Наложница повелителя демонов - Елена Белильщикова

боль. Даже такую мелкую, как свезенная кожа на запястьях от веревок. А он будет рваться, она гарантирует… пытаясь ускользнуть от ее губ. Цзин отвернулась на секунду, чтобы не выдать себя, свое грустное выражение лица. И потянулась за жесткой плетью. Задумчиво перебирая черные хвосты в тонких пальцах.

Шенли прикусил губу, едва не до крови, как мальчишка, который боится наказания. Он поджал пальцы, царапая грубое дерево, не подозревая ни о каких планах Цзин. Алые ленты держали крепко, но его мышцы под ними все равно были напряжены под молочной кожей. Впрочем, этого никто не увидел бы – широкие рукава ханьфу еще скрывали отчаянно сведенные мускулы.

Шенли зажмурился, признаваясь хотя бы себе, что до ужаса боюсь боли. Тем более… от руки Цзин? Которая показалась такой трогательной, даже милой, когда просила ее спрятать там, в момент опасности.

– Возьми что-то, чем добьешь меня быстро! – Шенли попытался встряхнуть волосами, хотя в таком положении это было сложно. – Пока мы оба не заскучали!

Ее смех прозвучал серебристыми колокольчиками над сонной лощиной драконов. И Цзин перехватила плеть удобнее, в одну руку. А на второй руке у нее показались когти. Острые, как кинжалы. Ими она рванула новое ханьфу, которое только сегодня утром с любовью выбрала для Шенли. Цвет наряда очень подходил под его глаза. И вот, ханьфу упало на пол, оставляя только темные шелковые брюки на Шенли, и обнаженная грудь пленника казалась молочно-белой. Цзин провела по ней когтями с нажимом, и на груди вспухли тонкие алые полоски, будто она веточками вишни замахнулась.

– Не беспокойся, Шенли. Со мной не заскучаешь. Я развлеку тебя… Особенными игрушками.

– О чем ты?

Цзин небрежно кивнула в сторону лежащих на низком деревянном столике плетей, хлыстов и железных палочек угрожающего вида. Ее пальцы нетерпеливо потеребили кольцо на руке. И она бросила взгляд в сторону разожженного камина.

– С чего начнем? Разогреть тебя? – свист плети в воздухе прозвучал громко и пугающе, а Цзин усмехнулась, жадно приникая губами к белой шее Шенли. – Или поставить на тебе мое клеймо, чтобы больше не смел сбегать от меня? Все равно найду тебя, отыщу по клейму даже на краю света…

Конечно, ничего Цзин не собиралась подобного делать. Испортить прекрасную фарфоровую кожу Шенли, нет, нет, это будет слишком.

Шенли запрокинул голову. На лице было странное выражение. Одновременно и страдальческое, и сладкое. Ведь мягкие губы Цзин безошибочно касались именно там, где прошивало разрядом по всему телу. Но в ушах все еще стоял посвист плети. Так и не прошедшейся по нему… пока что?

– Только попробуй, демоница… Что бы ты ни сделала со мной, ты пожалеешь об этом, – Шенли тяжело дышал, а голос звучал хрипло.

Шенли приподнял ресницы, глядя на Цзин. На легчайший шелк ее ханьфу, идеально подчеркивающий тонкую талию, на по-осеннему рыжие волосы и изящные руки, которые, впрочем, умело держали плеть. Его учитель давал ему основы обращения с боевым кнутом, но то в бою, с равным, а не связанным противником, то честно, а не издевательство впустую!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 74

Цзин, как капризная девочка, остановилась на мгновение, снова сверкая глазами. И помотала головой.

– Нет! Я не остановлюсь. Я тебе не нравлюсь. Вот и стану… твоим наказанием, – последние слова она произнесла искушающее, сладко.

Ее мысли, ее желания к Шенли были отравлены темным ядом его презрения и отвращения. Поэтому она старалась ни о чем не думать, когда накрыла губами сосок и принялась дразнить его языком. Ласкать… измучивать. А ладонь ее медленно поползла вниз по животу. По направлению к его члену. Ого! Да он же завелся! Но Цзин не обольщалась. И что с того? Многие хотели ее… и имели ее без чувств. Только как красивую куклу. Как в будущем выгодную инвестицию. Ведь сладко иметь в своей власти ручную лисицу? Могущественного демона на цепочке? О, в магию чувств Цзин давно не верила. Вернее, верила, что ее могут желать. Но никогда не смогут полюбить.

Шенли застонал сладко и обреченно. Ему хотелось сдвинуть бедра, но ленты не дали бы. Алые ленты как красные нити, связывающие возлюбленных. Но эти двое не возлюбленные! Они враги, а он… он плавился в руках Цзин. Его тело само собой прогибалось в пояснице, просило, хотело ее ласк. Шенли мечтал о том, чтобы разорвать путы и подмять ее под себя сейчас, разрывая уже ее ханьфу, оставляя обнаженной и уязвимой, стонущей под ним. Он прижмурился коротко, но эти картинки не уходили. И ему оставалось лишь смотреть на манящую, желанную Цзин, медленно изводящую поцелуями.

– Легко наказывать связанного и лишенного магии! Такие порядки у вас, демонов? – прошипел Шенли, лишь бы не признаться, как его ломает от жажды коснуться.

Цзин хотелось заорать и замахнуться пощечиной. Выпалить, что для всех, для всех: и простых смертных, и даже высокопоставленных демонов… это счастье, когда такая лиса снисходит до ласк! Но для Шенли, конечно, наказание, не больше! Что ж, мучайся, красивый изнеженный мальчик. Гори… Цзин накрыла ладонью член Шенли и прижала его сильнее. Медленно провела ладонью по стволу и усмехнулась.

– Не бойся. Только полный классический секс раскроет во мне силы божества. А все остальное… это так, сладкая игра для обоих. Будешь себя так вести и капризничать как целомудренная девушка, возьму нефритовые шарики и поговорю с тобой иначе.

Конечно, и это была лишь угроза. Точно такая же, как плеть тогда, в ее руках. Цзин не собиралась унижать Шенли и его мужское достоинство. Лишь припала горячими влажными поцелуями к груди, лаская соски, спускаясь ниже. Выцеловывая дорожку поцелуев на теле, вниз, по животу. Готовясь уже развязать его темные шелковые брюки, встать на колени и накрыть губами его член.

Шенли задохнулся от желания, уже не в силах жмуриться и отворачиваться. Он смотрел на Цзин так, словно она уже была богиней. Богиней порока и секса, его личным божеством, скользнувшим на деревянное ложе коленями между его разведенных ног. Одним плавным движением, в котором было столько порочного совершенства, что можно сгореть, как юнец, от одного касания к себе. От того, как она плавно и по-кошачьи опустилась между его бедер. Ткань ее ханьфу распалась, обнажая бледную тонкую коленку. И от одной мысли, что там, под шелковым халатом, нет ничего, Шенли задрожал. Ее губы были на его животе так близко, так далеко, так невыносимо.

– Цзин… –