Тебе больно? - Х. Д. Карлтон

— Энцо, позволь мне прикоснуться к тебе, — умоляю я.

Не заботясь о его ответе, я хватаюсь за его предплечья, прежде чем он успевает ответить, чувствуя толстые выступающие вены на них. Он ускоряет темп, его хватка на моих бедрах становится все более сильной.

Мой рот открывается в беззвучном крике, спина прогибается, и я практически балансирую на голове, пока он трахает меня.

Я впиваюсь ногтями в его руки, в то время как раздается резкий звук шлепающей кожи.

— О Боже, — кричу я, пытаясь сдержать голос, но безуспешно.

— Ты видишь его, детка? Попроси у него прощения.

— За что? — я задыхаюсь, еще один громкий стон почти проглатывает слово.

— За то, что теперь ты поклоняешься мне.

Он заканчивает свое обещание резким толчком, на этот раз под другим углом, чтобы попасть в ту точку внутри меня, от которой электричество пробегает по позвоночнику.

Боже, как я могу не поклоняться ему? Я начала молиться после секса с ним.

Я сильно прикусила губу, оргазм в глубине моего живота стремительно нарастает. Я пытаюсь замедлить его, чтобы насладиться им, но мое тело взялось за ум. Моя рука метнулась к центру, и я сильно обхватила свой клитор, усиливая удовольствие до головокружительных высот.

— Энцо, мне нужно кончить, — тороплю я, мой тон тихий, но высокий.

— Ты кончишь, когда я скажу, — рычит он.

Одна рука отпускает мое бедро, двигаясь к тому месту, где он входит в меня. Я чувствую давление, а затем его палец проскальзывает в мою киску поверх его члена, растягивая меня еще больше.

Из моего горла вырывается неестественный звук, чужеродное ощущение шокирует. Никогда в жизни мужчина не трахал меня членом и пальцем одновременно.

Его палец изгибается, попадая в мою точку G так точно, что это почти слишком интенсивно.

— О Боже, это... подожди, черт, Энцо, — заикаюсь я, все мое тело начинает вибрировать.

Мой мочевой пузырь, кажется, вот–вот освободится, и хотя я точно знаю, что он собирается заставить меня сделать, я чувствую, что не контролирую свои телесные функции.

— Ты кончишь для меня, bella — красавица, и ты, блять, вымажешь меня в своих соках. Если я не буду покрыт ими, то заставлю тебя кончить снова, пока от тебя ничего не останется.

Он снова загибает палец, массируя область с дикой настойчивостью. Проходит всего несколько секунд, прежде чем я кончаю.

У меня хватает ума закрыть рот свободной рукой в попытке скрыть крик, рвущийся из горла.

После этого я теряю весь свой контроль. Моя душа вырывается из своего сосуда, более неспособная к существованию, когда она была полностью уничтожена в этот момент.

Меня поглощает эйфория, переносящая меня обратно в середину того океана, где гораздо большая сила захватила надо мной власть.

На этот раз я не знаю, всплыву ли я когда-нибудь на поверхность. И не знаю, хочу ли этого.

Отдаленно я чувствую, как Энцо выходит из меня и наносит резкие шлепки прямо по моей киске, усиливая удовольствие. Я взрываюсь, но я слишком далеко, чтобы понять, что происходит вокруг меня. Все, что я знаю, это то, что мои глаза закатились далеко назад в голову, а мое тело застыло в судорогах.

Затем он снова входит в меня, снова занимает свою позицию, обеими руками обхватывая мои бедра, в то время как он жестоко вбивает свои в мои. Проходит совсем немного времени, и он кончает прямо рядом со мной; он прорычал мое имя так глубоко, что я чувствую его на поверхности своей кожи.

Реальность в конце концов берет верх, вырывая меня из моря блаженства. Медленно мои чувства возвращаются, и я снова оказываюсь в своем теле.

Я лежу на спине, а Энцо висит надо мной, все еще внутри меня, но уже не двигается. Его голова склонена, он дрожит и молчит.

— Энцо? — кричу я, все больше беспокоясь. Есть врожденный страх, что он уже сожалеет о том, что мы только что сделали.

Он выпрямляется, и мои глаза расширяются. Как он и требовал, с его груди и пресса капают доказательства моего удовольствия , капли стекают по контурам его тела.

— Ох, — выдыхаю я, теряясь в словах. Я хватаюсь за свою выброшенную футболку на кровати и сажусь. — Позволь мне вытереть это.

Его рука сжимается вокруг моего запястья, как раз когда я поднимаю футболку к нему.

— Не надо.

Я неловко отдергиваю руку и прижимаюсь к стене. Кровать промокла, и я рада, что на его стороне.

— Это был тот кошмар, на который ты надеялся? — пробормотала я, чувствуя, как между нами нарастает напряжение.

Он смотрит на меня.

— Нет. Было хуже.

Я сглатываю обиду, не зная, как это понимать. Я не могу понять, это игра слов или он действительно считает, что секс был ужасным.

В любом случае, это не имеет значения.

Мы снова ненавидим друг друга.

Тишина становится удушающей, когда я забираюсь под одеяло и отворачиваюсь от него.

В нашу первую ночь вместе мы либо разговаривали, либо тихо грелись после хорошего траха. Теперь я чувствую только холод, прислушиваясь к тихому скрипу за дверью, а затем к звуку цепей, волочащихся по полу.

Глава 17

Энцо

— Как часто этот остров окружен акулами? — спрашиваю я, пристально глядя на два плавника, которые то и дело всплывают. Мне кажется, что там есть и третий, но я не очень уверен.

Сильвестр подходит ко мне, слегка задыхаясь, опираясь на свою здоровую ногу.

— Все время, — отвечает он. — Это одна из тех вещей, которые делают этот остров коварным. Здесь водятся тюлени, поэтому они обычно держатся поблизости.

Я киваю, скрещивая руки и желая больше всего на свете оказаться там с ними, держаться за их плавники и чувствовать, как они движутся под моей рукой, скользя по воде. Это ни на что не похожее чувство, и оно лишь напоминает мне о том, как я чертовски застрял.

— Они тебе нравятся, да? — неловко спрашивает он. Это было неловкое утро. Я почти уверен, что он слышал нас вчера вечером, и мне ни капельки не стыдно за это. Однако он из тех, кто обычно говорит что-то, если чувствует неуважение, что говорит мне о том, что ему тоже понравилось.

Больной ублюдок.

Мы по-прежнему не интересуемся друг другом, но, чтобы не нагнетать обстановку, я отвечаю:

— Да. Они