Самый (худший) лучший муж - Ольга Белозубова

Она снова запускает пальцы мне в волосы, и я готовлюсь кайфовать.

— Марк, можно спросить? — прерывает мое блаженство она.

— Спрашивай.

— Я помню твой ответ Дарине тогда, в ресторане, ты ее хорошо на место поставил. «Это личное, и обсуждать с кем-то такие вопросы я не намерен», — дословно повторяет она то, что я сказал Воронцовой, и посмеивается.

Ее пальцы при этом бережно мнут мою шею.

— Но если серьезно... Да и наверняка твоя мать пристанет ко мне с этим вопросом. Что ты на самом деле думаешь по этому поводу? Сколько детей хочешь? Я вот, как и многие, хочу мальчика и девочку.

— Элина, — вздыхаю я, — ну какие дети. Я их не планирую, и мать прекрасно об этом знает, хотя и не согласна. Дети — это слишком сомнительные инвестиции.

Несмотря на то, что жена стоит сзади, я сразу чувствую, как она замирает.

— Ага. Инвестиции. Сомнительные... — глухо тянет она и убирает свои чудесные пальчики с моей головы. — Я запомню.

А затем разворачивается и молча уходит.

Что я такого сказал?

* * *

Элина

Я с силой запихиваю вещи в свой чемодан — скорее бы уже вернуться домой и приступить к работе. Хотя и там легче не станет: я буду вынуждена каждый день терпеть этого напыщенного индюка. Нет, барана. Индюбара, в общем. Или барандюка.

Как ни назови, а суть одна — бесчувственный чурбан и есть!

Нет, честное пионерское, я ни слова ему ни сказала, когда он категорично заявил: «Никаких животных в доме!»

Ну ладно, я еще могу понять его нежелание иметь дома кота, к примеру. Шерсть, ночные тыгыдыки и так далее. Хотя сама давно мечтаю о Мейн-куне.

Или нежелание завести собаку — она громко лает и требует внимания и времени.

Но чем ему не угодили другие домашние животные? Он даже не объяснил, просто нет, и все.

Хомячки, видимо, будут недостаточно качественно бегать в колесе. А рыбки, стало быть, станут смотреть на него с укоризной. Или укоризненно булькать.

Жутко бесит его непримиримость. Он как робот с жестким распорядком и планами на час, день, месяц. Да что там — на всю жизнь. И жене, согласно его ответам на вопросы, в его жизни отведено четкое место. Хочешь большего — перебьешься, будь добра радоваться тому, что он согласен дать.

И не дай бог внести неразбериху в его четкий график, проглотит и не подавится. Вот и детей, видимо, не хочет по той же причине — они ходить по струнке не станут.

Подумать только, дети — сомнительные инвестиции!

Мне в ответ на такое заявление хотелось сказать ему все, что думаю, а потом разбить его ноутбук о его же голову. Охренеть не встать! Он ведь так-то тоже сын. Тоже сомнительная инвестиция, что ли?

Вот уж точно, они с маменькой друг друга стоят. Взял бы да женился на Дарине, как мечтает Елизавета Карловна. Уж Воронцова с радостью будет исполнять все прихоти Вильманов. Скажут ей прыгать на одной ноге — запрыгает. Скажут никаких детей, и тут согласится.

Прошло уже два дня с его заявления, а меня до сих пор бомбит не по-детски.

Однако спорить с Марком я не стала — зачем? Мне с ним этих самых детей не иметь, и слава богу. Тьфу-тьфу-тьфу. Так что пусть думает что хочет.

Скоро мое добровольно-принудительное пребывание с ним закончится, и я с радостью умчусь от него как можно дальше. Ни одна живая женщина не вытерпит его дольше месяца. Хотя что это я, месяц — это слишком долго, так что мне смело можно ставить памятник.

С виду Марк хорош да ладен, даже слишком хорош, аж коленки подгибаются. Никогда не думала, что мужчина может так действовать на женщину, пробуждая различные фантазии и желания. Вроде просто посмотрел, но... так, что ты горишь и предвкушаешь, что же будет дальше. Я в жизни такого не испытывала — даже с Егором, хотя безумно его любила.

«Нет, Марку поддаваться нельзя, надо стоять стеной», — напоминаю себе в который раз.

Я ведь знаю — постель для меня не просто постель. Привяжусь, как пить дать. А он меня попользует да выбросит. Вопрос только в том, как долго продержит рядом с собой. Месяц, два? Вряд ли дольше. Не способны такие, как он, на серьезные чувства, и отношения им не нужны.

У всего есть цена. И к той цене, которую мне придется платить, я решительно не готова.

«Впрочем, — усмехаюсь сама себе, — никто и не просит ее платить».

Хотя порой мне кажется, что Марк не так и бездушен, как я воображаю.

Я периодически ловлю на себе его глубокие взгляды. Странные, нечитаемые. Точнее, мне кажется, будто я вижу там какие-то чувства и эмоции.

А потом он открывает рот, завеса очарования спадает с моих глаз, и я вижу все как есть.

Нет, на роль мужа и отца семейства он совершенно точно не годится.

Точнее, годится. Могу уже сейчас вручить ему золотую медаль: «Самый худший муж».

— Элина, ты готова? Нам скоро выезжать. — В дверном проеме появляется голова моего дражайшего супруга.

— Готова, — бурчу я. — Дай мне еще минуточку.

Марк кивает, заходит в комнату и приближается ко мне, словно хищник.

Я застегиваю чемодан и выпрямляюсь, недоумевая: что ему нужно?

А он протягивает руку к моему лицу и заправляет прядь волос мне за ухо.

Простой, ничего не значащий жест, однако по моей шее и вниз сразу бегут мурашки, и я округляю глаза.

Марк тем временем соблазнительно улыбается и медленно наклоняется.

Э-э, это он что, сейчас будет меня целовать?

Мигом прихожу в себя и останавливаю его:

— Марк!

— Что?

Он и не думает останавливаться, а его глаза, словно бескрайняя вселенная, затягивают все глубже.

Марк практически невесомо гладит пальцем мою щеку, и мое тело кричит: «Ну скажи да, скажи, ты не пожалеешь. Поддайся». Каждая клеточка тянется к нему в жажде получить то, что он может дать.

Я успеваю остановиться за секунду до падения в безудержно манящую бездну. Словно со стороны слышу свой голос:

— Прости, но ты не в моем вкусе.

Глава 27

Марк

Помните, как это, когда в голову словно на автоповторе врезается строчка из какой-нибудь песни или сам мотив?

Ужасное ощущение. Вроде страстно желаешь избавиться, но не получается, и ты вынужденно раз за разом повторяешь одно и то же.

Вот такой надоедливой пластинкой уже сутки