Наложница повелителя демонов - Елена Белильщикова

– Что ты творишь?! – попыталась вырваться Цзин, оттолкнуть Шенли, когда его ладонь начала ласкать ее грудь сильнее.

От внезапной жесткости пальцев, с ее губ сорвался новый стон. И ноги ее так заметно подогнулись. Тело отзывалось на прикосновения Шенли. Отзывалось ярче, чем Цзин ожидала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 77

Шенли даже опешил на секунду. Не нравится внешне? Да Цзин была самим совершенством! С тонкой талией, упругой грудью, изящными бедрами… По одному из которых он замахнулся ладонью, чтобы эта девчонка присмирела и не рвалась дикой кошкой! Иначе Шенли боялся, что на ее запястьях останутся следы от его пальцев. А он… он не хотел быть с ней грубым.

– Ты красива, демоница! И прекрасно это знаешь! Знаешь, что меня тянет к тебе! – будто в наказание, Шенли припал губами уже к ее груди, покрывая горячими поцелуями, чувствительно прихватывая соски.

Пальцы поджались на слегка порозовевшей коже на бедре, сминая кожу, распаляя, выдавая мой огонь. А потом скользнули на внутреннюю сторону, еще бесстыднее.

Цзин застонала от стыдного шлепка Шенли. Да что он творил? Его будто подменили! То кричал ей, что лучше смерть, чем ее объятия, то сам теперь… берет верх над ней. Горячо. Сладко. Заставляя извиваться уже иначе. Не пытаясь оттолкнуть. А просто… виться от желания в его объятиях.

– Ничего я не знаю! – дерзко выпалила Цзин с ноткой надежды в голосе.

Вот бы вывести Шенли настолько… чтобы доказал ей. Не словами. А горячими губами и касаниями по коже. Что не врет и что нравится! Но Цзин послушно замерла, выгибаясь под его сильными пальцами, которые нарочно сминали кожу там, где был шлепок. А-ах, такую чувствительную кожу! И скользнули дальше.

Шенли поднял голову, прожигая Цзин горячим и темным взглядом. Внимательно скользя им по каждой черточке ее лица.

– Прекрасно знаешь, как ты красива! Наверняка, тебе говорили это десятки любовников! – прошипел Шенли, сам не ожидая от себя таких интонаций.

Не ожидал и того, как резко вожмет пальцы в низ ее живота, почти впечатывая их. Даже без проникновения эта ласка получилась жесткой, наказывающей. Когда он без жалости заскользил ими по горячей влаге, будто желая стереть ее, сделать ласки мучительнее и ярче.

Шенли сам не верил себе. Неужели он… ревновал Цзин? Свою пленительницу, врага… Но перед глазами мельтешило, как она могла раздвигать ноги перед другими, как могла седлать бедра какого-нибудь демона или очередного человека, чтобы усилить свою магию. И от этого спирало дыхание.

Цзин вздрогнула и застыла, как изваяние, услышав ревнивые нотки в голосе Шенли. Что? Она не ослышалась? Вместо холодного привычного безразличия ее так и опалило темным огнем желания из его уст. Цзин вскрикнула. Сдавленно. Жалобно. Подаваясь навстречу его жестким пальцам, что двигались внизу живота, прямо по клитору так горячо, будто наказывали ее. Но ей… не хотелось избегать этого наказания. Хотелось испить его до дна.

– С того момента как ты переступил порог моего дома… моей камеры… мне не говорил об этом ни один любовник, – немного искушающе мурлыкнула Цзин Шенли и задрожала от удовольствия, прикрыв глаза.

Конечно, прошлое было, но и сам он не святой, с его-то кукольной внешностью у него, наверняка, было много девушек. А вот как только они с ним… м-м-м, сблизились, пусть даже не физически, у нее никого не было. Наверное, этот факт будет ему приятен? Хотя Цзин не хотела гасить его ревность. Напротив. Разжигать и дальше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 78

– Они брали тебя молча, лисица? – поддразнил Шенли, нарочно прикусывая кожу на ее ключице.

Он не понимал своего желания. Заклеймить все ее тело поцелуями, отметками, страстно, горячо, чтобы присвоить себе. Он не хотел делить Цзин ни с кем!

Шенли продолжил ласкать ее, чуть наваливаясь сверху, фиксируя коленом ее разведенные ноги. Чтобы не сумела сжать бедра, облегчить свою участь! Когда его пальцы почти массировали ее клитор, терзали, не давая покоя. Шенли чувствовал, какая Цзин влажная. Хорошо, что тело не в силах врать или притворяться. Сейчас он чувствовал, что она жаждет не божественной силы, а просто его.

– Никто меня не брал! – взвилась Цзин и в ответ впилась в шею Шенли, когда он склонился надо ней, тоже оставляя почти зеркальную отметину той, что виднелась на ее шее. – Я же сказала… С того момента, как ты переступил порог моего дома, я ни с кем не занималась сексом. Я не настолько зависима от сексуальной близости, император, как ты думаешь! – фыркнула Цзин немного презрительно, прогибаясь в спине в ответ на ласки Шенли. – Мне понравился ты…

Цзин выстонала это, жмурясь и пытаясь свести бедра. Но колено Шенли не давало этого сделать. Ласки его пальцев становились все более мучительными. А стоны, срывающиеся с ее губ, все более порочными. Цзин испугалась, что еще немного – и она разрыдается от желания. Ее тело просило… требовало… умоляло Шенли о большем. Вот только он не спешил ей этого давать!

Шенли задохнулся от эмоций, на миг замерев. От того, что услышал от Цзин. Что она… хранила ему верность? Хотя кто он ей, пленник упрямый?

– А мне понравилась ты… – прошептал Шенли, склоняясь над Цзин, затрагивая ее губы своими.

Его пальцы на запястьях девушки разомкнулись. Мол, делай, что хочешь… Отталкивай или ласкай в ответ в странной, извращенной близости, где они не заходили за черту, за которой она обрела бы божественную мощь, а Шенли получил бы разбитое сердце. Странный запрет – не доходить до конца, не владеть друг другом. Но разве это могло помешать им подарить друг другу удовольствие? Такое желанное. Когда Шенли накрыл губы Цзин долгим поцелуем, размыкая их своим языком, в ту же секунду проникая в нее пальцами, начиная ласкать горячо и ритмично, чтобы сжечь без остатка.

Цзин слабо и недоверчиво улыбнулась, услышав слова Шенли. Было сложно поверить в то, что хотя он твердил ей гадости ежеминутно, она все-таки понравилась Шенли. Она осторожно потянулась к Шенли, обвивая его шею руками. И отвечая на поцелуй, но немного робко, невинно, дичась будто. Ведь у нее правда… не было прежде влюбленности. Какие между демонами чувства? А если и были, все они заканчивались плохо. Поэтому она даже не умела… целоваться не сексуально, а с душой. Но очень старалась. Ей