Одержимость. Заставлю тебя - Леся Эм

— Это тебе.

Соня вначале посмотрела на это с недоумением. И её можно было понять, раньше он ей цветов не дарил. Но затем, чуть улыбнувшись растерянно, всё-таки осторожно взяла букет.

— Спасибо… — взгляд девушки прыгал с цветов на лицо Артёма и обратно. — Это всё? — наконец обрела способность говорить. — Ты хотел просто букет подарить?

Артём засмотрелся на ее смущенную улыбку, радуясь что, угадал с подарком, а вслух ответил:

— Я хотел извиниться за… — тут он растерялся, потому что понял, что не до конца продумал эту часть плана, и хотя действительно чувствовал себя виноватым, но признать это даже для вида оказалось сложно. Впрочем, Соне не терпелось сбежать и она немного скованно, но достаточно быстро ответила:

— Я не обижаюсь… — и тут же спросила главное. — Теперь мне можно уйти?

Артём медленно перевёл взгляд туда же, куда то и дело смотрела Соня, и, вернув на неё, ответил:

— Уйдёшь, — но сразу добавил, — после того, как поцелуешь.

Соня в очередной раз оглянулась, напряжённо прикусывая губу. Была на шаг от спасения, поэтому чмокнула его быстрым поцелуем и хотела уже сбежать, но Артём не только не отпустил, а зажал теперь и вовсе с двух сторон, сминая оказавшийся между ними букет до хруста обёрточной бумаги. Она задёргалась, пытаясь выбраться, отчаянно паникуя. Ситуация со стороны выглядела конкретно и определённо.

— Нет, по нормальному, — пояснил он, глядя в испуганные глаза. Соня не смогла скрыть негодования, но понимая, что не отпустит, пока не добьётся своего, послушно потянулась к его губам. А Артём, засмеявшись увильнул в сторону, мешая ей, затем ещё раз и снова. И только, когда за спиной девчонки из-за угла, оттуда куда она постоянно оглядывалась, вырулила фигура бабушки, появление, которой он и ждал, поймал женские губы своими, вторгаясь в рот языком и прижимая за талию Соню ещё крепче. Она ответила, как просил — по нормальному. Поцелуй получился горячим, что в кровь впрыснулась доза желания, из головы мгновенно вылетели все мысли, а тело отреагировало на трёхнедельный разрыв. Не мог ей насытиться. Ощущение реальности потерялось, и всё, что вокруг тоже. Забыл даже зачем пришёл. Не устоял и скатился губами по шее, теряясь носом между капюшоном пуховика и нежной кожей девчонки. Соня на это томно выдохнула:

— Артём… — кажется, пытаясь привести его в чувство. Но было поздно, за её спиной, совсем близко, раздалось бескровное “Софа?”. Медленно разжал объятия, выпуская мгновенно ставшую бледной Соньку. Она напугано обернулась, но сказать ничего не успела. Бабка, быстро оглянувшись по сторонам, зло зашептала:

— Ты что это творишь тут перед всем двором?

Одновременно со словами она схватилась скрюченными пальцами за пуховик Сони и попыталась утащить её к подъездной двери. Артём слегка опешил, но тут же дёрнул свою девочку обратно к себе, а для верности ещё и отступил на несколько шагов, создавая с бабкой дистанцию и ясно давая понять, что никуда Соню не отпустит. Получил в ответ взгляд старухи метающий молнии. Она искривила губы, будто собиралась сказать что-то мерзкое, а затем вдруг зависла, внимательно всматриваясь в его лицо. Спустя буквально пару секунд её глаза широко распахнулись, в них появилось осознание, а следом сильнейшее отвращение. Только дальше, вместо того чтобы выплеснуть всё на него, она вдруг накинулась на Соньку:

— Так это ты шалашовка эта! — шёпот сменился на змеиное шипение сквозь зубы — Таскаешься с этим бандюганом. Ах, ты… такая же, как твоя мать! Один в один! — махнула она в воздухе сумкой на длинном ремешке, будто попыталась ударить Соньку. — Я всем говорю, какая Софа у меня хорошая девочка, а за спиной люди надо мной смеются пади? — её и без того не слишком красивое морщинистое лицо исказила такая гримаса ненависти по отношению к внучке, что Артёму захотелось закрыть Соньку собой. А следующая фраза окончательно размазала. — Что? Всех их там обслуживаешь или только его?

Он не выдержал:

— Эй-эй! — Артём, конечно, ожидал ненависти, но по большей части в свой адрес, когда как на деле бабка его будто и не замечала, поливая грязью только собственную внучку, что совсем не вязалось с той старушкой божий одуванчик, которая отправляла пирожки. Артём сделал шаг навстречу, выходя вперёд Сони и пытаясь перенять огонь на себя. — Остынь, бабуль!

На это она снова сверкнула глазами в его сторону. Но секундную паузу нарушила Соня:

— Артём… Артём, — затараторила девушка, роняя букет и тормозя парня за руку. — Не надо, пожалуйста… — но он не слушал.

— Чё за наезд, вообще? — прожигал взглядом бабку. — Какая шлюха? Кого обслуживает? — с каждой фразой его голос всё больше повышался. Но бабуля не удостоила и теперь Артёма ответом.

— Так и знай, — снова обратилась к внучке, грозно фыркая, — в подоле принесёшь, я спиногрыза воспитывать не собираюсь.

— Не принесёт, мы предохраняемся! — брякнул, не подумав, Артём на это. Наверное, если бы ещё и усмехнулся следом, убила взглядом на месте, но зато добился, что старуха снизошла до общения с ним, вернее, на что-то подобное, потому что бессвязные неконтролируемые крики, что посыпались из её рта, нормальным разговором было назвать сложно:

— Что? — её губы натурально затряслись. — Да я… да ты… — в этот раз старая маразматичка замахнулась сумкой на него.

Но Соня внезапно встала между ними, загораживая его собой. Он смотрел на неё и не мог поверить, что девочка защищает его. Агрессивный наплыв смыло мгновенно. Даже забыл, что хотел сказать на ор сумасшедшей бабки. Время будто замедлилось, а звуки притупились. Соня обернулась и обеспокоенно заглянула в его лицо:

— Артём, — шевелились её губы, — у неё сердце больное, пожалуйста…

Артём перевёл взгляд на сумасшедшую. Она продолжала орать, но он больше не слушал, что именно. Шагнул к Соне обхватывая её за шею и грубовато прижал к себе. Испуг в глазах девчонки на эти действия пропустил, и более спокойно, но при этом громко перекрывая вопли старой, у которой уже заканчивался кислород в лёгких, объявил:

— Короче! — она в мгновение замолчала бегая глазами по лицу Соньки, что обернулась к ней, зажатая в его объятии. — Ты можешь орать сколько угодно, но мы встречаемся, — подтверждая это, второй рукой перехватил Соню по линии талии, — и будем встречаться дальше, — а следующие слова он почти прокричал, — потому что я её люблю!

После его фразы тишина улицы зашкалила. Но бабуля быстро собралась. Сладкие речи её не впечатлили:

— Любишь? — гадко переспросила практически шёпотом теперь.

— Люблю! — подтвердил ещё раз.

Бабка снова притихла, но по напряжённому дыханию было понятно, это не конец и Артём оказался прав.

— Ага… знаю