Наложница повелителя демонов - Елена Белильщикова

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 75

Цзин сама задыхалась от желания при одном взгляде на Шенли. Он был так красив… не обычной мужской красотой – грубой и неотесаной. Нет, Шенли был тонким и гибким, как лоза. А черты его лица были идеальными и нежными, как у девушки.

Они были очень похожи с Леаной. Если честно, если поставить Леану и Шенли рядом, то можно было бы решить, что он младший брат ей, а не старший.

Цзин невесомо провела губами по низу живота, по основанию члена. А потом лизнула ствол, осторожно, медленно добираясь до головки. Цзин была очень умелой любовницей. Но рядом с Шенли все премудрости секса будто вылетели у нее из головы. И она чувствовала себя невинной девственницей, вставшей на колени, ублажающей своего господина. Ей не хватало. чтобы сильные тонкие пальцы Шенли зарылись в ее длинные рыжие волосы, направляя ее. Когда Цзин захватила мягкими губами его влажную головку. Слизывая бережно каплю смазки, постепенно погружая движениями головы член Шенли в свое податливое узкое горло.

Шенли не мог отвести взгляда от Цзин. И него будто разделяло надвое. Одна часть его горела в порочном, горячем огне. Эта часть ощущала только одно. Ласки мягких губ, гибкого языка, бесконечное желание… А вторую часть щемило где-то за ребрами от того, что он не может сейчас коснуться Цзин в ответ. Перебирать мягко ее волосы, поглаживать по затылку и основанию шеи, шепча, чтобы она была осторожнее с собой. Сейчас эта порочная демоница почему-то, наоборот, вызывала в нем нежность.

– Цзин… – умоляюще простонал Шенли. – Убери ленты. Я хочу… хочу коснуться тебя!

С его губ слетали стоны, которые он уже не пытался скрыть. А член почти болезненно ныл от возбуждения, и каждое касание, каждая ласка пробивали все тело огнем.

Цзин было приятно ласкать Шенли, на удивление приятно. Хотя она обычно пользовалась сексом ради достижения собственной цели. А не ради удовольствия. Ну, скажите на милость, что за удовольствие: стоять на коленях перед мужчиной и вбирать в горло его член? Но ей нравилось… Нравилось скользить губами по напряженному, налитому кровью стволу. Нравилось с тихими вздохами и стонами от боли толкаться самой головой вперед, чтобы глубже забрать член в себя, внутрь, в нежное горло. Цзин постепенно наращивала ритм движений, лаская Шенли все горячее. Все безжалостнее для себя. О, да, Цзин не привыкла себя жалеть! И мечтала добиться от Шенли, если не взаимности сердечной, то хотя бы телесного притяжения. Чтобы он… если не влюбился, то захотел ее. Пускай даже не по доброй воле.

– Ты такой красивый, Шенли… – выдохнула Цзин так хрипло, прервав ненадолго ласки и посмотрев в глаза Шенли, невольно выдавая собственную нежность в ее блестящем от легких слез взгляде.

И вдруг, чтобы скрыть истинные эмоции по отношению к пленнику, Цзин взмахнула ладонью, из-под которой вспорхнули беспорядочно крохотные мерцающие частицы. И окутали Шенли.

– Ты жаловался на несправедливость? – фыркнула Цзин, плавно поднимаясь на ноги и вставая прямо напротив Шенли. – Вот тебе твоя магия, ты все не сможешь мне противостоять! – дерзко выдохнула Цзин, ощущая азарт и то, как сильно распален Шенли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 76

Шенли слабо поднялся на локтях, не веря своим ощущениям. Его магия… она была полностью при нем.

Еще тяжело дыша, с трудом приходя в себя, он заново застегнул шелковые брюки, хотя сделать это было сложно, до стона с губ. Ведь любое касание ткани к разгоряченному члену ощущалось болезненно. Но… ничто не должно было сковывать его движений.

Шенли резко перетек на ноги, перехватывая Цзин, опрокидывая уже ее на грубое дерево и нависая сверху. Его ладонь надежно зафиксировала ее запястья над головой.

– А зачем мне противостоять тебе, Цзин? Ты сама сказала… без полноценного секса ты не сможешь использовать меня! – азартно выдохнул Шенли. – В остальном у меня развязаны руки.

И с этими словами он резко потянул пояс ее ханьфу, продолжая удерживать перед собой эту хитрую лисицу.

«Еще посмотрим, кто кого искусит!» – азартно подумал Шенли.

Цзин расслабилась в своих играх. Привыкла, что она неуязвима, как демон. Что Шенли без магии, просто послушная зверушка на цепи. Ей захотелось новых ощущений… Ей захотелось дать немного свободы Шенли. Цзин думала, что в любом случае сможет взять над ним верх. Но… Шенли преподнес ей сюрприз. Неприятный? Или наоборот… Приятный. Пока не знала она сама.

Цзин задергалась в удивительно сильных руках Шенли, чувствуя лопатками деревянное ложе, к которому только что был прикручен лентами ее пленник. Как роли так поменялись?! Как могло так случиться, что уже она оказалась пленницей императора Таотянь?

– Отпусти меня! – закричала Цзин и забилась, пытаясь вырваться, но у нее не получалось. – Это была плохая идея! На время отдать тебе магию! Я думала, ты слабый и изнеженный! Я думала, а ты, ты…

Цзин упиралась, как дикая кошка, даже попыталась пихнуть Шенли в ногу. Больно. Чтобы он отпустил ее!

– Тш-ш… – Шенли усмехнулся, проводя губами по щеке Цзин, по кромке ее уха. – Я благородный император древней династии. Я не беру девушек силой. Даже такую дерзкую демоницу, как ты.

Свободной рукой он коснулся кончика носа Цзин, будто показывая, что ему здесь можно все. Любые игры со своей добычей. Но вместо этого Шенли наклонил голову, приникая горячими губами к шее. В наказание оставляя отметину поцелуем на самом видном месте и проводя по ней языком. В то время, как его ладонь скользнула под тончайший шелк ханьфу, раскрывая его. Под халатом и правда не было платья. Так что рука сразу накрыла грудь, мягко сминая, потом жестче. Словно он пытался понять, на что Цзин отзовется ярче.

Поначалу она не поняла, что произошло. Как она превратилась в добычу в умелых руках императора? Цзин слабо дернулась, с ее губ сорвался какой-то скулеж, вместо стона. А тело затрепетало в ответ на его ласки.

– Я даже не нравлюсь тебе физически. Я отталкиваю тебя своим внешним видом. Отпусти меня! – не приказом прозвучали эти слова, а обреченным выдохом замерли на ее губах.

Цзин вздрогнула от желания, ощутив горячие губы Шенли на своей шее. Как?! Он умел так целоваться?! И горячо,