из мести.

Положив телефон на тумбу, распутываю волосы пальцами. В редакцию сегодня не нужно, значит, мы можем провести время с Кириллом. Кажется, он куда-то уходил…

Прислушиваюсь. Вроде бы льётся вода на кухне… Пахнет свежесваренным кофе.

Выбираюсь из постели. Накидываю халатик на голое тело и, не потрудившись его запахнуть, выхожу в коридор.

Ещё и блинчиками пахнет!

С улыбкой иду на этот аромат и застываю в дверях.

Кирилла тут нет. За столом сидит моя свекровь и пьёт кофе. На тарелке стопка блинов. Все поверхности сияют чистотой. Теперь я улавливаю ещё и запах чистящего средства.

При виде меня свекровь морщится. Поспешно запахиваю халат.

– Ой, Инна Геннадьевна… А Вы как здесь? Так неожиданно… – начинаю лепетать смущённо.

– Приехала, потому что в очередной раз не дозвонилась до сына, – говорит она холодно. – Уже боюсь его потерять, если честно.

Присаживаюсь напротив.

– Почему потерять?

– Потому что брак с тобой причиняет ему только боль. То он пьёт беспробудно, то игнорирует родню. Часто недоступен даже по телефону. А раньше таким внимательным и ласковым мальчиком был… Нет, я всё понимаю, он очень переживал после смерти ребёнка, – проводит пальцами под глазами, будто бы смахивая слёзы, которых там нет. – Но уже столько времени прошло… Он ведёт себя так, словно это мы с отцом в чём-то виноваты. Но ведь это ты разрушаешь его жизнь! Я вообще была уверена, что вы разводитесь, поэтому и приехала. Боялась, что найду холодный труп своего мальчика… А тут опять ты. Ну что ты от него никак не отстанешь, а?!

Я задыхаюсь… И от ненависти в каждом её слове, и от самих этих слов…

– Мы помирились, – говорю шёпотом. – У нас всё будет хорошо. Мы больше не будем Вас расстраивать.

Звучит очень глупо, но я не знаю, что ещё сказать.

– Хорошо у них будет! – фыркает Инна Геннадьевна. – До тех пор, пока ты опять от него не сбежишь? Мне тяжело видеть сына таким несчастным. И это ты его таким сделала. Он отдалился от отца. Практически вообще перестал с ним общаться. И со всеми, кто высказывался о тебе, не скрывая своего мнения, без симпатии… Думаешь, это нормально – отгораживаться от семьи?

– Инна Геннадьевна, мне неприятно слушать всё это, – медленно поднимаюсь. – Не понимаю, что Вы хотите от меня услышать. Что я разведусь с Кириллом? Но я этого не хочу. Я люблю Вашего сына. А он любит меня. Мы постараемся решить все свои трудности, не затрагивая Вас.

– Ну конечно, ты не хочешь с ним разводиться. Кто ты без него? – надменно ведёт бровью.

Тоже поднимается.

– Ангелина ему подходила. Она была вхожа в семью. А ты… Он её очень любил. Очень! А с тобой страдает, – морщится и смотрит на меня брезгливо, как на челядь. – Не провожай меня.

Стиснув зубы, слушаю, как она одевается в прихожей. И всё-таки выхожу к ней.

– Оставьте, пожалуйста, ключ, – дрожит мой голос. – Это неправильно – приходить к нам, когда заблагорассудится.

Свекровь смотрит на меня так, словно я её ударила. Презрительно скривив губы, кладёт ключи на тумбу и уходит, громко хлопнув дверью.

Я оседаю на пол, вмиг растеряв все силы. Смотрю на закрытую дверь. Тело словно задеревенело.

Не плакать… Не плакать…

Ну зачем она так?.. Я же ничего плохого не делала… Опять