Развод. Сын моего мужа - Ая Кучер

Это мелкий укол. Тоненькая иголочка, вонзившаяся прямо в сердце. Я делаю медленный вдох. Напоминаю, что таких уколов будет ещё сотня.

Воспоминания ранят подобно листу бумаги. Не смертельно, но… Так глубоко и больно, что не справиться.

— Ну какой развод, Поль? Натворила ерунды…

Витя произносит это недовольно, упираясь ладонями в спинку своего широко офисного кресла. Подаётся вперёд.

— Я? — нервный смешок срывается с губ. — Серьёзно, Вить? Я натворила?

— Всё можно исправить.

— Можно? А ты хоть пытался? Нет, ты талдычишь о прощении. И всё. Вот так, бах, — хлопаю ладонями. — И простила. Просто так.

— Не просто так. Но…

— Но что? Что ты за это время сделал? Заставил меня искать твоего сына в лесу. Доставал. Преследовал. Давил. Что ты вообще сделал для прощения? Нет, не отвечай.

Я взмахиваю ладонью, прося мужа замолчать. На удивление, он слушается меня. Хотя на его лице проступаю жёсткие черты.

— Это неважно, Вить. Я хочу развода. Без вариантов.

— Я не согласен. Я буду говорить в суде об этом. Нам дадут время на примирение.

— Супер. Месяц, за который ничего не изменится. Просто другая дата в свидетельстве о разводе. Я пришла сюда лишь потому, что ты согласился обсудить варианты! Но ты продолжаешь повторять одно и то же.

— А о девочках ты наших подумала? Ты хочешь лишить их отца?

Классический и подлый приём. Витя прекрасно давит на то, что я плохая мать. А должна о дочках думать, для них сохранять брак.

— Я не лишаю их отца! — мгновенно возражаю. — Что ты хочешь? Совместную опеку? Напополам? Хорошо. Неделя у тебя, неделя у меня. Папа выходного дня? Через выходные. Есть разные схемы, я готова обсуждать.

Произнести это непросто, но стоит того. Витя на секунду опешивает, явно не ожидая такого согласия.

Это как сердце расколоть собственноручно. Оторвать от себя девочек даже на несколько дней. Но Витя отец. Пока что — довольно хороший.

У него такие же права на детей, как и у меня. Такие же обязанности.

Пусть воспитывает их. И любит. Господи, как же это важно, чтобы папа любил дочь. Не все это понимают.

Но мне кажется лишь благодаря этому — я это я. Разбитая, но не уничтоженная. Не умираю, не страдаю на полу ванной.

Потому что меня любили в детстве. Потому что я знаю, что у меня есть защита. Я знаю, что я достойна лучшего.

А не возиться в этой паутине лжи.

— У нас раздел имущества, — напоминает муж. — Он затянется. Потому что…

— Твой бизнес тебе, мой — мне, — я произношу старые условия. — По машине каждому. Акции тоже себе оставляй. Дом продадим, погасим кредит. Остаток — разделим. И всё.

— Как у тебя всё просто. Я не хочу продавать дом.

— Ты можешь его выкупить. Я понимаю, что такая сумма неподъёмная за раз. Готова обсудить постепенные выплаты.

Я сжимаю в пальцах папку. Это мы подготовили с моим адвокатом. Все возможные варианты, на которые будет давить муж.

У меня одна надежда — что перепробовав все манипуляции, Витя сдастся. Поймёт, что ничего не вернуть.

Но это сложно. Муж бьёт аргументом за аргументом. Приводит нелепые доводы.

Мелочно припоминает какие-то покупки, чтобы получить больше при разводе. После — готов отдать всё мне, если мы сохраним брак.

Его словно мотает. От попытки раздавить меня до надежды склеить. Грозный, просящий.

Как маятник.

И его не затормозить. Никак.

Ощущение такое, что Витя не остановится никогда. Будет день за днём медленно превращать мои нервы в крошку. Стирать их до тонкой ниточки, пока не порвётся всё.

И тут ничего не поделать.

Никакие деловые разговоры тут не помогут.

— Я устала, Вить.

Выдыхаю, прикрывая глаза. Я знала, что это будет сложно. Но когда сталкиваешься с реальностью, то это оказывается невыносимым.

Одно дело спорить. И ненавидеть мужа, заслуженно. Другое — попытаться говорить спокойно. Открывая душу. И это чертовски страшно.

— Я очень устала, — произношу хрипло, тру горло. — Морально. Представляешь? Не вывожу.

— Поль…

— Что мне нужно сделать, чтобы ты пожалел меня? Хоть немножко. В память о любви. Или из уважения к тому, что я родила тебе двух дочерей. Какой должна быть цена за то, чтобы ты не топил меня? Только не говори про то, чтобы вернуть меня. Ты разве будешь любить пустую сломленную оболочку?

Витя молчит. Мускул на его щеке дёргается, пускает волны по некогда любимому лицу.

— Вот она я, Вить. Уставшая очень. Держусь, но так херово. От всего. Хочешь — добивай.

Глава 30

Я вручаю оружие в руки Вити. Я это знаю, но по-другому просто не могу уже.

Я устала. Так смертельно устала. Боли в груди мало, нужно об этом напоминать постоянно. Бередить старые раны.

Я хочу жить дальше. Я хочу оправиться. Оставить прошлое за спиной!

Разве я этого не заслужила?

— Прекрати.

Витя бросает резко. Его голос становится хриплым от напряжения. Глаза вспыхивают оттенками злости.

— Прекрати говорить так, будто я монстр, — едва не рычит муж. Его движения скованные, резкие. От нахлынувших эмоций. — И постоянно издеваюсь над тобой.

— А что ты делаешь, Вить? Ты меня мучаешь. Ты приглашаешь обсудить развод. А сам снова уговариваешь остаться. Когда я того не хочу.

— Ты не сказала мне, — Витя делает шаг ко мне. — Подала на развод тайно.

Я хмурюсь. Это обвинение сбивает с толку. Слишком резкая смена темы.

— Ты сделала это не вчера, Поль. Не когда Марго заявилась. Время... Ты сделала это сразу, не так ли? Первым делом побежала подавать на развод. И да, я не могу успокоиться. Я хочу понять, о каком шансе ты говорила, если даже не планировала давать.

— Это ты просил о шансе. Но я… Такое невозможно простить, Вить.

— Ты даже не пыталась! Так что да, прости меня за давление. Но я пытаюсь добиться хоть каких-то ответов.

Муж резко взмахивает рукой. Каждое его движение пропитано раздражением. И каким-то… Отчаянием.

Витя нервничает, места себе не находит. Его взгляд бегает, будто в попытке найти хоть что-то, за что можно уцепиться.

Словно картина на его стене подскажет, как сохранить наш брак.

— Ты не хотел даже слышать о разводе, — я дёргаю плечом. — А я не могла больше спорить. Я поступила так, как было лучше.

— Лучше для тебя.

— Люди эгоисты, — я усмехаюсь. — Ты разве не поступал так же? Изменил мне в угоду своего удовольствия, а после — скрывал это столько лет. Потому что ты не хотел терять наши отношения.

— Я