Развод. Цена твоей измены - Ира Дейл

class="p1">Щеки нещадно горят. Боюсь поднять взгляд на Александра, хотя все равно краем глаза замечаю, как мужчина замирает. Но не проходит и пары секунд, как он нанизывает на вилку кусочек мяса.

— Я тебе уже рассказывал, что женился на Лейле не из-за пронизывающих изнутри чувств, — голос Александра спокойный, уверенный. Мужчина даже виду не подает, что я перешла какую-то границу. Поэтому собираюсь с силами и бросаю на него кроткий взгляд. Сразу же замечаю, что Александр тоже смотрит на меня, при этом съедает кусочек мяса. Медленно жует. Глотает. — Сначала мы пробовали быть семьей. Старались, как можно больше времени проводить вместе. Но чем чаще мы куда-то выбирались только вдвоем, тем сильнее становилось понятно, что у нас нет ничего общего. Нам даже поговорить было не о чем. Я в то время полностью сосредоточился на бизнесе. Лейла же любила собирать сплетни и таскаться по разным светским мероприятиям. С виду мы казались идеальной парой. Вот только семья на самом деле оказалась полным провалом, — Александр на секунду прерывается, чтобы съесть перчик-гриль, а я могу, наконец, вздохнуть. Оказывается, я задержала дыхание и даже этого не поняла. — Я не буду говорить такие банальности, как “в итоге, мы с Лейлой стали просто друзьями”. Нет. Мы оставались мужем и женой. Только при этом были чужими людьми. В этом весь парадокс. Мы даже ничего о жизни друг друга не знали, — Александр пожимает плечами, прежде чем отрезать еще кусочек мяса и съесть его. — На самом деле, меня все устраивало… — мужчина резко замолкает, поджимает губы.

Гнев искажает его волевые черты лица. Но стоит Александру моргнуть все следы негативных эмоций исчезают из его взгляда, сменяясь пустотой.

— В общем, — мужчина резко переводит тему, — сейчас мы разводимся. И я в любом случае доведу дело до конца. Лейле придется дать мне развод, если не самостоятельно, то через суд. Брачный контракт у нас действительно сильный, выбора у нее не будет, поэтому не переживай.

— Почему вы разводитесь? — задаю тот же вопрос, что и ранее, проявляя необычайную смелость. Но раз я сама начала этот разговор, то хочу довести его до конца. — В твоем рассказе не было ответа на мой вопрос. Ты же сам сказал, что тебя все устраивало, — прикусываю губу, но взгляда от мужчины не отвожу.

Александр же вмиг превращается в статую. Хоть и смотрит на меня, но не двигается и, кажется, даже не дышит. Хорошо, что его ступор не длится долго, иначе, я бы снова начала ругать себя за импульсивность. Александр заглядывает прямо мне в глаза и жестко произносит:

— Лейла убила нашего ребенка.

Глава 52

Шок пронзает меня до самого основания. Мой рот сам по себе открывается, а глаза широко распахиваются.

Смотрю на Александра и не знаю, что сказать. Просто напросто не знаю. Мне сложно осознать услышанное, про то, чтобы прокомментировать сказанное Александром вообще говорить не стоит. Чувствую себя максимально растерянной.

Видимо, мужчина видит мое вытянувшееся выражение лица, поэтому резко расправляет плечи:

— Это не то, что ты подумала, — говорит как можно скорее. — Лейла сделала аборт, — в его голосе слышится жесткость, на щеках играют желваки. — Избавилась от нашего ребенка, — а сейчас улавливаю печаль в его глазах. Александр откладывает приборы, ставит локти на стол, прикрывает веки и трет виски. — Точнее, я до недавнего времени думал, что он был наш, — заявляет тихо, чем ввергает меня в еще больший шок.

Все, что мне удается делать — это хлопать глазами.

Александр же будто бы не замечает моего смятения. Он находится в собственном мире. Погружается в воспоминания. Но при этом остается где-то неподалеку с нашим временем, потому что продолжает говорить:

— Я знал, что она мне изменяет. На самом деле, мне было все равно. Но в последний год наши отношения начали налаживаться. Или мне так казалось, — вздыхает. — В общем, однажды мне позвонили из больницы и сообщили, что у моей жены возникли осложнения после проведенной процедуры аборта, — мужчина замолкает. Скорее всего, ему тяжело вспоминать то, что он почувствовал в тот момент. Но Александр быстро берет себя в руки, распахивает веки, смотрит прямо мне в глаза. — Когда я приехал в больницу, Лейла не призналась, что ребенок не был моим. Просто плакала и бормотала что-то о том, что не готова стать матерью прямо сейчас. Обещала попробовать через несколько лет. Говорила что-то еще, но я ее не слушал. На самом деле, мне было уже все равно, — он пожимает плечами. — Вот такая история.

Мне требуется несколько секунд, чтобы собрать мысли в кучу и выцепить из них важную.

— А как ты узнал, что ребенок не был твоим? — произношу не своим голосом. Так сильно он дрожит.

Александр хмурится.

— Да, не переживай ты так, — внимательно смотрит на меня, но, похоже, видит, что я все равно выгляжу максимально растерянной, поэтому встает, выходит из-за стола и садится рядом. Я опомниться не успеваю, а мужчина уже закидывает руку мне за спину и притягивает к себе. — Все, правда, нормально, — шепчет, крепко обнимая меня. Сначала сижу натянутая, как струна, но постепенно начинаю расслабляться. Вдыхаю мускусный с древесными нотками аромат мужчины и… верю ему. Чувствую, что на самом деле все хорошо. — Что касается твоего вопроса. Где-то за месяц до моего отъезда в Россию, ко мне заявился любовник жены. Нес всякий бред. Требовал, чтобы я отпустил Лейлу. Якобы она несчастна со мной, а я монстр, который заставил ее сделать аборт, — чувствую, как Александр на мгновение напрягается, но не проходит много времени, как он выдыхает. — Тогда-то я и подал на развод.

За столом снова воцаряется молчание. Александр, видимо, дает мне время все обдумать. Но не позволяет окончательно погрузится в грустные мысли. Продолжает сидеть рядом, обнимает меня, а вдобавок перебирает мои волосы, разметавшиеся по спине. Скорее всего, делает это на автомате, но мурашки все равно покрывают мою кожу.

Вот только я не пытаюсь отстраниться.

Мне нравится сидеть, прижавшись к крепкому мужскому телу, слушать сильное сердцебиение и чувствовать себя… защищенной.

Когда Герман вот так последний раз просто обнимал меня? Когда позволял мне хотя бы ненадолго стать слабой? Когда помогал справиться с негативными эмоциями?

Ответ на этот вопрос один — не помню.

И сколько бы я ни рылась в памяти, не могу вспомнить, когда последний раз чувствовать себя “за мужем”. Да, возможно, поначалу Герман стал для меня спасением. Благодаря ему бедная сиротка, у которой никого никогда не было, почувствовала, что кому-то нужна.