Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

— Но ты же сразу его уволил… что ещё ты мог сделать? Сесть за убийства, которых не совершал? — не понимаю.

— Когда есть подчиненные, ты отвечаешь за них, — произнес Марк, — в этом суть руководителя. Нельзя просто взять и отмахнуться от сделанного…

Они какое-то время смотрели друг другу в глаза.

— В общем, Семенов ушел. Со скандалом, обвинениями, обидами. Потом его много лет не было видно и слышно. Твоя мама как раз забеременела, когда до меня дошел слушок…

— Какой?

— Что он начал сначала. Уехал в далекий город, там нашел местного авторитета, втёрся к нему в доверие. И дальше по кругу.

— Кошмар… что за человек! — поражаюсь.

— Он был хватким. Очень. И талантливым человеком. Но пустил свою жизнь под откос, связавшись с наркотиками…

Затем папа замолкает. Он пристально смотрит в окно, а мы не торопим. Ему явно сложно решиться.

— В общем… до меня дошел слушок, что Семенов оставил после себя кое-что… вернее, кое-кого, — он смотрит на Марка.

— Что? — в глазах моего дикаря появляется проблеск понимания.

— Когда я прогнал его, он уехал далеко. И там нашел себе женщину, которую пользовал какое-то время. Вдову, обычную, нормальную. Подсадил её на наркоту, забрал все деньги и сбежал. А она была беременна…

— Нет… только не говори мне, что…

— У неё чудом родился здоровый ребенок. Я узнал намного позже, когда Семенов уже стал достаточно известен. Мне доложили, что эта женщина погибла. Всё это время я переводил ей деньги. Верил, что ради сына она завяжет. Но снова ошибся.

— И ты усыновил мальчика, — догадываюсь.

Марк всё это время молчит. Смотрит на моего отца. Но в любимом взгляде не вижу ни единой эмоции.

— Да, Марк. Ты младший сын Семенова.

Мне страшно. Ведь мы говорим о страшном, жестоком человеке. Тишина нависает сверху огромной тяжестью. Кажется, что воздух вокруг сгущается.

— И почему не сказали раньше? — глухо спрашивает Зверь.

— Не хотел, чтобы ты имел отношение к зверствам твоего биологического отца, Марк. И любил тебя, как сына. А потом увидел, как он воспитывает старшего ребенка… ведь он бросил мать Романа еще беременной. А потом просто отсудил его.

— Какой ужас! — восклицаю.

— И я решил тогда для себя, что ты мой сын. Да, биологически я тебе не отец. Но постарался дать всё, что мог… и моя жена тебя полюбила.

— Я знаю, — твёрдо заявляет мой дикарь.

— То есть, теперь ты наследник империи Семенова! — делаю вывод.

Марк — младший сын монстра. Который всё это время был у него под носом.

— Но почему, если Семенов такой ужасный, ты вновь начал с ним сотрудничать?

Папа глубоко и протяжно вздыхает.

— После смерти твоей матери я был раздавлен. Так сильно, что в буквальном смысле потерял веру в жизнь. И на какой-то период мне показалось, что именно Жанна сможет мне эту веру вернуть…

Неприятно, что папа подумал, будто этой шваброй сможет заменить маму. Но я знаю, что он понял свою ошибку.

— Ты облажался… — тихо говорю.

— Да. Она убедила меня принять Семенова в команду. К этому времени он уже стал солидным

бизнесменом. Жизнь знатно его потрепала. Я подумал: почему бы и нет? Вдруг изменился? Это и стало моей роковой ошибкой.

— Ты заплатил сполна, — шепчу, двигаясь ближе к папе, — болью, горем, одиночеством. Теперь мы тебя не оставим, правда, милый?

— Да, Андрей. Васильевич. Вы всегда были моим отцом, — говорит Марк.

