Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева

Усольцев подмигнул, бессовестно рассматривая мою родинку под ключицами, которая норовила вылезти из-под одеяла…

– Мы… просто женаты, Владимир Федорович. – Макс прокашлялся.

– Ты штаны натягивай, пока дети не вернулись. Женатик хренов.

– А вы-то чего стесняетесь? – Макс резво подорвался, спрятался за дверью шкафа, зашуршал одеждой.

– А если у тебя достоинство большего моего? Я как перед внуком буду оправдываться?

– А может, вы в другом месте померитесь, а? А пока уйдете и позволите мне тоже одеться?

– Владимир Федорович… Я думаю, измерять наши тумблеры – дело не обязательное, да? Мы ведь и так отлично ладим?

Фаина с грохотом захлопнула за нами дверь.

– Чего это она? Нервничает?

– Ну… Понимаете, Владимир Федорович… – Замялся, путаясь в завязках штанов… Что-то мне совсем не уютно было под этим пристальным взглядом будущего партнера.

Как будто он, и вправду, пытался взглядом изучить содержимое…

– Зови меня Вовой, Макс, ну? – Усольцев похлопал меня по плечу легонечко, по-дружески. – Считай, мы с тобой уже ближе, чем это возможно. Я тебя голым видел, твоя жена предлагала мне раздеться…

Глава 23

– Какие планы на сегодня? – Если бы не дети, о чем-то щебетавшие за завтраком… – Агата, не нужно кормить кота яичницей, пожалуйста!

– Пап, ну, он же член семьи! Ему неприятно, что мы едим, а с ним не делимся! Так же нельзя, папулечка!

– Ему вредно для здоровья, Агата! Котам нельзя кушать жареное и яйца!

– А вот когда ты будешь старенький…

Все за столом замерли, ожидая продолжения этой трогательной сказки…

– Ну, стану когда-нибудь. Вот только, чувствую, с тобой, малышка моя, придется стать стареньким намного раньше, чем полагается!

– Не перебивай! – Агата дрыгнула ногой недовольно под столом, а коту подкинула еще кусочек. Теперь – вареной колбасы. Черт знает, когда и как она оказалась в моем доме…

– Хорошо. Не буду мешать. Говори, что собиралась?

– Ты будешь старенький и беззубый! И тебе тоже много чего будет нельзя…

– Ага. Такое тоже возможно… А может, ты станешь беречь мое здоровье, и тогда все будет разрешено…

– В общем. Представь… – Она встала со стула. Подошла ко мне, делая большие, очень выразительные глаза. – Вот я буду лопать жареные сосиски. И заедать их сыром.

– Наверное…

– Нет, ты представь! Вот я сижу, жую, мне очень-очень вкусно! А тебе – не даю!

– Ты будешь жадничать? Не поделишься?!

– Ты старый же будешь! С больным желудком! И беззубый уже!

– А может, не станем такие ужасы сочинять, доченька? – Фаина поморщилась, умоляюще сложила ладони перед собой.

– Мам, ты не будешь беззубая! Ты будешь всегда красивая и здоровая! Ты же за собой следишь и жареные сосики не употребляешь!

– И ты будешь кормить меня манной кашей, да? А сама вот так, не стесняясь, жевать что-то вкусное у меня на глазах? – Кажется, я поймал ход мысли этой маленькой хитрюшки…

– Вот! Вот, папочка! – Она чуть в ладоши не захлопала от радости, что я ее понял! – А представляешь, как сейчас Роман себя чувствует? Ему так же обидно, как и тебе! Он же ничем не хуже нас, и все хорошо чувствует!

– А скажи мне, милая… – Галюня долго молчала, прежде, чем вмешаться в нашу высокоинтеллектуальную беседу. – Твой папа от кота совсем ничем не отличается? Ты сама-то не подумаешь о нем? Не сядешь рядом с такой же точно кашей, как у родителя?

Агата насупилась. Опустила глаза. Губы поджала, превратив их в тонкую ниточку…

– Ну, и чего ты куриную жопку-то сделала изо рта? Думаешь, это красиво? Дениска же посмотрит на эти физиономии страшные, да и не захочет на тебе жениться!

– Галя! Ты что такое говоришь?! Что за «куриная жопка»?! Чему ты мне ребенка учишь?! – Фаина чуть под стол не упала, но удержалась пальцами за краешек.

– Пускай сходит и посмотрит в зеркало на себя. И сразу поймет, как это выглядит. Поверь, ничего привлекательного!

– В человеке важная внутренняя красота, а никак не внешняя! – Денис, до того активно жевавший, забрал со своей тарелки последний кусочек, проглотил его, и только тогда высказал свое веское слово. – Я Агату полюбил за ее красоту и доброту. И за то, что дружить со мной стала! Так что мне плевать, как она свои губы сложит!

– А давайте, мы больше не будем про котов и мою беззубую старость? Лучше скажите, что будете делать днем? – Разговор заворачивал вообще не в ту сторону, куда надо. Еще чуть-чуть – и я начал бы нервничать из-за будущей свадьбы Агаты. От такого жениха ведь фиг отделаешься, а ей бы надо еще повыбирать… Вдруг, еще кто попадется, покруче?

– Я не знаю… – Фаина вздохнула. Искренне и очень тяжело.

– В смысле?

– Ну… Я привыкла каждый день спозаранку бежать на работу. Потом домой, кормить Агату, потом – опять в кофейню. И так – каждый день… А тут уже столько времени ничем не занимаюсь…

– О, так у нас с Денисом насыщенная программа в планах. Каникулы совместные. Давайте, с нами погуляете? Думаю, детям будет веселее вместе. И вы проветритесь, а? – Усольцев молодцевато повел плечами. Подмигнул… Непонятно кому…

Меня это уже начинало раздражать: какого лешего он вечно хорохорится перед моей женой?! Чего добивается?!

– И Галю с собой за компанию возьмем. Максим, отпустишь помощницу? Дашь ей отгул, или выходной, как там у вас называется, в твоей конторе?

Ах… Вон оно что… Галя, значит…

Моя жена ему не интересна. Галя…

– Да ради Бога! Идите, развлекайтесь! Жаль, что я с вами не смогу. Важная встреча…

Если бы не Галюня, хрен бы я их отпустил вдвоем. И даже вчетвером – с детьми… Но с Галей – можно. Она никому не позволит сделать ничего лишнего.

Кроме самой себя, впрочем.

– Отлично. Я на своей машине всех и покатаю. А когда надоест – верну домой, договорились?

Усольцев уже ерзал на стуле, не хуже Агаты и Дениса.

Какая радость: и дети заняты, и Фаина домой бежать не собирается, чтобы не помереть от скуки… И Усольцев к