Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова

— Шутник. И все же?…

— Заказал. Час назад привез — и сразу к тебе. Он был горячим. А посмотри, как аромат сохранился. Там еще пирожки.

— А с чем пирог?

— С капустой. Мой любимый. Пирожки с творогом, картошкой, грибами. Я не знал, какие ты любишь.

Юля подошла и обвила его шею руками.

— Любимый мой, единственный! Как я тебя люблю.

— Юлечка, подожди…

Сергей бросился в комнату, а Юля осталась на кухне.

— Вот! — вернувшись, протянул коробочку. — Ты согласна?

Юля бережно взяла ее, открыла. Камешек на кольце сверкал ослепительной красотой. У Юли накатились слезы.

— Да, согласна.

Сергей надел кольцо ей на палец и поцеловал руку.

— Серёженька, это же так дорого… — впервые она произнесла это слово — раньше дорогое принимала без оглядки на цены.

— Пустяки. Не думай об этом. Свадьба же в деревне — там все дешевле обойдется.

— Какой же ты замечательный!

— Знаешь, я проголодался. Пирог ждет. И шампанское. Достань из холодильника. Там еще фрукты, овощи…

Когда сели за стол, Сергей произнес тост:

— Юлечка, ты растопила мое ледяное сердце. После смерти Машеньки я пять лет не мог начать отношения. Я полюбил тебя. И чтобы не потерять, решил связать с тобой жизнь. Ты такая красивая — кто знает, промедли я, и тебя бы увел другой…

— Серёженька, не беспокойся. Я твоя. Навсегда. Я была другой, но с тобой все стало иначе. Тоже боялась тебя потерять, но не могла же я сделать предложение… — улыбнулась она.

Сергей встал, Юля тоже.

— На брудершафт?

Он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал.

— Бог окружил меня такой красотой и дал мне возможность полюбить снова…

Они выпили и поцеловались — долго, горячо, и время для них остановилось.

Глава 27

Свадьба в Новый год, да еще и в деревне — Юля запомнит это на всю жизнь. Прошло три месяца с тех пор, как они с Сергеем подали заявление. Свадьба была назначена на тридцатое декабря, а в деревне гуляют два-три дня. Тройка лошадей с бубенцами, Дед Мороз и Снегурочка, снежная зима, невеста в белой шубке, жених в дубленке до пят — все это придавало свадьбе вид театрального представления. Гостей было немного, но шик — лихой. Все устроил Сергей. Он хотел сделать для Юли сказку, которая войдет в историю их жизни.

София в ноябре переехала к родителям вместе с Лори. Мать следила за ее здоровьем, оберегала от холода и нервных потрясений, готовила еду, рекомендованную беременным. На свадьбу в деревню Надежда Фёдоровна дочь не отпустила. София и сама, видя, как округляется живот, не захотела ехать. Юля сожалела, но не обиделась. Подружкой она пригласила коллегу. В это же время София узнала от Валентины, которая иногда ей звонила, что Иван и Кира тоже поженились — в шикарном старинном ресторане. София сразу догадалась, в каком.

Шло время. В первые весенние дни, когда все оживает, на свет появилась маленькая девочка: три килограмма двести граммов, пятьдесят сантиметров. Софию из роддома встречали родители, Юля и Сергей. Егор Ефимович пригласил всех в загородный дом — там их ждал праздничный стол.

За месяц до родов приготовили детскую. Всю беременность София прожила с родителями за городом. Ко всеобщему удивлению, Тайфун не забыл Лори, и они подружились: пес часто облизывал кошку, а та ложилась рядом, уткнувшись мордочкой в его шерсть. София гуляла в саду, общалась с отцом и матерью, и никто из знакомых не видел ее беременной — она сама так решила. Все это время девушка не появлялась в городе, чтобы случайно не встретить кого-то, кто стал бы задавать вопросы. Она читала книги, совершенствовала языки и ждала рождения дочери. На время отсутствия в городе София разрешила Юле и Сергею пожить в своей квартире.

И вот они все у роддома. Когда деду вручили маленький сверток, в котором кряхтела внучка — будто уже пыталась высвободить ручки и обнять его, — они сфотографировались и сели в машину. Егор Ефимович поинтересовался:

— Сонечка, как же ты решила назвать дочку? Я запутался в ваших с матерью предложениях. Надо решить — ведь она уже здесь, с нами.

— Папа, я назову ее Оленькой.

— Прекрасно. Мне нравится. А тебе, мать? — спросил он жену.

— Ты разве забыл, что я Сонечку хотела назвать Олечкой? А ты настоял на Софии.

— Помню, помню, — улыбнулся счастливый дед. — Мою мать так звали. А отчество как запишешь?

— От настоящего отца. Ольга Ивановна Рябинина.

— Возражений нет.

За разговорами не заметили, как доехали до дома. Дед с гордостью нес внучку по аллее, бабушка не отставала. Птицы на деревьях чирикали, перелетая с ветки на ветку, будто поздравляли и провожали их до входа.

— Соня, — обратилась Юля к подруге, — нам с Сергеем нужно съезжать из твоей квартиры.

— Что ты, пока нет, — возразила она. — Я все равно буду жить с родителями. Пока найду работу — месяца через три минимум.

— Спасибо. А то Серёжа уже искал другую квартиру. Я тебе не сказала: мы начали строить дом. Взяли ипотеку, плюс его сбережения. Ты очень помогла — мы здорово сэкономили. Но переезжать пока рано.

— Поздравляю! Но почему я узнаю так поздно?

— Боялась сглазить. Да и с ипотекой загвоздка была. Буквально недавно все решилось. А ты в это время рожала, — улыбнулась Юля.

— В следующий раз делись радостью. Я ведь радуюсь вместе с тобой.

— Знаю, Сонечка, знаю.

— Извини, отлучусь — Олечку пора кормить.

София поднялась на второй этаж. В детской сидели родители и любовались внучкой, которая пыталась открыть глазки после сна.

— Я уже здесь, — тихо сказала София.

— Смотрим, как наша Олечка просыпается. Даже не плачет.

— А зачем плакать? Мама здесь, сейчас накормит.

— Хорошо, мы уходим, — прошептал отец. — Уснет — приходи.

Егор Ефимович и Надежда Фёдоровна вышли из комнаты.

— Ой, Егорушка, не могу налюбоваться. Как будто снова родила дочь. Те же ощущения радости испытываю.

— Знаешь, а я тоже. Помню, как Сонечка родилась, я был на учениях. Когда мне сообщили, я, как мальчишка, орал «Ура!» от радости. Солдаты смотрели на меня, ничего не понимая. Думали, чего это полковник орет. С ума сошел, что ли… — рассмеялся он. — Потом узнали и начали поздравлять. Тогда мы с коллегами хорошо отметили рождение Сонечки.

— Пошли, давай, товарищ генерал, — весело сказала жена. — Нас там Юля с Серёжей ждут. Могли бы, конечно, пригласить еще кого-нибудь, но Соня не разрешила.

— Ну и