Развод. Цена твоей измены - Ира Дейл

Да, именно за Алесю я благодарна Герману больше всего.

Эта малышка — самое ценное, что есть в моей жизни. А если бы я не вышла замуж за Германа, ее бы у меня не было.

Понятное дело, что муж преследовал свои цели. Скорее всего, хотел себе покорную жену, которая не знала жизни, а я просто попалась ему под руку. Заглядывала Герману в рот много лет подряд, пока жизненные обстоятельства не заставили меня увидеть истинное лицо мужа.

Герман в последнее время очень сильно изменился.

А может он всегда был таким?

Нет, по началу муж очень сильно обо мне заботился, пока…

Озарение возникает в голове. Вспоминаю слова девочек с работы. Они тоже заметили, что Герман стал другим. Стал часто пропадать в лаборатории… лаборатории, которую разнес.

Слова страшного незнакомца эхом отдаются в голове:

“Герман говорит, что его разработки у вас есть”.

А что если…?

Резко выпрямляюсь. Заглядываю в глаза Александру, который, нахмурившись, смотрит на меня.

— Нам нужно ехать в лабораторию! — выпаливаю. А когда понимаю, что слова прозвучали слишком резко, добавляю: — Пожалуйста.

Глава 53

— Ты уверена, что мы найдем записи здесь? — в голосе Александра легко улавливается непонимание, но он все равно идет рядом со мной по длинному коридору лаборатории.

Я бы хотела ответить на вопрос мужчины, но не знаю, что сказать. Сама не понимаю, почему попросила привезти меня именно в лабораторию. Нет, конечно, у меня есть причина, но это всего лишь догадка. Обычная догадка.

Поэтому вместо того, чтобы объяснить Александру все, я просто бурчу себе под нос:

— Не знаю, но, кажется, что да.

Мы оставляем позади одну за другой темную комнату за стеклянными дверями и большими окнами, через которые можно проследить за работой всех сотрудников, пока не достигаем конца коридора.

Лаборатория, в которую почти никто не заходил в последние несколько недель, отталкивает своей темнотой. Кажется, если к ней приблизиться, положить руку на ледяную ручку, то уже никогда не станешь прежнем. Тьма затянет тебя, отнимет все человеческое, заставит сожалеть, что с ней связался. Сделает все то, что сотворила с моим мужем.

Хоть я понимаю, что это все мои фантазии, но не могу сделать последний шаг. Желудок то и дело сжимается. Дыхание постоянно прерывается. Бешеный стук сердца отдается в ушах.

А если разработки мужа здесь? Что мне с ними делать? Не отдам же я их тому страшному мужчине? Тем более, знаю ведь, что люди из-за них могут пострадать.

— Алена, — хрипловатый голос Александра проникает в разум даже сквозь сумбур мыслей. — Ты в порядке? — мужчина кладет руку мне на поясницу.

Такое мимолетное, ничего не значащие прикосновение вмиг возвращает мне силы. Чувствую, что не одна. А значит, смогу со всем справиться. Смогу.

— Да, — произношу твердо, хоть желудок и сжимается в очередной раз.

Вытаскиваю из кармана пальто пропуск, прикладываю к магнитному считывателю. Звук защелки замка звучит слишком громко в тишине, которая царит вокруг нас. Свет автоматически загорается, а дверь открывается.

Набираю в легкие побольше воздуха и преступную порог. Александр пропускает меня вперед, но не оставляет одну. Останется рядом, также осматривает небольшое пространство вокруг нас.

Лаборатория, в которой по словам девочек работал мой муж, выглядит пустынной по сравнению с остальными.

Белые стены, пустые металлические столы, холодильник, стол для документов и офисный стул — это все, что осталось после погрома Германа. Я хоть не видела ужаса, который тут творился, но мне рассказывали. Разбитые пробирки, разлитые реагенты, порванные бумаги, уничтоженное оборудование. И это то, что я только вспомнила.

Но сейчас меня интересует не ущерб нанесенный мужем, а то, что удалось спасти. Поэтому глубоко вздыхаю и иду к рабочему столу. Отодвигаю стул подальше и начинаю выворачивать на пол содержимое выдвижных ящиков. Именно в них сложили остатки документов и разные другие мелочи, чтобы потом провести опись. Но до них еще никто не добрался.

— Что мы ищем? — спрашивает Александр, когда я плюхаюсь на пол и начинаю просматривать оштюметки документов.

— Формулы, расчеты, результаты исследований, — бормочу, вчитываясь в документ с размытыми буквами. — Обязательное условие — одурманивающий эффект, — отбрасываю бумагу в сторону, не найдя на ней ничего полезного.

— Ясно, — Александр устраивается рядом со мной на полу и тоже начинает перебирать кусочки документов, разные флешки, разорванные книги и методички, валяющие у наших ног.

Сейчас, как никогда радуюсь, что Александр по первому образованию химик. Иначе, сама я бы здесь застряла надолго.

— У вас тут есть доступный ноутбук? — спрашивает мужчина, бросая в стопку «бесполезно» очередной ошметок документа.

Мы сидим несколько часов, но ничего полезного не нашли. Я уже начинаю отчаиваться. Может Герман ввел того мужчину в заблуждение, когда сказал, что у меня есть его наработки?

— Да, у меня в кабинете, — протягиваю Александру свою карту доступа.

Он ее сразу забирает, без слов встает и выходит из лаборатории.

Я же зарываюсь в бумаги, которых осталось совсем мало. Лишь краем глаза замечаю, когда Александр возвращается, засовывает карту доступа обратно в карман моего пальто, после чего открывает ноутбук, включает его и начинает проверять сломанные флешки одну за другой.

Тянусь за одной из двух бумаг, оставшихся на полу, когда Александр поворачивает ко мне ноутбук:

— Посмотри.

Надежда и страх смешиваются в единое целое, вызывая жжение в груди, стоит мне сначала взглянуть на Александра, а потом на экран, где открыт отсканированный документ с множеством формул, прописанных от руки. Некоторые из них незакончены. Сразу нахожу ошибки, которые не дадут достигнуть «должного» эффекта. Перещелкиваю на следующий скрин, вижу результаты исследований. Следующий — ингредиенты, которые использовали.

Дыхание перехватывает.

— Это оно, — поднимаю голову, смотрю на Александра. — И что мне теперь делать? — страх заполняет каждую клеточку тела. — Исправить ошибки? Дописать? Доделать? — дышу часто, прерывисто. Паника захватывает каждый уголок моего сознания. Но это не мешает еще одной мысли, вызывающей чистый ужас, проникнуть в него:

«Что если Герман попробовал то, что разрабатывал? Тогда понятно, почему он… изменился».

Дыхание застревает в груди. Становится жутко холодно. Дрожу.

Господи, и что мне делать?

— Алена, — Александр кладет руки на мои плечи, легонько встряхивает, заставляя меня сосредоточиться на нем. — Я разберусь, обещаю, — произносит четко, чтобы его слова точно достали моего сознания.

— А что если… — кое-как удается выдавить из себя, но договорить не удастся, Александр сильнее впивается пальцами в мои плечи.

— Все