— Но пап… есть кое-что еще…

— БОСС! — в палату влетает Егор, — тут… в общем… я…

— Ты же уехал отдыхать? — хмурится Марк.

— Мы получили результаты анализа ДНК девочки, найденной в особняке Семенова. Это его дочь…

— Что? — в один голос восклицают отец с Марком.

— Да. Родная. Малышке четыре года, документов нет. Мы даже не представляем, зачем он держал её в особняке.

— Что гувернантка сказала?

— Она ничего не знает. Мы проверили ее на детекторе, но девушка просто заботилась о девочке…

Не понимаю.

— Что за мания у него была — детей заводить и отнимать? — морщусь, — он Романа по сути отнял у матери, эту девочку тоже… он коллекционировал их что ли?

— Возможно, случайно. Семенов всегда любил женщин… — произносит отец, затем глядит на офигевшего Марка, — получается, девочка — твоя сестра.

— ЧТО? — басит Егор.

— Я потом всё объясню. А пока скажите врачам, чтобы ей обеспечили лучший уход, — говорит Марк.

Он что-то решил для себя, я это вижу. И буду рядом.

— Андрей Васильевич, вам отдыхать нужно. Мы поедем.

Марк протягивает мне руку, помогает встать с постели отца.

— Кристина, — произносит папа, — мне очень жаль. Я виноват перед твоей матерью и тобой. Но если ты дашь мне шанс…

— Дам! — перебиваю его, — надо же кому-то будет с внучкой сидеть.

Он улыбается.

Я улыбаюсь.

Марк улыбается.

Больше наше счастье никто не отнимет.

— Но почему Жанна так уверена, что ты виновен?

— Семенов убедил её в этом. Как я понял, она сама пришла к нему. Кристина…

— М?

— Есть папка. В моём кабинете, в сейфе. Там расследование убийства её мужа. Оно твоё. Сама решай, что сделать с бумагами.

— Хорошо.

Мы сразу едем в детскую больницу к сестричке Марка. От этих новостей голова кругом.

— То есть, ты теперь крутой? — смеюсь, когда мы поднимаемся на нужный этаж.

— В смысле? — он открывает мне дверь.

— Ну, наследник огромного состояния?

— Вроде того, — говорит Зверь.

— И папин бизнес потом к тебе перейдет. Да я выгодную партию отхватила!

— Какая меркантильная… нужно наказать, — мой дикарь прижимает меня к себе, жарко целует, — ночью я этим займусь.

Мы заходим в светлую палату. На небольшой кроватке сидит девочка. Крошечная, блондинистая, как ангелочек. Она переводит взгляд огромных зеленых глаз на меня, затем на Марка.

— Привет, — я не узнаю своего Зверя.

Его голос такой ласковый, успокаивающий. Девочка отодвигается на край постели.

— Вы родственники? — заходит суровая медсестра, — что ребенка пугаете?

— Это её брат, — поясняю, — нам нужно убедиться, что с малышкой всё хорошо.

— Девочка в норме. Кормили нормально, она даже уже может читать. Талантливая. Но одинокая.

— Понятно.

— А зовут как?

— Она не говорит, — пожимает плечами женщина, — ого! Смотрите!

Оборачиваюсь.

Марк протягивает девочке руку. Малышка какое-то время смотрит, затем отвечает на рукопожатие. Крошечная ладошка буквально тонет в лапище мужчины.

— Я Марк, — нежно говорит он, — а ты?

— Ия… — лепечет она.

— С нами она вообще не разговаривала, — охреневает медсестра.

— Мария? — пытается угадать Марк.

Девочка вертит головой.

— ИЯ! — и губы дует.

— Мия?

— Нет…

— Лия?

— ДЯ! — она хлопает в ладошки, — ИЯ!

— Приятно познакомиться, Лия. Я твой брат, — улыбается мужчина, — а это Кристина — моя возлюбленная.

— Плинцесса? — девочка хлопает светлыми ресницами, — класивая!